Снова в школу. Том 1
– Что со мной произошло? – я обернулся на удивленный голос Софьи и увидел, что девчонка потирает лоб, словно пытаясь разогнать скопившуюся там боль.
– Не поверишь, понятия не имею, – я посторонился. – Тебе просто внезапно захорошело. Надеюсь, это не ПМС? А то не хотелось бы несколько дней проводить в грызне, только потому, что ты не с той ноги встала.
– А уж как я надеюсь, что меня не заставят торчать здесь с тобой больше одного дня, – Софья опустила руку и кивнула на открытый дверной проем. – Заходим?
– Эм, – я закатил глаза к потолку, изображая крайнюю задумчивость. – Только после вас, миледи.
– И почему мне кажется, что это вовсе не проявление так внезапно прорезавшейся вежливости, – фыркнула Софья, но вперед, тем не менее, не пошла.
– Нет, конечно. Как ты могла так плохо обо мне подумать. Ты ведь наверняка знаешь, почему мужчины пропускают женщин вперед? Да чтобы она храбро приняла первый удар на себя, будь то рухнувший в крыши кирпич или выпрыгнувший из глубин подвала монстр.
– Спасибо, что просветил, у меня прямо камень с души свалился, – и Софья, гордо вздернув подбородок, зашла в подвальное помещение. Я тут же последовал за ней, и даже не удивился, когда дверь за нашими спинами тут же захлопнулась, оставив нас внутри.
Глава 3
Я стоял и приоткрыв рот смотрел на заваленное различным хламом подвальное помещение. В иных местах горы различного сваленного на пол барахла достигала колена и приходилось пробираться сквозь него, рискуя переломать ноги. Пройдя пару метров, я плюнул на это бесполезное занятие и повернулся к сопровождающей меня девице.
– Так, Волкова, колись, почему дверь закрылась, отрезав нам путь назад к теплым постелькам?
– Закрытие двери ограничено временем работ, – Софья пожала плечами. – Не менее двух часов ежедневно. Больше можно, но уже при открытой двери. Меньше тоже можно, но дверь будет закрыта. Твоя работа будет продолжаться, пока все не будет разобрано, а пол не вымыт.
– Так, хорошо, – я сложил руки на груди. – Тогда пара вопросов: первый, какого плана запор на двери стоит, магический или какой-нибудь механический таймер, и второй вопрос, а не получится ли так, что я начну весь этот хлам разгребать, а через какую-нибудь дырку на потолке мне на голову не начнут скидывать еще и еще?
– Не получится, потому что все то, что когда-то посчитали хламом, запрещено скидывать в подвал уже более ста двадцати лет. Для этого есть центры сортировки и переработки, – Софья решила ответить сначала на второй вопрос, а потом уже перейти к первому.
– А что раньше все это отправить куда следует не могли? – я обвел рукой окружающее меня пространство подвальной свалки.
– Видимо нет, я-то откуда знаю? – Софья пожала плечами. – И вообще, почему ты меня спрашиваешь о таком? Сходи к Викентию, пускай он тебе все разъяснит.
– А я не могу сходить, ни к Викентию, ни в сортир, потому что нас здесь заперли, – я с необъяснимой яростью посмотрел на дверь. – Кстати, каким именно образом нас здесь заперли? Ты так и не ответила.
– Ну откуда я знаю? – Софья глаза закатила. – Как-то заперли. И даже не пытайся ничего делать с дверью, не получится. Сомневаюсь, что ты внезапно стал более сильным магом, чем Викентий.
– А я сомневаюсь, что Викентий стал напрягаться, чтобы таймер для провинившегося учащегося на двери лично устанавливать, – я все еще продолжал смотреть на дверь, прикидывая, как бы ее половчее открыть.
– Ну это смотря насколько он перед этим разозлился, – Софья фыркнула. – Мог и сам собственными ручками.
– Мог и сам, – я почесал затылок. Ну его, завтра, перед походом сюда, попытаюсь что-нибудь нарыть по таким вот замкам, да Кузю напрягу, он пацан башковитый, может чего и присоветует. Но вот в чем вопрос, что мне делать сейчас? Начать грандиозную уборку, грозящую затянуться до конца этого учебного года? Я покосился на свою надсмотрщицу, которая выудила из огромной кучи барахла старый, но вполне пригодный к эксплуатации стул, отряхнула его и села, сложив руки на груди. – Да, Волкова, тебе бы вырез пооткровенней, сапоги на шпильке и хлыст в руки, такой типаж пропадает, – я сокрушенно покачал головой, засучил рукава, и поднял двумя пальцами с пола какую-то тряпку, с которой сиротливо свисали замызганные кружева. – Вот кто бы мне объяснил, что здесь делает вот это? И, да, что мне с этим делать? – Софья улыбнулась и жестом фокусника извлекла из сумочки, которую я сначала даже не заметил, целый рулон мусорных пакетов.
– Надеюсь, ты умеешь этим пользоваться, – вот же стервочка. Я вырвал рулон у нее из рук, отделил один, заметив, что сделан он не из привычного мне целлофана, а из какого-то другого материала, вроде бы похожего, но это все равно было не то, по ощущениям. Мешок оказался огромным, литров на сто пятьдесят не меньше. Встряхнув, я забросил в него так и неопознанную тряпку. Просто стоять, ожидая, когда откроется дверь, было неинтересно, и я поковырял ногой лежащую передо мной кучу. Внезапно очертание одного из предметов привлекло внимание. Присев на корточки, я вытащил из кучи выкидной нож.
– Хм, а это я все-таки удачно зашел, – я убрал нож в карман куртки и уже не вставая принялся активно копаться в мусоре, в котором, как оказалось можно нарыть кое-что интересное. Не знаю, сколько времени я провозился, но Софья велела отложить в сторонку только непонятную херню из стеклянных кубиков, соединенных между собой… как-то. Я так и не понял, как именно они соединены, но это нечто не только весьма прочно удерживало всю конструкцию, но и позволяло кубикам двигаться, как минимум вращаться. – Не поделишься, что это за дрянь, которую ты так любовно уложила у стеночки? – я повернулся к девушке и увидел, что она сидит, обхватив себя руками. – Замерзла? – Софья утвердительно кивнула. – Знаешь, Волкова, будь я благородным до мозга костей инфантилом, то сразу предложил бы тебе свою куртку, нагретую моим разгоряченным от работы телом. Но беда в том, что мне почти плевать на то, что ты дрожишь как мышь. Думать надо было, прежде чем почти голой в подвал переться. Но, так как я подонок еще не совсем пропащий, то могу дать совет, присоединяйся, когда работаешь, что определенно начинаешь согреваться, – и я похлопал по небольшому пространству освобожденного от мусора пола. – Есть, конечно, альтернативный способ согреться, и гораздо более приятный, так что, ты только попроси, я сразу же поддамся на твои слезные уговоры.
– Скотина, – с чувством произнесла Софья, соскальзывая со стула и начав весьма активно копаться в барахле, чтобы хоть немного согреться.
– Ты повторяешься, – я потянулся и зашвырнул в мешок уже четвертый по счету учебник из лежащей передо мной стопки. Учебники были стандартные, тех же авторов, что и мои, только в отличие от этих, мои были целыми, с полным набором листов. В этих же неизвестный хозяин повырывал кучу листов. Уж не знаю, на что он их использовал: то ли на самокрутки, то ли в туалете туалетная бумага резко закончилась. Подняв следующую книгу, я перевернул ее и потряс, в надежде, что оттуда вывалится забытая кем-нибудь заначка. Пара сотен рублей мне бы не помешала. Хоть с территории школы выйти в большой мир до новогодних каникул было невозможно, возле внешней ограды расположились вполне приличные магазинчики, в которых можно было купить много чего совершенно необходимого. Из книги ничего не выпало, и она отправилась в мешок, вслед за предыдущей. Я же, потянувшись за очередным учебником, повторил вопрос, заданный ранее. – Так что это за стеклянная хреномуть, от одного взгляда на которую меня тянет блевануть?
– Это кристаллический преобразователь конечного магического эффекта, – Софья провела по щеке тыльной стороной ладони, отбрасывая выбившийся из прически локон, и оставляя при этом на щеке грязную полоску. – Он сломан, поэтому его и выбросили. Но конкретно этот экземпляр вполне возможно починить, самое главное, что все двенадцать звеньев цепи преобразования целые и не имеют дефектов в виде царапин, сколов, трещин…