Новые Кроманьонцы. Часть 2 (СИ)

— Ты про Ассистента? — довольно усмехнулся Пэтрик. — Так у меня его нет.
— Я почему-то так и думал, — спокойно кивнул новый знакомый. — А что случилось, сбой в настройках?
— Да нет, был у меня поначалу один вздорный дед, так он сам слился. Потом другого предлагали, а его я выгнал. Я большой мальчик, уж обойдусь как-нибудь.
Старик вежливо улыбнулся и быстро закивал головой.
ПОЛИТПРОСВЕЩЕНИЕ
Старшему помогли дойти до стола, и он с трудом сел на лавку, подперев голову руками.
Пэтрик спрыгнул с кровати и сел за стол, не обращая внимания ни на старшего, ни на его окружение.
Его собеседник сел напротив. Он уже больше не казался беспомощным стариком, напротив, держался уверенно и с достоинством.
— Меня зовут Лю Джанг, — торжественно сказал он и слегка склонил голову.
— А ну-ка пошел вон, — не глядя на него негромко сказал старший.
Он встал, и схватив старика за воротник, резко отбросил его в сторону. Потом сел на его место и тяжело посмотрел на Пэтрика.
— Если ты хочешь забрать мою койку, тебе нужно отнять золотую монету. — Он положил на стол сжатые кулаки. — Условия простые: я открываю ладони, в одной монета. Успеваешь ее накрыть — монета твоя и место тоже. Накрою я — идешь на свое.
— А оно мне надо? — усмехнулся Пэт. — Я и так…
— Смотри, — перебил его старший и, перевернув кулаки, стал медленно их раскрывать.
И в этот момент Пэтрик почувствовал сильный удар в спину. Короткий самодельный нож из жесткого пластика вошел ему в правый бок по самую рукоять как раз в то место, где у био печень. А старший, резко поднявшись, ударил его в челюсть, и Пэтрик упал на пол. На него тут же дружно набросились подручные пахана и принялись бить ногами. Эти ребята явно привыкли работать в команде и наносили удары не мешая друг другу.
Пэтрик схватил чью-то ногу и резко повернул — этому парню не повезло первому. А Пэт вскочил и в два удара положил нападавших на пол. Старший запрыгнул на стол и попытался оттуда пнуть Пэтрика, но тут же слетел вниз, сильно ударившись головой о стену.
Послышался резкий звук сирены, все заключенные бросились на пол. Открылась дверь, в камеру вбежали охранники и принялись избивать заключенных большими резиновыми дубинками.
Пэтрик решил больше не искушать судьбу и драться с охранниками не стал, тем более что их удары не причиняли ему особых неудобств.
Наконец, дверь лязгнула и все затихло. Пэтрик поднял голову: весь пол был в крови после драки, но ни старшего, ни его помощников нигде не было. Наверное, охранники унесли их с собой.
“Тем лучше”, - подумал Пэт и уселся за стол. Заключенные стали подниматься с пола, у некоторых это получалось с большим трудом.
Лю Джанг, осторожно поглаживая отбитую правую руку, сел напротив:
— Это кекао де жушоу, — спокойно сказал он.
— Что? — не понял Пэтрик. — Что это значит?
— Это значит “надежные помощники”. Такие же заключенные, как и мы, только они добились определенного доверия администрации. И им поручено наводить порядок, когда требуется. Зато у них есть шанс когда-нибудь выйти на свободу.
Пэтрик с удивлением посмотрел на собеседника:
— Только у них? А у тебя?
Лю Джанг вежливо улыбнулся:
— Это особая тюрьма, Йог. Сюда не так просто попасть, но еще сложнее выйти. Все эти люди, — он, не оглядываясь, показал рукой на ряд кроватей, — ожидают приговора за свои тяжкие преступления. А приговор в таких случаях не только справедлив. Он еще и суров. Чаще всего — расстрел.
Он опять вежливо улыбнулся. И Пэт понял, что Джо был прав — он действительно здорово влип. Ну вот чего тот придурочный полицейский к нему пристал?! Наверное, самое время извиниться перед Джо и спросить, как выпутаться из этой ситуации. Если это вообще возможно!
— Тебе тоже светит расстрел? — спросил Пэт.
— Нет, — покачал головой Лю Джанг. — Я свой приговор уже получил. И он достаточно странный. Пожизненное заключение и помилование в случае успешного побега.
Пэтрик с удивлением посмотрел на собеседника:
— Это шутка такая? То есть, если ты сбежишь, то тебя простят?
 
— Я сам удивился, уважаемый Йог. Но потом понял всю мудрость подобного решения: таким образом руководство узнает о бреши в системе охраны. И в следующий раз предотвратит побег какого-нибудь опасного преступника.
Пэтрик хмыкнул:
— А почему именно ты? У тебя большой тюремный опыт?
— У меня большой опыт организатора и управленца, уважаемый Йог. Очевидно, руководство полагает, что одиночный побег отсюда невозможен. А вот для организации группового нужен опытный менеджер типа меня. Впрочем, это только мои предположения, не мне судить о планах руководства.
— А руководство мудро и непогрешимо, и ты всегда на его стороне?
— Разумеется, — серьезно кивнул Лю Джанг. — А почему это тебя удивляет?
Пэтрику меньше всего хотелось что-то объяснять, поэтому он просто покровительственно улыбнулся:
— Не переживай, дружище. Когда-нибудь и вы дорастете до демократии. Это когда народ сам выбирает руководителя и потом ставит ему оценки. Хорошая штука, кстати. Тебе понравится!
К его удивлению, Лю Джанг насмешливо покачал головой:
— Ты плохо знаешь историю, уважаемый Йог. Демократию придумали очень давно, но она всегда заканчивалась диктатурой. Народу нравятся простые и быстрые решения, а не рассусоливания про «с одной стороны, но с другой стороны». И в трудное время всегда появляется «спаситель нации», от которого все в восторге. Но самое страшное — он сам в восторге и от себя, и от своей незаменимости, без него страна, конечно, пропадет. И нет такого преступления, на которое он не пойдет, чтобы остаться у власти навсегда! Возьми хотя бы для примера…
— Да плевать мне на твою историю, — раздраженно перебил Пэтрик, — я ее и в школе-то не учил. Просто при демократии есть возможность сказать свое мнение, а при диктатуре нет. О чем здесь спорить?
— А мы и не спорим, уважаемый Йог, — снисходительно улыбнулся Лю Джанг, — я всего лишь сказал, что демократия рано или поздно заканчивается диктатурой, и все силы страны работают не на ее развитие, а на сохранение власти того, кто ее добился. — Видя, что Пэтрик собирается возразить, предупреждающе поднял руку. — Да, некоторым народам удалось продержаться при демократии пару сотен лет. Но что такое сто лет по меркам истории? Одно мгновение, не более того!
— Ну, если вам нравится гулять строем и заранее одобрять то, что предлагает начальство, то вам и свобода не нужна. И в этом наше отличие! — усмехнулся Пэт. — А свобода — это то, без чего нормальный человек жить не может. Это как еда, воздух, понимаешь? Без этого нельзя! Опять же все люди равны, и никто не в праве их сортировать и выбирать кто лучше, кто хуже. Вы и этого не знаете?
Лю Джанг ласково улыбнулся:
— В отличие от вас, у нас демократии не было никогда. И мы никогда не давали развиваться теориям об исключительном значении каждой жизни и защите прав любого бомжа. Эти теории ведут к хаосу и саморазрушению. Любая идея за все хорошее против всего плохого, дойдя до своего логического финала, становится абсурдной. Возьми вашу борьбу за права женщин, геев или чернокожих. И к чему вы пришли в результате? Ты родился в стране, которая за пару столетий обогнала все остальные по экономическому развитию и военной мощи. И где она теперь, друг мой? Люди могут выжить только тогда, когда они ощущают себя единым организмом, где права каждого — ничто по сравнению с общей целью человечества.
— Какая цель? — удивился Пэтрик. — Кто вам про нее рассказал?
— Цель — это выживание, Йог, — просто ответил Лю Джанг. — Люди слишком сильно уверовали в свой разум и докопались до тех знаний, которые способны уничтожить их самих. И я не про ядерную войну. Гораздо страшнее, что люди стали задавать себе слишком много вопросов и находить на них ложные ответы. Они уже не знают кто они, для чего живут, зачем им государство и в чем их предназначение. Повсюду хаос и анархия, которые будут только нарастать и рано или поздно погубят человечество как вид.