Служанка для алмазных змеев (СИ)

Я смотрела на высокие стены гарема, и мне казалось, что я задыхаюсь в этой роскошной тюрьме. Я хотела увидеть маму, обнять ее, я переживала, потому как знала, что принцам известно, где она живет. Я боялась, что ее могут использовать как инструмент влияния. А еще у меня часто возникал беспричинный жар во всем теле, и тогда я не находила себе места. Эта лихорадка могла длиться часами, но потом отпускало.
Я беспокоилась, что это связано с ядом в моей крови, что изменения происходят слишком быстро и у меня в запасе осталось меньше времени, чем я думала.
И однажды свернутая пружина выстрелила.
С утра Лиарелла находилась не в духе, она требовала принести ей то одно, то другое, ее все не устраивало. А мне в это время становилось только хуже. Несколько раз начиналась дрожь, руки тряслись, но потом все прекращалось.
Наложница потребовала подать ей лимонад, и я принесла. Не знаю, как так вышло, но руки опять задрожали — и я не удержала кубок. Освежающая жидкость пролилась на грудь Лиареллы, оставляя желтые пятна.
Наложница в бешенстве вскочила на ноги. Я попыталась вытереть салфеткой следы, но мою руку раздраженно откинули в сторону.
— Паршивка! Ты ведь специально, не так ли?
— Простите, ниара, — прошептала я, чувствуя, как подходит к горлу дурнота. — Это вышло случайно…
Я не успела договорить, как ощутила удар по щеке. Я пошатнулась, в глазах потемнело. Я, словно и не я вовсе, подняла руку и ударила в ответ наотмашь.
Звук раздался такой, что я испуганно застыла, пытаясь понять, что только что произошло.
Наложницы пораскрывали рты. Наступила гнетущая тишина. И вот тогда раздался истеричный вопль Лиареллы:
— Да как ты посмела поднять руку на свою ниару, мерзавка! Да я тебя исполосую!
— Наказать ее! — вдруг закричали ожившие наложницы.
— Нужно поставить ее на место, чтобы знала! — раздавалось вокруг.
— Ей не помешает порка. Это именно то, что она заслужила за свою наглость!
— Лания, подай мою плеть! — повелела Лиарелла одной из служанок, а в глазах ее засветился безумный блеск.
Я сглотнула вставший в горле комок. Я понимала, что перегнула палку, но ведь меня ударили первой. Имела ли право миссарина распоряжаться мной таким образом? Все же она мне не хозяйка, а лишь одна из многочисленных наложниц.
— Сегодня я испорчу твою спину, а может даже и хорошенькое личико. Ты перестанешь корчить из себя принцессу, — с ненавистью произнесла Лиарелла.
Ко мне потянули свои руки девушки, они держали с неожиданной силой, громко и всячески оскорбляя. Особенно старались подпевалы Лиареллы. Были и те, кто просто находился в стороне, но и на мою защиту никто не собирался вступать. Меня потащили во двор. И что я могла сделать? Их не меньше двадцати, а я одна.
И все же я пробовала вырваться.
Тогда Лиарелла позвала охрану, те уложили меня на скамью и по приказу оголили спину, просто разорвав мою единственную одежду. Я закрыла глаза в ожидании первого удара, уже смирившись с унижением. Меня немного потряхивало от напряжения, а в теле вновь стал разгораться жар.
Лиарелла не сдерживала свою ярость, я едва смогла приглушить крик, лишь застонала, когда кожаная плеть хлестко прошлась по спине, заставляя выгнуться от боли. Казалось, что меня разрезали пополам; кожа сначала онемела от боли, которую просто невозможно выдержать, а потом, через несколько мгновений запульсировала, беспощадно, вызывая желание забыться.
— Прекратить немедленно! — услышала я сквозь густой туман.
Фигуры принцев выплыли из дымки.
— Поднимите ее, — приказал Дайринисс охране, которая вошла с ним, обведя при этом суровым взглядом притихших девиц, уже не кажущихся такими смелыми.
Меня поставили на ноги. И я с трудом разогнула спину, придерживая руками на груди изорванное платье. Спину все еще жгло огнем, в голове шумело.
— Что здесь случилось? — ледяным тоном спросил Дайр. — Разве я не сказал, что нельзя наказывать служанку?
— Она ударила ниару Лиареллу, — сообщила наследнику одна из девиц.
— Сначала и по порядку. Кто начал конфликт? — Принцы обращались ко мне за пояснениями.
 
— У меня закружилась голова, и я случайно пролила напиток на платье ниары, — вымолвила я и, выдержав паузу, продолжила: — Она первая ударила. И я дала пощечину в ответ.
— Именно так все и случилось? — Райнишшар обвел взглядом наложниц и их прислужниц.
Все потупили взгляды, пока кто-то из толпы вдруг не подтвердил мои слова. Все же в этом гадюшнике нашлась девушка с совестью.
Я молчала, стараясь не вызвать гнева принцев. Еще чего доброго, прикажут продолжить порку. От них я ожидала любого решения.
Но когда змей обошел меня и посмотрел на израненную спину…
Молчание показалось зловещим. Я его даже спиной почувствовала.
Дайринисс выступил вперед и переглянулся с Райнишшаром. Таким взглядом убивают.
— Стража, исполнять наш приказ! Выдать по десять плетей Лиарелле и ее служанкам, — беспощадным тоном, пробирающим до костей, приказал черный наг охране.
— Но я здесь не причем! Это все она! — взвизгнула Лиарелла, когда к ней двинулась стража. Но при этом надменный голос дрогнул, а красивое лицо исказилось от страха.
Она почувствовала, что перестаралась. Поняла, что недооценила отношение ко мне принцев. А мне самой показалось удивительным, что принцы заступились за меня. Либо просто решили наказать ту, которая осмелилась нарушить их приказ?
Стражники не слушали визги и возмущения девушек. Они бросились выполнять приказ наследника с беспристрастными лицами. Двое схватили Лиареллу под руки и увели под пристальным взглядом принцев. Другие забрали служанок.
Те самые девицы, которые несколько минут назад издевались надо мной, сбились в стайку дрожащих разноцветных птиц. Они тряслись от страха, ожидая, что гнев Высочеств падет и на них.
— Любая, кто ослушается нашего приказа, будет наказана подобным образом! — Прогремел по гарему грозный голос Дайринисса.
В этот момент я почувствовала, что теряю сознание.
Ноги стали ватными, подкосились, и я осела на пол… но, кажется, его не достигла…
Все словно отдалилось на расстояние: звуки, краски, ощущения. Я лишь поняла, что меня подхватили на руки, прижали к груди. Далекий голос просил потерпеть. Говорил, что скоро боль уйдет и мне станет лучше.
Голова стала такой тяжелой, что я не смогла держать ее на весу, лишь бессильно прислонила к груди, чувствуя, как взволнованно бьется сердце мужчины.
Каждое движение откликалось резью в спине. Нестерпимо больно.
А дальше временное и долгожданное забытье…
***
Сознание вернулось не сразу. Голова кружилась, во рту пересохло. Но постепенно перед глазами прояснилась картинка.
Боль притупилась, но я по-прежнему чувствовала себя плохо. Я не знала, где нахожусь, сколько времени прошло с того момента, как в гареме разгорелся конфликт. Куда меня принесли и кто это сделал? Слишком много вопросов.
Но я все еще жива.
Моей обнаженной спины коснулось что-то холодное. И я вздрогнула.
— Лежите смирно, ниара, это мазь на основе трав, она снимет боль, — раздался незнакомый, но с приятными низкими нотками голос.
Я смогла, хоть и с трудом, повернуть голову, чувствуя во всем теле ломоту, как от жара, и рассмотрела мужчину. Им оказался незнакомый темноволосый наг в длинном белом одеянии лекаря.
— Пи-ить, — простонала я, все еще чувствуя слабость.
Я хотела перевернуться набок, но наг не позволил.
— Придется некоторое время полежать так, пока не затянется рана. Но спешу успокоить: следов не останется.
Он прикрыл обнаженную спину простыней. А я и не смущалась его, не в том состоянии находилась.
А потом он влил в пересохшие губы прохладную воду. Я смогла приподнять голову. Глотала жадно, словно перед тем мне седьмицу не давали пить, хотя доктор уверил, что прошло не более суток с того момента, как я потеряла сознание.
Девушка-служанка, которая помогала ему, вышла. А мужчина дождался, пока мы останемся одни, и вдруг сказал: