Заложница Ада (СИ)

Возвращаюсь в реальность, только когда Энже орет не своим голосом:
— Не нажимай, Эм! Это не наш корабль, но он за нас! Посмотри, он бомбит их звездолеты!
Поворачиваю голову к увеличенной картинке на экране, и действительно вижу, что, по меньшей мере, восемь кораблей с флагом Колдора подвергаются атаке с другой стороны, и вынуждены развернуться, в противоположную от нас сторону.
— Мы проскочим! — орет Энже, вся покрытая потом. — Вылетим из поля гребаных плавающих астероидов и нападем на них сзади!
Мулцибер убирает руку с синей кнопки и закрывает ее обратно предохранителем.
Я едва ли не начинаю рыдать от облегчения.
Кто бы ни был в том звездолете, но он явно сейчас спас не одну сотню жизней.
— Держись, детка, — произносит он, — сейчас будет трясти.
Ага, а до этого я просто наслаждалась легкой качкой.
Думаю, но благоразумно не произношу это вслух.
Послушно впиваюсь пальцами в панель, и Мулцибер выворачивает пульт ручного управления под резким углом. Нас заносит вбок так сильно, что рука Мулцибера слева от меня, впивается в бок едва ли не до синяка. Но я все же удерживаюсь на ногах, смотря, как он безжалостно направляет огонь на противника, становясь вровень с дружественным звездолетом.
Его лицо не выражает ничего. Даже мускул не вздрагивает, когда он планомерно уничтожает противника, на сенсорном экране указывая пушкам, по каким местам наносить огонь.
— Мы оснащены лучше, — произносит он, неотрывно глядя перед собой. В его зрачках отражается пламя полыхающих кораблей, и он удовлетворенно наблюдает за тем, как плавятся и покрываются пузырями флаги Колдора. — Я уже говорит тебе, Диана, что у Острога есть такие технологии, о которых остальные даже не смеют мечтать. Даже если Константин пошлет всю свою армию, мы раздавим его.
— Знаю, — холодно отзываюсь я. — На этот случай у тебя как раз припасена кинетическая бомба.
Усмехается и смотрит на меня, прищурившись:
— Ты, кажется, чем-то снова недовольна?
— Мм… Даже не знаю… Возможно, массовым убийством, которое ты чуть не устроил.
— Все обошлось, — холодно отзывается он, убирая руки с панели. — Пириан, — кивает головой, — прикончи их. Остался последний.
Судя по всему, когда нет непосредственной угрозы смерти, Мулциберу просто перестает быть интересно. Его взгляд уже потух, и он просто… Уходит…?
У него вообще что-то человеческое есть?
Пириан занимает капитанское место, продолжая поливать огнем развороченное месиво из взрывов, полыхающее за стеклом.
— Эм, мне выйти на связь с дружественным кораблем?
— Нет нужды, — лениво бросает он через плечо. — Я знаю, кто это. Пошли ему координаты Аркануума и разрешение на посадку. Пусть следует за нами.
И я беспомощно смотрю вслед этому удаляющемуся айсбергу, шагающему так, словно мы сейчас и не были на волосок от жуткой смерти в плавающих астероидах.
Я даже не понимаю, восхищает ли он меня, или пугает до дрожи в кончиках пальцев.
  
Глава 19
 
— Почему они напали? Что им было нужно?
— Не знаю, Диана, Эм приказал обрубить всю связь.
— Ч-что? — тупо спрашиваю я.
Звездолет уже приземлился, а я все так же сижу на приборной панели. Энже сделала мне и себе укол сыворотки, а члены команды, включая Пириана и Мулцибера, судя по всему, уже покинули корабль.
— Думаю, им нужна была ты, — хмуро отвечает Энже.
— И ты позволила бы ему убить нас? — ужасаюсь я.
— Именно, что нас, — бубнит она.
Опять недоговаривает, говорит только полуправду каким-то загадками. Но я больше не намерена отступать. Раз меня вернули в Адские земли, то я выясню всё.
— Энже, умоляю, я больше не могу жить в этом хитросплетении тайн! — подхожу к ней вплотную, хмуро заглядывая в глаза. — Прошу, поделись со мной!
Она смотрит на меня очень внимательно, а потом быстро шепчет:
— Я создала кинетическую бомбу таким образом, что ее температура не поднимается выше пятидесяти градусов Цельсия. Для нас, обычных людей, она такая же смертоносная, как и любая другая. Разгорается, порождает ударную волну, но… Не убивает таких, как…
 
— Как кто? — напрягаюсь я.
— Как Мулцибер, — она сталкивается со мной совершенно удивительным по своей безжалостности взглядом. — Ты не могла не замечать, что его температура тела куда выше, чем у обычного человека. И защитная реакция этого механизма — раскалятся, когда рецепторы подают сигнал об опасности. Это одна из особенностей его ДНК и уникального состава крови из-за рождения в Адских Землях.
— Я не понимаю…
— Он убил бы всех нас, но сам остался в живых, — она поджимает губы, и я не вполне уверена, что она вменяема в этот момент. — Это послужило бы хорошим уроком его безжалостности.
— Ты, что, серьезно? Думаешь, он бы стал переживать? — пораженно произношу я. — Уроком, Энже? Наши смерти для тебя и него это просто урок?
Она смотрит так же прямо, поджав губы, совершенно не моргая:
— Думаю, вернуть его человечность может только катастрофа. И если он планирует устроить ее сам, то что ж… Его нам не остановить.
Я пытаюсь переварить эту информацию, но это оказывается выше моих сил.
— Энже, — я вся напрягаюсь, — с какой целью ты вообще создала «Аишу»?
— Для одного человека, — она явно не желает продолжать разговор. Закидывает спортивную сумку, в которой что-то звенит, себе на плечо. — Он хочет спасти то, что дорого нам обоим. Пойдем, Диана. Мы дома.
Дома…
Слишком много событий произошло, с того момента, как я тайно проникла на корабль Диаго. Я словно прожила целую жизнь, и вот, вернулась в вечный мрак Острога.
На трапе меня встречает знакомый запах костров и почти полное отсутствие ветра. Звезды сияют в небе, и я думаю о том, что лучше наблюдать их вот так — находясь не среди, а под ними. Гравий перекатывается под все еще босыми ногами, а факелы освещают дорожку к огромному особняку Мулцибера.
Разглядывая это почти готическое сооружение, я друг понимаю, что и правда чувствую себя… Нет, не дома, но словно на родной земле. И это пугает. Очень сильно.
— А наш гость? — запоздало вспоминаю я. — Тот, что спас нас. Он отказался от предложения?
— Вернется, — отзывается Энже через спину, — завтра прибудет, у него незавершенная миссия.
Дом распахивает перед нами двери в лице горничной, склонившейся в поклоне.
— Ну, удачи, — усмехается Энже, видя Мулцибера, растянувшегося в кресле гостиной возле камина с бокалом в руке. — Я, пожалуй, тоже напьюсь сегодня. Ну же, Диана, — весело смотрит в мое напряженное лицо, — мы выжили! Юху!
— Да, уж, действительно, юху…
— Да ну, вас, молодежь! Не умеете развлекаться.
И с этими словами она идет к ступенькам, чтобы подняться в свою комнату.
Я было пытаюсь последовать ее примеру, но властный голос меня останавливает:
— Далеко собралась?
— Я устала, — замираю в коридоре, — мне нужно в душ.
— Потом сходишь, — безапелляционной сталью. — Подойди ко мне.
И я подчиняюсь, зная, что если ослушаюсь, то он силой притащит меня к камину.
Шлепаю босая по полу, волоча за собой запыленные штанины.
— Впервые вижу женщину, — усмехается Мулцибер, делая глоток янтарной жидкости из бокала, — которая умудряется выглядеть красавицей в подобных вещах.
— Это твои вещи, — отзываюсь я на автомате, но в груди расплывается тепло от его такого странного, но все же, комплимента.
— Тем более, — улыбается он, и пламя огня пляшет на его жестком лице, делая заостренные черты еще более хищными. А я задыхаюсь от слабости в коленях и от того, как невозможно он красив. И эти неоновые глаза, в которых пляшут отголоски огня, гипнотизируют, подчиняя себе тело уж в который раз. — Так почему ты недовольна, Диана? — еще один глоток, и он выглядит скучающе-равнодушным. И я уже знаю, что это его самое опасное состояние.
— Ты готов был убить нас! — шепчу я. — Убить, но не сдаться!