Коллекционер душ. Книга 5 (СИ)
— По-моему, ты зашел слишком далеко, Костя, — Островский неторопливо убрал зубочистку изо рта, взял перчатку и снова надел ее на руку. — Решил обвинить меня во всех смертных грехах, чтобы спасти свою шкуру, да?
— А я ошибаюсь? — я протянул руки, позволяя надеть на меня наручники. — Тогда арестуйте меня или что вы там хотите со мной сделать? Только при первой возможности я поделюсь со всеми вашим маленьким секретом.
Пауза. Я все еще сижу с вытянутыми руками. Жду хода своего оппонента. Надеюсь, на то, что он сдрейфит и пойдет на сделку, которую я собираюсь предложить. Но Островский медлит. Не поддается на шантаж.
— Пожалуй, я приму твое предложение, — отвечает майор и тянется в карман своего пальто.
Я уже собираюсь убрать руки, но вижу, как блеснули наручники. А в следующий момент они застегнулись на моих запястьях.
Я постарался не измениться в лице. Но удивление все равно сложно было скрыть. Ведь простое упоминание о том, что майор БРМП Лаврентий Островский — темный, заставит устроить ему внеочередной медосмотр и сломает карьеру молодого паренька. Но он почему-то совершенно не испугался того, что я обо всем узнал. А я, кажется, не учел еще одного факта — что способность, которой он обладает может помогать ему скрывать эту страшную тайну.
— Встретил достойного соперника, Костя? — ухмыльнулся мой собеседник. — Попробуешь отгадать почему я не боюсь твоих угроз и точно никогда не пойду на сделку с тобой?
Я молчу.
— Ну ладно, — Островский поднимается и ставит табуретку на место, как будто кухня совсем не разрушена, и он действительно находится в гостях. — Сам открывать всех карт я тоже не собираюсь. Но, будь уверен, никто и никогда не докажет, что я темный. Я уже допустил тотальную ошибку, поверив в то, что ты обычный ребенок. Потерял бдительность. Но больше я на эту уловку не попадусь. Вставай.
— Черт… — я схватился за голову скованными руками словно бывалый зек.
— А что касается Второго Пришествия…у тебя будет возможность встретиться с тварями из-за стены. Но, к сожалению, только когда ты станешь постарше.
— Что? — я поднял глаза и посмотрел на человека из Бюро. — Значит вы все это затеяли не для того, чтобы упечь меня на Казачью Заставу.
— Только, если ты сам захочешь. А сейчас мы отправимся туда, где ты также, как и на стене, не будешь представлять угрозу для окружающих, — Островский издевательски похлопал меня по плечу. — Третий раз повторять не буду. Вставай. Пока я не приказал вытащить тебя отсюда силой.
Делать нечего. Хоть мой мозг и пытался судорожно сгенерировать идею, как все исправить и как загнать в угол Островского — ничего дельного сейчас я придумать не мог. Поэтому мне оставалось только послушаться человека из БРМП и пойти за ним.
После того, как мы вышли из подъезда, меня посадили в одну из машин с черными номерами и минут тридцать куда-то везли.
А затем мы остановились у двухэтажного старого здания. Островский подошел к моей двери, открыл ее и холодно произнес:
— Добро пожаловать в твой новый дом.
Он снял с меня наручники и отошел с дороги. Я бросил взгляд на темно красную табличку над входом. «Детский дом №3 для одаренных».
— Серьезно? — спросил я, глядя на майора из Бюро.
— Как видишь. Надеюсь, тебе тут понравится, — все также холодно произнес Лаврентий и потянул меня за шиворот, чтобы я вышел из машины.
На улице давно стемнело. Хрустя снегом под ногами и медленно шагая ко входу в свете одинокого фонаря, я оценил план Островского. Понимая, что я до последнего буду прятать мать и зная, что других близких родственников у меня нет, он решил запихнуть меня в детский дом. Уверен, что здесь знают, как заглушить мой дар. Тем самым он убивает сразу двух зайцев. Обезвреживает меня и указывает мне на мое место.
И даже бабушка сейчас не может выступить опекуном. А если я действительно не хочу тратить тут время, то мне нужно придумать, как отсюда поскорее выбраться. Благо способность с открытием порталов имеется. Осталось только выбрать момент, чтобы воспользоваться ей.
— Тамара Николаевна? — Лаврентий постучал в дверь на первом этаже и заглянул внутрь. — Мы привезли вам мальчика. Про которого я рассказывал.
Затем мы вошли внутрь.
За большим столом сидела старая женщина. Остатки ее седых волос собраны в пучок на затылке. Серая вязанная кофта. Сама жутко худая. Но в приглушенном свете я вижу, как что-то светится в ее глазах. Молнии?
— Вы поздно, — заключила она скрипучим голосом.
— Боюсь, если бы продержали его до завтра в Бюро, парень мог бы сбежать. Поэтому я решил привезти его сегодня. До комендантского часа еще есть время.
— Сбежать? — поморщилась старуха и обратилась ко мне: — Значит ты своенравный, да? Любишь доставить проблем себе и людям, которые тебя окружают?
Мне хотелось ответить что-нибудь дерзкое, но пока я не знаю, что это за старая фифа, не очень хочется приобретать в ее глазах статус врага.
— Татуировка на его руке, — Островский закатал мне рукав и, схватив за кисть, показал ладонь. — Она скрывает символ темного. Он не признается, но я точно знаю. Можете мне доверять.
— Ничего…
Женщина подошла к сейфу, сняла с пояса связку ключей и открыла его. Достала оттуда браслет, закрыла дверцу и оказалась рядом со мной. Несмотря на свой возраст двигалась она довольно резво.
— Сейчас мы наденем на тебя это, и ты надолго забудешь о магических способностях.
Старуха подняла мне штанину и защелкнула браслет на ноге. Затем провела пальцем по тому месту, где металл соединялся. Линия соприкосновения ярко засветилась, а когда свет погас я увидел, что браслет стал цельным. Теперь его не снять просто так. Я словно под домашним арестом, только без возможности срезать маячок.
— Магические способности в стенах нашего дома тебе не понадобятся, — сказала директриса и вернулась к столу. — Я подготовила все необходимые документы, Лаврентий. Просто отошлите их в соответствующие органы и не забудьте про школу, в которой мальчик до этого учился. С сегодняшнего дня мы займемся его перевоспитанием…
Глава 9. Кефир перед сном
Еще некоторое время после того, как мне на ногу надели браслет, я находился в какой-то прострации. Из-за того, что план, с помощью которого я должен был легко убраться из детского дома, больше не работал. Металл на ноге, буквально высасывающий из меня всю Силу, лишал возможности открыть портал и поскорее вытащить Глобуса из лап Ариадны. Но это только верхушка айсберга. Вообще все мои планы летели к чертям, если в самое ближайшее время я не придумаю способ, как отсюда выбраться.
После того, как Тамара Николаевна передала все необходимые документы Островскому, они обыскали меня. Директриса сунула обнаруженный пейджер и остальное мое добро в свой сейф, затем закрыла дверцу на ключ, а связку повесила обратно к себе на пояс. Одно хорошо. Деньги, которые я по старой привычке прятал в носке, они найти не смогли. Правда пока я вообще не представляю, как смогу ими воспользоваться в стенах детского дома.
Затем старуха позвала воспитателя — тучную женщину сорока лет в белом платке на голове и такого же цвета фартуке. Она и переняла эстафету в виде меня и проводила дальше.
— Одежду оставь здесь! — рявкнула воспитательница, остановившись перед шкафчиками в коридоре.
Я поднял глаза и посмотрел на дверцы. Все они подписаны. Внутри каждого висит откровенно плохая верхняя одежда. И оставь я свое пальто здесь сегодня, завтра я его не увижу. Но выбора у меня нет. У воспитателей, должно быть, есть методы воздействия. Нарываться не буду.
Я снял пальто и повесил в шкафчик.
Мы прошли через небольшой холл с письменными столами, где одаренные, судя по всему, делают уроки. Тут же висит телевизор. Однако сомневаюсь, что его позволяют смотреть часто.
Свернув за угол, мы зашли в дверь. Тетка выдала мне постельное белье, зубную щетку, пасту, чистые трусы и пижаму. А затем проводила в палату, где другие детдомовцы с браслетами на ногах играли в «камень, ножницы и бумага».