Девичник. Объект желаний

  
КАЧЕЛИ
 
Мне всегда становится грустно, когда я вспоминаю о Шуре. Я не называю это первой любовью, не стараюсь представить в более выгодном свете. Все было, как было. Я не строила никаких планов, предчувствуя, что такое начало не сулит в будущем ничего хорошего. Слова Шуры о том, что нельзя выходить замуж за первого мужчину, набатом звучали у меня в ушах. Оказалось, что я ничем не лучше девчонок, которые только и занимаются поиском суженого. Раньше меня это смешило, поскольку не волновало, а теперь это зерно всеобщей эпидемии желания создать семью проросло и в моем разбуженном женском естестве. Я все чаще представляла, как здорово мы бы смотрелись вместе: я в белом платье, с прозрачной фатой, которую жених поднимет в самый волнующий момент. Поднимет и увидит мое абсолютно счастливое лицо. Мое сердце билось быстро-быстро, заставляя вздыхать и прижимать ладонь к груди.
Пожалуй, мои мечты становились опасными. Им не было суждено сбыться. А потому не стоило так глубоко погружаться в них. Шура, Шура — уж он точно не строит общих планов. Но он честен. Он не дарит обещаний, не дарит ничего, кроме всепоглощающего наслаждения. Не знаю, нужно ли мне на самом деле от него что-то еще? Мы странно встретились и не менее странно расстанемся. Я боялась думать об этом, предчувствуя, что как такового прощания не будет. А как будет — не знала. Я не была готова ни к одному из вариантов. Единственный выход, который казался мне спасением, — я всячески старалась не зацикливаться на своих отношениях с Шурой. Уходила от того, чтобы их анализировать. А какой самый лучший способ для этого? Покруче заморочить себе голову чем угодно, кем угодно. Вот поэтому я встречалась и с Шурой, и с Олегом, с которого я, собственно, и хотела начать свои близкие отношения с мужским полом.
События разворачивались по интересному сценарию, где у Олега была роль моего проводника в мир информационный, а у Шурика — в мир плотских удовольствий. После интереснейшей выставки, на которую я шла с Олегом, поздно вечером я встречалась с Шурой. Мы ехали или к нему, или ко мне и без устали занимались сексом. Это был такой насыщенный период в моей жизни, когда дни пролетали с неимоверной быстротой. Я представляла себя на качелях, которые то и дело раскачивают меня то в одну, то в другую сторону. То в сторону похоти, то в сторону целомудрия. Меня несло то в жаркие объятия Шуры, то бросало в интеллектуальные битвы с Олегом. Ни один день не был похож на последующий. У Олега всегда были для меня новости, а Шура открывал мне все новые страницы в своей бесконечной книге опыта любовной игры. Я совершенствовалась по двум очень важным направлениям. Не прошло и двух месяцев, как я считала себя просто светской львицей, обладающей искусством обольщения и необходимым объемом знаний, чтобы показать при случае, что не все блондинки обладают коротеньким умишком.
Однако с каждым днем я все чаще задавала себе один и тот же вопрос, боясь отвечать на него: а становлюсь ли я счастливее? Шура засыпает меня комплиментами. Он говорит, что я самая сексуальная, самая красивая, чуть ли не идеальная женщина, которая через несколько лет достигнет своего апогея. Я смотрела на себя в зеркало, с трудом представляя, что этакого должно со мной произойти, чтобы стать лучшей? Кто будет экспертом? Для чего мне быть красивее всех, с самыми длинными ногами? Разве это сделает меня счастливой? Если это, тогда хочу. Мне казалось, что гораздо важнее ощущать твердую почву под ногами, нежели летать в пушистых облаках иллюзий. Лучше набивать шишки, получая жизненный опыт, нежели превратиться в безликое дополнение к сильному мужчине. У меня была масса планов. Все, что дала мне природа, я теперь использовала достаточно активно и была временами довольна своей жизнью. Особенно Олега приводили в восторг мои рассуждения о месте женщины в современном обществе. Я была сторонницей самой активной позиции, которая позволяла обрести независимость, уважение.
— Знаешь, я хочу познакомить тебя со своими родителями, — сказал мне Олег во время одной из наших ритуальных прогулок по майскому парку. Зелень деревьев, пение птиц, искрящийся под солнечными лучами фонтан — все это было так романтично. И приглашение в родительский дом — это то, от чего еще совсем недавно я была бы счастлива.
 
— По-моему, знакомство с родителями — это очень серьезный шаг, — начала я, в панике подбирая слова. Оказывается, я была не готова к тому, что события могут принять такой оборот. — Ты ведь не станешь знакомить маму и папу с каждой своей девушкой?
— Ты абсолютно права. Ты будешь первой, кого я им представлю в качестве своей невесты. Так лучше? — Он взял меня за руки и смотрел своими ярко-голубыми глазами так преданно, что мне сразу стало тошно.
Я пыталась представить себя рядом с этим безгрешным, самым внимательным, самым заботливым мужем, но ничего не получалось. Может быть, из-за того, что с ним пока еще не довелось побывать в одной постели? Но за все время нашего знакомства (почти два месяца) кроме нежных, трогательных поцелуев между нами ничего не было. Я видела жадный восторг в его глазах, но Олег ни разу не проявил инициативы, а я, следуя понятиям девичьей гордости, не собиралась вешаться ему на шею, тащить в постель. Зачем? К тому же у меня был Шура. Я вдруг отчетливо поняла, что Олег и я — совершенно несовместимые натуры. Несовместимые в том плане, что больше дружбы ничего быть не может. А у него, оказывается, другие планы на этот счет. Он уже видит меня в роли своей невесты. Значит, все мои фантазии нужно немного откорректировать: фату в самый волнующий момент поднимает не Шура, а Олег… Нет. Этого я не допущу никогда. Никогда, потому что я не собираюсь за него замуж. Не могу объяснить оснований для такой уверенности, но я твердо знаю, что этот мужчина не для меня.
Да, он отлично выглядит. Его безукоризненно выглаженные костюмы, сияющие белизной рубашки, начищенная до блеска обувь — все это в самом начале мне нравилось. Но теперь мое отношение к этой подчеркнутой аккуратности, чопорности, сугубо деловому стилю в одежде и интеллектуальному в способе времяпрепровождения раздражали меня. Не нужно ему было давить на меня с этим знакомством с родственниками. Я понимала, что Олег ни в чем не виноват, но даже то, как он трепетно держал мои руки в своих ладонях, вызывало у меня желание бежать от него, и чем быстрее, тем лучше.
— Извини, но я не готова к такому повороту в наших отношениях, — откровенно сказала я. Это было честно, прямо. Даже из уважения и благодарности мне не стоило притворяться.
— Что я сделал не так?
— Все так, только слишком рано называть меня своей невестой, — сказала я и подумала, насколько была бы счастлива, произнеси эти слова Шура. — Мы мало знаем друг друга.
— Это препятствие легко устранить.
— Олег, ты классный парень. Ты очень интересный собеседник, мы здорово проводили время. Я за всю жизнь не посетила столько выставок, концертов, сколько за время нашего знакомства. Только это не повод для того, чтобы приглашать меня домой, знакомить с мамой. Я не готова. Вот и все.
— Как странно. — Олег сел на выступ у фонтана, не замечая, как брызги падают ему на волосы, спину. — Ты еще более независима, чем я себе представлял. Я не против этого, но объясни, где логика? Я встречаюсь с тобой, выказываю тебе всяческое уважение. Я боготворю тебя, а ты говоришь, что я — классный парень, невестой которого ты быть не хочешь.
— Я не идеал. И мы очень мало знаем друг о друге.
 
— Я думал, у нас впереди еще много времени.
— Не знаю. — Я нервно прохаживалась взад-вперед, поглядывая на совершенно расстроенного Олега.
— У меня билеты на концерт в органный зал филармонии на завтра, пойдем? — тихо спросил он, не глядя на меня.
— Конечно. Во сколько?
— В шесть начало.
— Я обязательно пойду. — Видя, какую боль причиняю этому ни в чем не повинному парню, я была готова пойти с ним даже в экспедицию к Северному полюсу. — Встретимся у входа в филармонию без четверти шесть. Идет?