Служанка для алмазных змеев (СИ)

Я вошла и замерла перед принцами в ожидании. Нужно было поклониться, но я не могла себя заставить это сделать. Лишь опустила голову.
— Сегодня ты сразу надела то, что мы выбрали для тебя. Это похвально, — сыронизировал Райнишшар, обходя меня вокруг. — Ты должна знать, что мы не только наказываем, но и поощряем. Какую же выбрать тебе награду?
Он наклонился, принюхиваясь. Провел рукой по обнаженному плечу, отчего я вздрогнула.
Он снова пытался почувствовать мой личный запах?
— Чем займем нашу служанку? — переглянулся с ним Дайринисс. — Может, позволим ей самой решать? Это будет ее награда.
— Нужно проверить, так ли она послушна, как нам того хочется. И если она выполнит все старательно, тогда и вознаградим.
Чем? Своим вниманием? Они же говорили, что его еще нужно заслужить. Спасибо, обойдусь как-то без этого.
Я сжалась под пристальными взглядами.
— Дайр, теперь моя очередь развлекаться. Я хочу, чтобы она усладила мой взор… — он задумчиво погладил квадратный подбородок, сидя вальяжно в кресле, а потом легонько постучал указательным пальцем по губам, — … своим танцем.
Что?! Я во все глаза смотрела на белого нага.
— Я не одалиска, я служанка, как вы сами выразились. Я с детства приучена убирать, стирать белье, готовить. Но я не обучалась танцам, я не умею красиво петь так, чтобы понравилось избирательному слушателю, и я не владею ни одним музыкальным инструментом. Как вы знаете, моя семья не богата.
— Ничего, у тебя отличная пластика. Немного стараний — и все получится. Посмотрим, как сильно ты хочешь нам угодить.
Он откровенно издевался.
— Нужно позвать музыкантов, — отозвался старший принц.
— Не стоит, этот танец предназначен лишь для нас. Я сам помузицирую, — ухмыльнулся Райнишшар.
Он позвал слугу и приказал принести ему лютню. Сам же сменил ипостась, отрастив длинный белый хвост, чешуйки которого сверкали и переливались огнями алмазов в свете магических ламп. Он расположился поудобнее, скрутив хвост вокруг себя.
Дайринисс расслабленно лег на низкой тахте, подперев руку под голову.
Тем временем мальчишка слуга прибежал, держа в руках музыкальный инструмент, и подал его нагу, молча поклонившись.
Райнишшар задумчиво тронул струны, уносясь в грезы, и из лютни полилась спокойная мелодия.
Я слушала нежные звуки, пытаясь уловить ритм.
Я соврала, что не умею танцевать. Вернее, я не практиковала, но делала несколько попыток.
Когда была маленькой и плакала по пустякам, которые в тот момент мне казались огромной проблемой, мама напевала незнакомые красивые песни или веселила меня, изображая танцовщицу. Тогда я не могла отвести от нее взгляд: она казалась мне богиней, ожившей мраморной статуей. И я невольно запоминала ее движения, так красиво, естественно и проникновенно она танцевала.
Я прикрыла глаза, представив себя не во дворце алмазных нагов, а дома у мамы, как в детстве. И начала двигаться под музыку, поднимая поочередно руки, плавно изгибая их. Прогнулась, вырисовывая в воздухе парящих птиц.
Принцы не сводили с меня застывших удивленных взглядов. А я танцевала не для них.
Я представила перед собой светлый образ мамы. Она подбадривала меня улыбкой и я, чувствуя прилив энергии, с охотой танцевала, кружилась, изгибалась змеей. Я словно попала в безоблачное и счастливое детство.
Браслеты звенели на моих руках, а подол из тонкой ткани подрагивал, уходил вверх, открывая стройные бедра.
Я чувствовала жаркие взгляды на себе. Опускалась на колени, прогибалась вперед, показывая грудь во всей красе и протягивая руки принцам, словно подзывая.
Я не жаловалась на гибкость, могла высоко поднять прямую ногу, совершить прыжок в воздухе.
Райнишшар стал сильнее дергать за струны, мелодия изменилась, ускорилась, и я закружилась на месте, охваченная магией музыки. Теперь она диктовала, как двигаться. Резко, словно нападая.
Я дошла до черного нага, выхватила саблю из его ножен и выставила перед собой.
Райн остановился. Замерла и я.
Дайр даже медленно присел, не спуская с меня потемневших глаз, но решил остаться на своем месте, понаблюдать, что я задумала.
 
А я бесстрашно усмехнулась, сделала несколько шагов назад и стала двигаться, вспоминая движения мамы. Вместо сабли она, правда, использовала ветку жасмина, что рос под окнами.
Райнишшар уловил мой ритм и вновь с силой ударил по струнам.
Теперь я не порхала легкой птицей, а сроднилась с саблей, стала острой, опасной и воинственной. Я нападала и словно уходила от невидимого удара. В запале даже разрезала тонкую ткань портьеры, кусок которой плавно опустился на пол.
Принцы следили за моими движениями, готовые отразить удар, если вдруг посмею напасть. Но в то же время их захватил мой танец, заставил гореть страстью глаза. Я воспламенила их своим танцем; они почувствовали опасность, которая и придала остроты.
Я понимала, что и шага вперед не сделаю, если захочу всадить клинок в нага, но мне нравилось, что все их расслабление прошло. Я заставляла напряженно следить за каждым ударом. Провела саблю плашмя по обнаженному животу, выгибаясь и вызывая пожар в змеиных глазах. И застыла на последнем звуке.
В комнате воцарилась тишина.
— Ты хороша. А говорила — не умеешь танцевать, — услышала я напряженный голос Дайринисса. — Ну что, подарим нашей послушной служанке ее награду? — обратился он к брату.
Второй принц натянуто рассмеялся, и этот смех мне совершенно не понравился.
— Пожалуй, подарим. Она ее заслужила.
— Подойти, милая, и верни оружие на место, — подозвал меня старший принц.
Я шагнула вперед, неохотно расставаясь с клинком. Но понимала, что не смогу противостоять двум быстрым оборотням с одной единственной саблей. Вложила ее обратно в ножны, стараясь не смотреть в змеиные глаза. И отступила назад.
И тут белый змей обвил мои ноги хвостом, подтянув близко к себе. От него повеяло жаром и опасностью.
Я не знала, чего ожидать, хотя чувствовала какой-то подвох. И мои опасения сбылись.
Одно резкое движение — и горячие губы Райнишшара накрыли мои, завладев ими.
Он нагло вторгся в мой рот своим длинным языком, заставив разжать зубы. И принялся хозяйничать там. Вот только у меня этот поцелуй вызвал весьма неоднозначные чувства. Я одновременно желала расслабиться и покориться, но при этом жутко хотела влепить пощечину за такое беззаконие.
Моя душа противилась внезапному напору.
А еще я помнила, что в этих острых зубах есть яд, и один лишь укус братьев сделает меня навсегда другой.
Я сопротивлялась, мычала что-то, пока наг овладевал моим ртом, и колотила по твердой груди кулаками.
Поцелуй прекратился так же быстро, как и начался.
— Неужели тебе не нравится твоя награда? Почему так противишься? Другая была бы счастлива получить ее, — издеваясь дальше, произнес Райнишшар.
Я задыхалась от возмущения, губы горели после поцелуя, голова кружилась, и я совсем растерялась, тем более обнаженное тело нага находилось слишком близко.
— Вы… вы говорили, что я сама смогу выбрать вознаграждение, — пытаясь совладать со своим дыханием, сказала я.
— Значит, мой поцелуй для тебя недостаточная плата? — прошипел наг, приподняв верхнюю губу и демонстрируя клыки.
Я шарахнулась в сторону от этого, а еще меня пугало то, как они на меня смотрели.
— Чего же ты хочешь? — поинтересовался Дайринисс.
— Я хочу находиться подальше от вас. Готова прислуживать кому угодно, только не вам! — выдала я и тут же пожалела о своих словах.
— Кому угодно, значит? — вкрадчиво повторил Райнишшар, копируя мой ответ. Только вот у меня от его тона похолодело все внутри. Веселый и беспечный принц вмиг превратился в опасного врага. — Что же, твое желание будет исполнено.
Похоже, я задела его мужское самолюбие.
Он перекинулся с братом парой коротких фраз на древнем змеином языке, который я не понимала.
Дайринисс тут же позвал в комнату охрану. И когда к нам вошли два высоких воина, меня затрясло от страха. Я подумала, что сейчас меня отдадут для развлечения солдат. Алмазные гады способны на любую подлость.