Девичник. Объект желаний

Поглаживая мою грудь, Артем целует меня в мочку и шепчет, что еще никогда ему не было так хорошо. Мысленно я отвечаю ему тем же. Новый мужчина — всегда загадка, всегда опасность разочарования. Но мне чаще везет. Наверное, это компенсация за три неудавшихся брака, за те страдания, которых я не смогла избежать, расторгая их. И если с первым мужем все было больше похоже на игру, то в двух других случаях это были удары ниже пояса.
— Ты такая красивая, — Артем поцеловал меня, вкладывая в этот поцелуй все свое ощущение нескрываемого восторга. — Я так боялся, что ты окажешься Снежной королевой — холодной и неприступной…
— А я? Какая я? — Мне нравился тембр его голоса и все, что он говорил.
— У тебя самая сексуальная мочка в мире, — осторожно целуя меня в ушко, прошептал Нилов. Потом он опустился ниже и, целуя меня в мгновенно отреагировавшие груди, улыбнулся: — Эти две близняшки всегда наготове! У тебя все тело — сплошная эрогенная зона.
— Да, и это не всегда мне помогает в жизни, — игриво засмеялась я, перекатываясь на живот. В этой позе я могла наблюдать за игрой языков пламени в камине. Почему человека так привлекает эта картина? Просыпаются первобытные инстинкты? Артем тем временем поглаживал меня по ягодицам.
— Эти две аппетитные булочки просто изумительны. — Я ощутила прикосновение горячих губ и мгновенно закрыла глаза, сдерживая желание повернуться и прижать лицо Артема к самым сокровенным частям своего тела. Я была готова к продолжению, только на этот раз я хотела прочувствовать все по-другому. Мне хотелось ласк нежных, изысканных, откровенных, тех, которые дарят люди, у которых все очень серьезно. То что происходило с нами, пока не вписывалось в однозначное определение.
— Артем! — Я обернулась и встретилась глазами с его внимательным взглядом. Там плясали оранжевые огоньки — в этом было что-то дьявольское. И мне это «что-то» нравилось!
— Что?
— Я рада, что мы сейчас вместе. — Это было начало атаки. Непродуманного до конца наступления на мужчину, о котором у меня уже успели сложиться самые приятные впечатления. Я боялась говорить о любви — жизненные уроки на двадцать восьмом году жизни все-таки приобретали некие очертания. Но несомненно было то, что мне хотелось быть с этим мужчиной. Он мне нравился во всех отношениях. Я понимала, что он устраивает меня и как интересный собеседник, и как любовник, и как состоявшаяся личность. Неожиданно я поднялась на локте и спросила: — Артем, сколько тебе лет?
— Тридцать три.
— Очень интересный возраст.
— Переломный, мистический, — добавил Артем. — Я уверен, что со мной должно произойти нечто важное!
Я промолчала. Мне казалось, он знает, что это «важное» с ним уже произошло. Конечно, я имела в виду его встречу со мной, наши налаживающиеся отношения. Я придала им судьбоносное значение и решила, что нужно будет непременно спросить у Вари, что она скажет по поводу появления Артема в моей жизни. Правдина может рубануть нечто, что выбьет меня из колеи, но я знаю, что она применяет шоковую терапию лишь в экстренных случаях.
— Слушай. — Я села, подогнула колени и, обняв их, пристально посмотрела на Артема. — А ты хочешь продолжить сегодняшнюю программу?
— Конечно хочу. — Артем многозначительно погладил меня по ноге.
— Тогда поехали в один ночной клуб. У меня там знакомый ди-джей и администратор. Моя работа — способ заводить самые разнообразные знакомства. Поэтому я могу предложить тебе всю культурную программу города. И ночную — в том числе. Ну как, поехали?
Нилов откинулся на спину и, застонав, закрыл ладонями лицо. Я увидела, как содрогается от смеха его тело.
— Что, что такое? — улыбнувшись, я попыталась открыть его лицо. Когда он уступил моим усилиям, я увидела его смеющиеся глаза, раскрасневшиеся щеки. Он был похож на нашкодившего мальчишку.
— У меня нет сил на выход из дома. Максимум, на что я способен, — принять душ, выпить еще бокал шампанского и убаюкать тебя, моя ненасытная богиня. — Я свысока посмотрела на него, прощая откровенное признание того, что сегодня больше секса не будет. — Есть еще один опасный вариант — принять душ вместе.
 
— Это меняет дело, — воодушевилась я. — Забудем о ночном клубе.
— Ты привыкла засыпать поздно? — обнимая меня, спросил Артем.
— Я привыкла к бессоннице, — пряча лицо, ответила я. В последнее время я на самом деле ложилась очень поздно. Так я боролась с ощущением некоего безосновательного беспокойства, поселившегося у меня внутри и отвоевывавшего там с каждым днем все больше пространства.
— Я говорю о другом, — беря мое лицо в свои руки, сказал Нилов. — Я о том, что сегодня тебе придется уснуть под утро, потому что я буду твоей бессонницей.
Он поцеловал меня. Мы поднялись и, обнявшись, обнаженные, совершенно не стесняющиеся своей наготы, отправились в ванную. На каждом этаже этого трехэтажного особняка была ванная комната. Мы решили посетить ту, что была поближе. В самом начале Нилов обещал мне экскурсию по дому. Но мне было безразлично, что и где здесь находится, когда в моем теле был единственный импульс — желание попасть в распоряжение этого мужчины. Какая разница, сколько здесь спален, комнат для гостей, — я всегда найду себе место рядом с ним, разве не так?
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы, надев белоснежные банные халаты, снова направились в гостиную с камином. На столике нас ожидало шампанское с клубникой, горький шоколад — мой любимый шоколад с целыми лесными орехами. Мы сели прямо на ворсистый ковер, сложив по-турецки ноги. В этом была некая экзотика и расслабленность. Я не представляла, что сейчас мне придется сидеть на стуле и ровно держать спину. Такая непринужденность соответствовала моему внутреннему состоянию умиротворенности.
Мы поднесли наши бокалы с шампанским, раздался едва уловимый тонкий звук богемского стекла, и в тот же миг в них заиграли оранжевые языки пламени. Это было похоже на сказку, рождественскую сказку. Я всегда говорила, что осень пролетает очень быстро, что до Нового года рукой подать. И всегда, когда я осознавала это, я радовалась, а сегодня мне стало грустно, грустно и пусто. Я представила еще одно Рождество в кругу чужих людей, в шумной компании, как это было в прошлом году. Я тогда делала вид, что мне невероятно весело, испытывая такое жгучее одиночество. Как это страшно: быть одинокой, когда вокруг тебя так кипит жизнь. Варька Правдина знает меня лучше, чем другие. Она говорит, что моя энергичность, мое приподнятое настроение, жажда общения — бегство от одиночества, которое я испытываю даже тогда, когда у меня очередной роман, когда рушится очередной брак. Я не полностью с ней согласна, потому что всякий раз, когда влюбляюсь, я уверена, что это до конца моих дней. Реальность показывает, что я так и не научилась разбираться в мужчинах. Мое легкомыслие в этом вопросе порой шокирует и меня саму, но я ничего не могу с собой поделать. Долго жить без любви, без состояния влюбленности, без грез, жажды встреч, без страстного секса — это не по мне. Есть много способов сократить свою жизнь, вообще покончить с ней. Для меня это означало бы перестать любить, перестать желать и быть желанной.
— Ты женщина не на сто, на двести процентов! — говорит мне Вася. Это ее коронное выражение, чтобы обозначить нечто выдающееся.
Она — моя лучшая подруга и знает, что и когда нужно мне сказать. Но люблю я ее не за это, а за то, что она еще лучше знает, когда и что говорить не следует. Есть такой кодекс общения между женщинами, где выделенным шрифтом обозначены самые щекотливые моменты. Какие? Имеются в виду дружеские отношения между женщинами, взаимоотношения между лучшими подругами. И самое главное — соблюдать деликатность в вопросах внешности, оценки выбранного партнера — именно это самые щекотливые моменты, когда возможны самые непредсказуемые реакции. Чтобы их исключить, лучше обходить эти острые углы. На вкус и цвет товарища нет, а в женской дружбе все один к одному, только еще строже. Однако, глядя на Артема, я была уверена, что Васе он бы наверняка понравился. Здесь у нас ни за что бы не возникли разногласия. Я знала, что и Вася, и Варька не одобряли мой выбор, когда я выходила замуж во второй раз, тем более — в третий. У моих бедных подруг на лице был вопрос: «Зачем тебе это надо?» Но я всегда была честна по отношению к моим избранникам. Я их любила, а они мне изменяли. Не знаю, как я вообще смогла все это пережить и не потерять природную жажду любви и секса?