Заложница Ада (СИ)

— Кто? — усмехается Мулцибер, обдавая меня ледяным взглядом. — Скажи, Диана. Ты еще не весь словарный запас исчерпала? Кто я, мать твою?! — хватает за плечи, сильно встряхивая. — Демон?! Убийца?! Психопат?! Да! Это всё я! Это ты хотела услышать?!
Он отпихивает меня от себя, и я больно ударяюсь о дверной косяк, тут же выставляя руку с оружием вперед, когда он пытается приблизиться вновь.
— Серьезно? — усмехается он. — Сколько раз эта сцена еще повторится?
— Оружие не пугает тебя?.. — я до крови кусаю губу, стараясь удержать слезы. — А моя любовь — да?..
— Я не тот, кого тебе стоит любить, Диана, — голос Мулцибера спокоен. На столько, что мне хочется выть от боли и проклинать чертового Константина. — Я — это идея, бунт, икона, — он поднимает голову к небу, активно жестикулируя. — Моё имя останется в веках. Я тот, кто остановил время, — его неоновые глаза жгут меня бессердечность. — И я не могу испытывать человеческие чувства, — он издевательски надувает губы, вызывая во мне новую волну отчаяния. — Я не претендую на роль бога, но демоны, — он жестко усмехается, склоняя голову к плечу, — знают о чувствах еще меньше.
Вот и все.
Его слова придавливают меня к полу гранитной плитой.
Я не могу пошевелиться, или хотя бы вдохнуть.
Хочется сдохнуть. Просто пропасть, исчезнуть раствориться, и больше никогда не чувствовать этой сжирающей червивой гнили в сердце.
Нежели правда? Неужели Константин окончательно что-то сломал в нем и превратил в бесчувственного монстра, оболочку человека, лишенную души?
Я пытаюсь разглядеть хотя бы отголосок, осколок моего демона, но меня смотрит лишь черная бездна, пугая нарисованной там безысходностью.
Я не могу даже заставить себя подойти и коснуться его, потому что это больше не он. Это что-то новое, пугающее, еще более жестокое, чем раньше.
И все-таки я делаю эту последнюю попытку. Заставляю себя сделать шаг, продолжая смотреть все в те же безразличные глаза, и мягко беру его лицо в свои руки, чуть наклоняя вниз:
— Эм, прошу тебя!.. Прошу, впусти меня!.. Клянусь, я никогда не сделаю тебе больно!.. Слышишь!..
Он безучастно смотрит в мои глаза, наполненные слезами, а потом смыкает пальцы на моих запястьях. Опускает их вниз резко, сжимая до боли, но я крепко стискиваю челюсти, чтобы не кривить лицо.
— Диана… Какая же ты… Мечтательница, — его усмехающееся лицо приобретает саркастическое выражение. — Что же мне с тобой делать? — выдыхает, отпуская мои руки и обходит кругом, оглядывая. А я вся сжимаюсь, ожидая его приговора. — Хорошо… На что… На что ты готова ради меня? — он останавливается сзади, и я вздрагиваю, когда его пальцы касаются моих плеч.
— На… — голос срывается, пропадая, и я повторяю вновь. — На всё.
— Ты уверена? — горячий шепот ожигает ухо.
— Уверена. — Оборачиваюсь и прямо смотрю ему в глаза. Кажется, на секунду в них мелькает изумление.
Что, чертов демон, к такому ты не был готов?
И я всю собираюсь, понимая, что слишком рано отчаялась.
Я люблю его.
Люблю каждой клеткой тела, и моя душа желает только его с самого первого прикосновения. И я не отдам Мулцибера в цепкие руки безумия. Плевать, как долго это займет, и каких именно испытаний он от меня потребует.
Я. Не. Сдамся.
И приняв окончательное решение, я еще выше задираю подбородок.
Эм, кажется, действительно сбит с толку.
Смотрит на меня с полу-прищуром, как будто пытается узнать, но не может. Ноздри раздуваются, а на лбу выступают капельки пота.
Ну же, милый, давай! Постарайся пробиться ко мне!
Я не трогаю его, больше не бросаюсь на шею, понимая, что это будет ошибкой.
Он должен сам принять внутреннее решение. Должен проложить себе путь сквозь мрак, чтобы пробиться ко мне.
А я могу только быть рядом и быть маяком. Стоять перед глазами, чтобы он видел мои руки и сердце, протянутые к нему навстречу.
Мотает головой, и словно морок с себя снимает.
— Прекрасно, — шепчет глухо. — Сейчас мы вернемся в Адские Земли, и ты докажешь мне это.
Опускает хмурые глаза и начинает быстро шагать к выходу. Я едва поспеваю за ним, понимая, что люди вокруг приходят в движение, словно поломанные механизмы. Они не сразу обращают внимание на нас, удивленно поглядывая по сторонам.
 
— Это он! — один из охранников поднимает палец вверх, когда массивные двери выхода уже показываются впереди надеждой. — Ну же, держите их!
Мулцибер резко хватает меня за локоть, заводя к себе за спину, и направляя оружие на охранника, спускает курок.
Выстрел словно приводит в движение все время. Я зажимаю уши, слыша звук непрекращающейся пальбы, а Мулцибер заводит меня за угол, сбивая с подставки фарфоровую вазу, разбивающуюся на мелкие осколки.
— Что ж, это будет веселее, чем я думал, — усмехается он, открывая барабан, и видя, что пуль осталось всего три. — Выбери тех, кто нравится тебе меньше всего, Диана.
— Как ты можешь шутить?! — взвизгиваю я, чувствуя непереносимое отчаяние.
— Остановить огонь! — от звучания женского голоса у меня внутри все переворачивается. И прежде, чем Мулцибер успевает поймать меня за запястье, я изворачиваюсь, и шагаю в коридор, где с легкостью могу стать живой мишенью.
Сестра, стоящая в окружении вооруженных солдат, смотрит на меня со смесью ужаса и отвращения.
— Как… Как тебе это удалось?
Я понимаю ее. Я бы и сама была точно в таком же состоянии, увидь я, что человек попал буквально за секунду.
Набирая в легкие побольше воздуха, я произношу:
— Пойдем со мной, Тесс! Сейчас здесь начнется ад!
— Я никуда с тобой не пойду! — взвивается она, чуть отходя назад.
— Эти земли не защитят тебя! Колдор падет, и погребет тебя под собой!
Она смотрит на меня как-то странно, а потом вдруг заходится страшным смехом:
— Ты всегда была недалекой, Диана, но я не ожидала, что ты откровенно глупа, — я вздрагиваю, как от пощечины.
Нет. Я никогда не смогу свыкнуться с этой новой Тесс.
— Я ношу его ребенка, — сверкая глазами, произносит она, и я чувствую, как земля начинает уходить из-под ног. — Нашего с Константином ребенка, — она поглаживает себя по животу, — наследника Колдора. И я никуда не пойду с тобой.
Решимость в ее лице недвусмысленно намекает на то, что увести ее отсюда я могу только силой.
И я закусываю губу, понимая, что драгоценное время утекает.
В этот момент створки двери распахиваются в разные стороны с треском, и я вижу, как в светящуюся гостиную вваливаются Пириан, Иок, Малик и Зверь. За ними стоит Энже и еще человек тридцать вооруженных солдат.
Энже находит меня безумным взглядом, и кажется, мы с ней обе едва ли рыдать не начинаем от радости встречи.
— Похоже, нам повезло, — усмехается Мулцибер, когда Малик открывает огонь из автомата, прошибающего дырами стены и оставляя огромные круглые рытвины.
Под этим непрекращающимся огнем Мулцибер хватает меня на руки, уверенно шагая к дверям. Я бросаю взгляд на сестру, и вижу, что она успела укрыться за мраморной колонной:
— Скажи им, чтобы не убивали ее! Скажи! — ору, срывая голос, но Мулцибер словно и не слышит меня вовсе, шагая с хмурым выражением на лице.
— Во тьме, вне времени, да прибудет он с нами!
— Нет другой земли кроме Острога!
Войска Мулцибера орут эти слоганы, а у меня мурашки идут по телу от неприкрытого ликования в их голосах.
Эти лозунги продолжаются, их подхватывают солдаты, заполонившие все улицы Колдора, где сейчас происходит немыслимая резня.
Я зажимаю уши руками, чтобы не слышать выстрелы, крики боли и ужаса, заполнившие все вокруг.
  
Глава 30
 
Люди сновали повсюду. Они облепили черный джип, как только он въехал на улицы Острога. Мулцибер усмехался и смотрел в окно. Я видела, что ему приятно то, как его встречают подданные.
— Повелитель!
— Во тьме, вне времени, да прибудет он с нами!