Забудь меня, любимая! (СИ)

Лёша тоже выглядел диковато: дыхание тяжёлое, словно он бежал марафон, волосы всклокочены, щёки малиново-красные. Он положил руку на промежность Насти, и она ощутила между ног жар его ладони.
— Покажи мне, как тебе нравится, — хрипло попросил он.
Вот так, не раздеваясь? Через джинсы?
Настя коснулась его руки и подвигала ею вперёд-назад. Потом влево-вправо, потом по кругу. Лёша послушно повторял её движения, он быстро схватывал науку. Перед глазами всё поплыло, кровь зашумела в ушах, мир сузился до одной сверкающей точки — зарождающего оргазма, который накрывал её, как огненная лавина.
Медленно, испепеляюще и неотвратимо.
— Ух ты, — сказал Лёша, когда Настя снова обрела возможность слышать.
Она лежала в его объятиях уставшей куколкой, бессильной и счастливой. Он баюкал её, как маленькую, целовал лицо, гладил волосы.
— А как же ты? — спросила она, едва ворочая языком.
— Прости, я тоже кончил. Не смог удержаться. Ты была такой… сексуальной! Такой горячей! Уф-ф… — он щекотно дунул ей в ухо. —
Теперь мне придётся раскопать в дедушкиных запасах какие- нибудь штаны и переодеться. А потом вернёмся к нашим занятиям.
— К петтингу? — пошутила Настя.
— Нет. Сначала чай с конфетами, потом — экономика с математикой.
Я не хочу, чтобы ты вылетела на первой же сессии. Я буду твоим репетитором.
— А кем буду я? — спросила Настя.
— А ты будешь моей. Ты просто будешь моей.
  
7. Выстрел
 
Они занимались в подвале почти каждый день, и скоро это принесло плоды. Настя перестала паниковать, что отстаёт с учёбой, знания структурировались, она почувствовала интерес к предметам, которые раньше казались тёмным лесом. Она заразилась от Лёши позитивным отношением к выбранной профессии, и будущее представлялось ей благополучным и счастливым.
После занятий они слушали «Muse», валялись на диване, пили чай и ели консервы из запасов дедушки Васи. Он приболел и редко выходил из дома. Лёша боялся, что дед не переживёт зиму, а Настя утешала его, что блокадники крепкие и умеют цепляться за жизнь.
***
Целовались. Долго, страстно, до головокружения и онемения губ.
Ласкали друг друга руками, доводя до оргазма. Раздевались до трусов, но последнюю грань не переступали.
— Почему ты не предлагаешь мне нормальный секс? — спросила однажды Настя. — Думаешь, я не готова? Боишься, что откажу?
— Настюша, я ведь тоже девственник, — улыбнулся Лёша. — Может, это я не готов?
— Не ври, ты абсолютно готов! И хочешь этого не меньше меня.
— Хочу до полного охреневания, — рассмеялся он. — Думаю о тебе с утра до ночи, как одержимый маньяк. Закрываю глаза и вижу тебя — голую, горячую, влажную. Только мою, мою, мою сладкую девочку…
Он вылизывал её ухо и шептал признания.
— И что тебя сдерживает?
Настя млела в его объятиях.
— Хочу, чтобы это случилось не здесь, не в дедушкином бункере.
— А где?
— Где-нибудь в красивом месте, на большой кровати, на белых простынях.
— Можем выбрать день, когда родителей не будет дома, — у тебя или у меня, — предложила Настя.
— Это плохая идея, — возразил Лёша. — Мы же не дети, чтобы прятаться от взрослых. Слушай, у тебя есть шенгенская виза?
— Нет.
— А загранпаспорт?
— Паспорт есть.
— Тогда принеси его мне. Я съезжу в турфирму, они всё сделают.
— Мы куда-то поедем? — вскинулась Настя.
— Да. Сдадим сессию и рванём на отдых!
— А деньги? У меня нет денег, и мама не даст…
— У меня есть, — успокоил Лёша. — Я всё лето работал на заправке, скопил целое состояние.
— Шутишь?
— Нет, не шучу! На недельку отдыха хватит.
Зелёные глаза лучились смехом.
***
Всё-таки Печа их подстерёг. В переходе под путепроводом, изрисованном граффити, — в самом подходящем для засады месте.
Сначала массивная фигура в пуховике заслонила свет на выходе, а потом сзади подгребли неизменные Печины шестёрки. Настя и Лёша оказались заблокированными с двух сторон.
 
— Так-так-так, — гнусаво протянул Печа, — и кто это у нас такой хорошенький без охраны гуляет? Лёшенька Веснин, наш сладкий петушок? И Настенька Иванцова, его верная курочка?
Он откуда-то узнал её фамилию! Настю передёрнуло от страха и омерзения.
— Вы что, сюда чпокаться ходите? Гы-гы! Больше негде, да? Или задачки тут решаете? — не унимался Печа.
Его подельники подступали сзади, и Настя с Лёшей вынуждены были прижаться спинами к разноцветной стене.
— Послушай, Печа, — сказал Лёша, — нам не нужны неприятности.
Идите своей дорогой, и никто не пострадает.
— Чо?! — весело удивился Печа. — Ты нам угрожаешь, что ли? Братва, ты глянь! Этот опущенный указывает, куда нам идти!
Братва заржала.
— Ты чо, в натуре, забыл как мой хуй сосал? Ещё хочешь? На колени, быстро!
— Стоять, — приказал Лёша спокойным голосом.
В его руке словно по волшебству появился пистолет. Настя даже не заметила, как Лёша его вытащил, хотя и ожидала, что он это сделает. Для Печи же и его подручных это стало полной неожиданностью. Они застыли на своих местах в нелепых позах.
Первым опомнился Печа:
— Да ладно, откуда у тебя волына? Зажигалка, небось? — и двинулся к Лёше.
— Стой там, где стоишь, или я буду стрелять.
— Ты чо, на понт меня берёшь, сука? Стреляй!
Лёша снял пистолет с предохранителя и направил на Печу.
— Стреляй!!! — заорал тот дурным голосом.
Не верил, что оружие настоящее. Не верил, что Лёша выстрелит. Но тот опустил ствол и, не колеблясь и почти не целясь, выстрелил под ноги Пече — прямо между поношенных кроссовок. Адский грохот разорвал тишину перехода — как будто в каждом ухе взорвалось по петарде. Настя вскрикнула, присела и зажала голову руками.
Завоняло порохом, тесное пространство заволокло дымом.
Печа отпрыгнул к дальней стене и принялся заполошно ощупывать икры и лодыжки, словно искал входное пулевое отверстие. Не нашёл — начал хлопать себя по бёдрам. Видно, никак не мог поверить, что не ранен. Пригибаясь, как под пулемётным огнём, к
Пече подбежали подельники. До Насти донеслись обрывки ругательств: «Мудак, ты ещё ответишь, я найду на тебя управу, ты даже не представляешь, с кем связался». Лёша направил пистолет
Пече в лицо:
— Вали отсюда. И больше не попадайся мне на пути.
— А то что?
— Убью и закопаю на мусорном полигоне — вот что.
Это прозвучало спокойно и убедительно. Печа сплюнул и направился к выходу. Через пять секунд фигуры бандитов скрылись из виду. Лёша кинулся к Насте. Опустился на колени, обнял её за плечи:
— Всё, всё, Настюша, они нас больше не тронут. Они, конечно, отморозки, но против ствола не попрут. Не идиоты же они? Не бойся ничего. Всё будет хорошо.
***
На следующий день Лёша решил, что не стоило оставлять на месте выстрела пулю и гильзу. На всякий случай лучше подобрать улики.
Они пошли в переход и целый час осматривали с фонариками землю. Нашли вчерашние следы и дырку в асфальте от пули, но ни саму пулю, ни гильзу найти не удалось. Лёша почесал в затылке:
— Наверное, дворник подметал…
Настя оглянулась: повсюду валялись окурки, истоптанные пластиковые стаканчики и прочий мусор. Никакой дворник здесь не убирался. Но делать было нечего — они ушли и вскоре забыли о пропавшей пуле.
  
8. Мечты
 
Перед Новым годом мама поставила Настю в известность, что пригласила на праздник тётю Лену с Крошкой Юрой. Настя собиралась встретить новый год с Лёшей, но всё оттягивала и оттягивала разговор с матерью. Дальше тянуть не было смысла.
 
— Мам, я встречаюсь с одним парнем. Он мой однокурсник, его зовут Лёша Веснин. Мы хотели пойти в Новый год на Дворцовую площадь — посмотреть концерт, погулять по Невскому.