Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)
— Просто доверься мне, Эл, — ответил я, еле шевеля губами. — Они дорожат человеческим ресурсом. Иначе никогда не создали бы то, что ты видишь перед своими глазами. Максимум что нам угрожает — стать такими же воздыхателями этой Ариадны, как все остальные мужики в этом поселении.
— Я понимаю, что ты все продумал. Но не думаешь, что мне будет лучше остаться здесь. Тогда, если не вернешься, я смогу тебя спасти. А если нас заберут обоих — тогда помощи будет ждать не откуда.
Я не ответил. Увидел только, что девочка-призрак остановилась. Бросил мимолетный взгляд назад. Элаиза стояла посреди пустыни и смотрела мне вслед своими красными глазами. Знала главное правило школьников этого времени — молчание знак согласия.
— Удачи, коллекционер! — прозвучало в моей голове напоследок, и я приблизился к высоким железным воротам.
— Кто такой? — из-за заграждения высунулся мужик в военной форме, несущий дозор на башне. — И чего приперся?
— Меня зовут Константин Ракицкий, — ответил я и бросил флаг к своим ногам. Он выполнил свою миссию. Я до сих пор жив. — Хочу поговорить с Ариадной.
— Поговорить с госпожой? — удивился голос, звучащий из-за черной маски. — А ботинки тебе не почистить?
Я подошел прямо к воротам и как следует стукнул по ним ногой. Грохот, мне показалось, разнесся на многие километры вокруг. Это лучше, чем стоять тут битый час и пытаться объяснить им зачем я пришел.
— Ты че, щегол? Белены объелся? — дуло автомата теперь смотрело на меня сверху. — Жить надоело?
Я посмотрел на свои пальцы. Слегка трясутся. Я же все-таки человек. Всегда нужно оставлять шанс на то, что все может пойти не по плану. Но в этом случае я уверен, что солдат не выстрелит.
Я нащупал выступ на заборе, зацепился за него и принялся взбираться наверх. Благо сноровка никуда не пропала.
Пока лез услышал предупредительный выстрел в воздух. Слегка напрягся, осознавая, что пуля могла быть направлена в меня. Затем понял, что патроны местные считают и если захотят убить, то скорее всего сделают это другим способом. Но они меня не убьют. В этом я уверен.
Я дополз да самого верха и спрыгнул на землю с другой стороны. Меня тут же окружили несколько воинов в камуфляже цвета хаки. Посчитал врагов по автоматам Калашникова, направленным на меня. Их пятеро.
— Ты кем себя возомнил? — человек в форме спускался по лестнице с вышки. — Видно тебя мама в детстве четыре раза подкинула и только три поймала.
— Смешно, — отреагировал я. — Так вы отведете меня к своей…кто она для вас? Королева?
— Отведем-отведем, — хмыкнул солдат с белой повязкой на рукаве.
А в следующий миг я увидел, как приклад автомата летит мне в лицо. Вслед за резкой болью наступила темнота.
Я очнулся спустя какое-то время в настоящей, черт возьми, темнице.
Вокруг три старых раскладушки. Они приставлены к стенам. Вместо обычных подушек, на них лежат подушки от старых советских диванов. Еще есть самые обычные шерстяные одеяла, которыми укрыты двое заключенных. Мои сокамерники. Посредине темницы ведро. На стене портрет женщины в белом платье и с кокошником, усыпанным драгоценными камнями, на голове. Снаружи, уже за решеткой, горят несколько факелов. Ну, конечно, откуда тут электричество?
Так. Кажется теперь я прохожу путь Глобуса. Похоже они решили опоить меня. Ну или сперва спросить разрешения у своей королевы на то, чтобы познакомить нас лично. Ладно. На такую очередность событий я тоже рассчитывал.
— Проснулся? — подросток лет пятнадцати в спортивном черном костюме с тремя полосками принял сидячее положение и плюнул, как плюют гопники, у которых между зубами достаточный промежуток, чтобы выпускать слюни, не разжимая челюсть. — Слышь, Саня, тут новенький проснулся.
Но Саня только пробурчал что-то себе под нос, перевернулся на другой бок и снова принялся храпеть.
— Кто по жизни? — спросил парнишка.
У меня раскалывалась голова. Поэтому, прежде чем ответить я помассировал ее и только потом поднял взгляд на ждущего ответа сокамерника.
— Костя. Меня зовут.
— Лёня! — он подошел поближе и протянул руку.
Я посмотрел на его ладошку. По количеству грязи оценил сколько примерно он тут находится и ответил на рукопожатие.
— Ну рассказывай. Как попал сюда? Эти козлы схватили или в портал угодил?
А Лёня-то болтливый попался. Но мне друзья нужны. Среди людей с автоматами я таких не найду.
— В портал, — коротко ответил я.
— Бывает! — махнул рукой Лёня и указал на лежащего на раскладушке заключенного. — А нас с Саней свеженькими взяли. Он набухался и уснул на остановке. А я таких обычно обчищаю в комендантский час. Пока ментов вокруг нет. Короче, увидел его спящего, только шапку успел стянуть, когда эти появились. Автоматы наставили, какую-то дрянь выпить заставили. Вот теперь мы тут. С Саней лучшими друзьями стали, можно сказать.
— Долго?
— Че?
— Долго сидите?
— А хрен его знает. Тут ни дней, ни ночей нет. Сидим и сидим. Но я почти договорился. Меня таким же солдатом сделать обещали. Буду служить императрице, — он указал на портрет на стене. — Всяко лучше, чем тут прозябать. Автомат дадут, накормят. Тут говорят деревня вокруг. Буду служить госпоже. Видел какая она красивая. Я б ей…ну ты понимаешь.
Я посмотрел на портрет.
— Похоже зелье уже начинает действовать…
— Че?
— Приносят тебе сюда пойло какое-нибудь?
— Ну да. Бодяга. Говорят, чтобы от радиации на этой стороне не сдох пить надо. А я подыхать не собираюсь. Вот и пью.
— А Саня чего?
— А Саню жена из дома выгнала за то, что зарплату пропил. Он поэтому на той остановке и дрых. Все тоскует по ней. Но больше по дочери. Забыть не может. А я ему говорю, что пора б уже начать новую жизнь. Нам отсюда пути нет. Да и не так тут плохо, как в школьных учебниках написано. Еда есть, вода тоже. Просто на несколько веков назад откинуло.
— Пойло пьет?
— Кто?
— Саня.
— Не! — махнул рукой Лёня. — Все мне отдает. Я говорю, что помрет от радиации, а ему все равно. Ну я двойную порцию принимаю. Так даже лучше. Все эти витамины в организме накапливаются наверно.
Значит я не ошибся. Опаивают они приворотным зельем именно здесь. И картина не просто так висит. Интересно, помогает ли это пойло от радиации в действительности? Или все, кто сюда попадают, уже с иммунитетом? Ладно. Полезную информацию для себя я уже получил. О том, что солдаты не проверяют, как пьют. И это уже хорошо. Да и какой смысл? Какой человек в здравом уме откажется пить настойку, которая спасет его от смерти? Рассчитывают на страх людей. А таких как Саня, наверняка, опаивают силой.
Я даже не знаю сколько просидел в этой темнице. Но по ощущениям суток двое-трое. Когда один из солдат приносил нам еду и странный напиток розового цвета в старой пластиковой полторашке, я не отдавал ее Лёне. Я незаметно выливал все под раскладушку и засыпал песком, который тут был повсюду. Воды не давали. Поэтому я изнемогал от жажды. Иногда даже закрадывалась мысль о том, чтобы выпить одну порцию. Успокаивал себя тем, что от одного раза ничего не будет. Но воля оказалась сильнее. Даже пара глотков может сыграть со мной злую шутку во время переговоров с Ариадной.
Примерно на четвертый день Лёня стал колотиться в решетку и просить выпустить его, чтобы увидеть воочию несравненную императрицу. Он в кровь разбил руки о железо, но никто так и не послушал.
— Выпустите! Выпустите! Я хочу ее увидеть! Пустите меня к императрице! Пустите! — начался приступ у гопника еще через день.
Когда снова никто не дал добро, Лёня подбежал к портрету Ариадны, сорвал его со стены и принялся обнимать.
— Я люблю тебя, моя императрица! Люблю! Скажи мне что я должен сделать? И я все сделаю! Позволь мне увидеть тебя… — он целовал портрет, водил по нему пальцами, слезы текли по его щекам.
Вот что значит пить двойную порцию. За себя и того парня. От такого поворота даже Саня, который все это время лежал и только в последние дни из-за жажды начал пить приворотное зелье, с удивлением смотрел на Лёню и не понимал, что с ним происходит.