Помолвлены понарошку (СИ)

Я взглянула на подсохший конверт с каллиграфическими завитками, приглашающими мисс Лоис Элизабет Лестер на торжественное мероприятие. Рядом лежал такой же, только не покореженный дождем и на имя мисс Келли Энджел Бенкс. Он выглядел слишком хорошо. Да даже мой, бугристый, слишком целый. Их стоило бы сжечь. Всего одна спичка — и они перестанут мозолить мне глаза.
Нет. Отец подобный жест не оценит. Не поймет. Ему радость — мне боль.
Все мое детство отец устраивал дурацкий детский сад из ребятни, которую раскидал по домам бывших жен и любовниц. Когда на уроке биологии (классе в седьмом) мы изучали птиц, я решила, что он очень близок к кукушке. Разница лишь в том, что после того, как птенец вылупляется, он иногда продолжает его навещать. Собирать всех маленьких пернатых в кучку и выгуливать. Примерный папа, ничего не скажешь.
Это, конечно, лучше, чем отсутствие общения. Только вот время шло, а пернатых становилось все больше. В какой-то момент это перестало забавлять.
Казалось бы, сколько у меня есть братьев и сестер по отцу? Я даже не всех в лицо знаю. Но первую дочь Джейсона Паркса не забуду никогда.
И дело вовсе не в крепких узах, что зародились между мной и Трэйси за годы выходных с общим отцом или жизни практически по соседству. Нет, дело в топоре, которым эта стерва перерубала не только хлипкую нить нашей дружбы, но и уверенным движением рассекла уважение к себе. Впрочем, больше всех пострадало мое сердце.
Я отогнала навязчивые мысли об избавлении улик ее насмешки, замаскированной под любезность, когда руки уже готовы были отправиться на поиски спичечного коробка. На смену им сразу пришла мысль о том, что воспламеняет меня саму. Бен.
Да, я могла бы прятаться от него вечно (или хотя бы до отъезда домой), если бы не одно маленькое «но». Его сестра, которая скинула меня с дивана и повалила на холодный пол. А ведь я была едва ли не голая. Неужто ее учтивость отправилась на каникулы?
— Отлично, ты уже в трусах, — невинным голосом пропела Келли, словно с дивана меня сдул ветер, а никак не она. — Осталось надеть лосины и топ. Нам выходить через пятнадцать минут.
— Я никуда не пойду, — бурчала, потирая бедро.
— Еще как пойдешь!
— Если у меня будет синяк, я сделаю тебе такой же.
Мои угрозы никогда не имели на нее действия. Эта очаровашка в курсе, что ни у кого рука не поднимется обидеть ангела во плоти. Тем более у меня.
Не успела я подняться с пола, как сверху посыпались мои спортивные вещи. Благо хотя бы кроссовками мне в голову не запульнула.
— Келли, я не хочу.
— А ты через не хочу, — процитировала меня саму она.
— Там Бен, — простонала я.
— При чем тут Бен? — прищурилась Келли, заставив скривиться.
Совсем забыла, что официальная версия хандры, из-за которой я не могу посещать тренировки, у меня другая.
— Пожалуйста, Келс, я хочу посидеть дома, — захныкала и сделала глазки как у кота из мультфильма «Шрек».
Мне и так достаточно душевных метаний. Не хватало только встречаться с Беном. Если ко всему прочему добавится стыд за прошлые выходные (готова поспорить на свою швейную машинку, что без самодовольных шуток он не обойдется), я лопну, как шарик.
— Если ты не начнешь заниматься, — качала светлой головой подруга, — от мороженного в таких количествах скоро лопнешь.
Ну да, итог один. Только эта смерть повкуснее.
— Но сперва надуюсь, и на моем фоне ты будешь стройняшкой, — я подмигнула Келли в надежде, что она оценит шутку, проигнорировав тот факт, что выглядит как отретушированная модель из каталога нижнего белья и сравнения тут излишни.
— Я тебя неделю не трогала…
Мои надежды пошли прахом.
— …а теперь поднимай свою кружевную попку и вперед!
Я громко хмыкнула, не оставляя ей возможности пропустить мимо ушей мое недовольство, но все же стала перекатываться по полу, влезая в лосины. Натянула розовый топ (по официальной версии это был спортивный лифчик), завязала волосы в хвост на затылке, и мое упрямство окончательно опустило руки.
Келли права, мне нужно ходить на тренировки. Как минимум для сброса физического напряжения. Вдобавок не всем везет с фигурой, которой ни по чем пирожные, торты и фисташковое мороженное. И так как я не отношусь к этим счастливицам, а Келли моя лучшая подруга, трижды в неделю мы вместе посещаем преисподнюю… Прошу прощения, спортивный зал.
 
Сперва при выборе физических нагрузок мы остановились на фитнесе.
Помню, как впервые притащила Келли на одну из таких тренировок. Тогда я занималась уже месяц, и она изрядно достала меня своим симпатичным личиком без намека на приближающуюся смерть (именно так выглядела я после очередного занятия). Собственно, я, как настоящая подруга, решила, что страдать дальше мы будем вместе. Келли была воодушевлена, восхищена и предвкушала выброс эндорфина. Наивное дите. Она еще не знала, что получит этот гормон только оттого, что организм будет рад окончанию мучений.
Мы быстро променяли травмоопасные прыжки, неуемный пульс, выстукивающий в висках, и нездоровый помидорный цвет лица на спокойствие тренировок один на один с тренажерами.
Болтать на беговой дорожке, конечно, оказалось не лучшей моей идеей. Да и Келли долго проклинала «глупые гантели» за сломанный ноготь, но тренажерный зал оказался оптимальным вариантом. А с тех пор как Келли завязала роман с его завсегдатаем — видным качком с улыбкой боксера — она прекратила какие-либо нарекания. Правда, как только этот роман подошел к концу, мы поменяли спортивный зал. И вот тут кроется причина моего нежелания сегодня сползать с дивана: именно в наш новый спортивный зал ходит Бен.
Спрашивается, зачем вообще было менять место тренировок? И если уж на то пошло, неужели всего два спортивных комплекса на весь Чапел-Хилл? Можно ведь было выбрать любой другой.
Если вы думаете так, то, видимо, у вас никогда не было подруги с разбитым сердцем. Я бы все отдала, чтобы снова увидеть улыбку на миловидном личике Келли, а она непременно появлялась, когда Бен подбадривал сестру во время тренировок.
К тому же, это сейчас я предпочла бы позаимствовать мантию-невидимку у Поттера на время общения с Беном, а до того неловкого утра была обеими руками за наши совместные тренировки.
Итак, сегодня я снова столкнусь с Беном. Мне этого не избежать. Как и все понедельники, среды и пятницы за прошедший год. За исключением последней недели изоляции.
Раз так, нужно установить некоторые правила: уводить разговор от нежелательной темы, не вестись на провокации и — боже упаси! — не представлять его голым, как при нашей последней встрече.
— Я думала ты хандришь по семейным обстоятельствам, — тихонько начала Келли, когда мы подходили к спортивному комплексу.
— Так и есть, — кивнула я. И это чистейшая правда.
— А что тогда у вас с Беном?
Хотелось ли мне обсуждать, что я чуть не переспала с ее старшим братом? Жаждала ли я получить еще одного Бенкса, которому мне было бы так же стыдно смотреть в глаза, как Бену? Нет.
Я надеялась, что ему хватит достоинства молчать. И судя по неведению, которое неизменно остается в глазах Келли уже неделю, ему хватило. Теперь мой черед уводить подругу с опасной тропы.
— Не понимаю, зачем мне там быть, — вздохнула я, заводя канитель по поводу семейной драмы. — Трэйси меня ненавидит. Как, впрочем, и я ее. Что за изощренная пытка — приглашать меня на свадьбу? Она хочет, чтобы я подавилась спиртным в попытках заглушить остатки чувств?
— Тогда она не приглашала бы твою лучшую подругу. Я буду рядом и не дам тебе это сделать, — заверила меня Келли, поглаживая плечо. — Или можем не ехать вообще.
 
— Отец очень просил, — повела головой я, стараясь стряхнуть обиду на него за это.
— Лоис, ты не должна что-то делать только потому, что ему так хочется.
— Мы семья, — хотя то, как я произнесла последнее слово говорит об обратном. — Я должна.
— То, что у вас с Трэйси одно ДНК не делает вас семьей. И снова: ты ей ничего не должна.