Заложница Ада (СИ)

В этот раз не пощадит! Не пощадит, точно знаю! И зачем я вообще рот открываю?! Почему я просто не могу заткнуться и не злить этого демона?!
Вскрикиваю, слыша, как что-то массивное трещит и падает в нескольких сантиметрах от меня так, что меня слегка подбрасывает на полу.
— Чтоб завтра сидела у себя в комнате и не выходила! — орет он где-то сбоку, а я все так же прячу лицо в руках. — Нос высунешь, и я отрежу его тебе, поняла?!
Быстро-быстро киваю, и слушаю давящую тишину, сквозь которую слышно только его тяжёлое, раскаленное дыхание дьявола.
— Бл***!!! — орет, что-то сшибая на ходу. Таким я его еще не видела никогда. Это сплошной поток гнева, заполняющий собой своей разрушительной энергетикой всю комнату. А я слушаю его удаляющиеся шаги и не верю, что Мулцибер не тронул меня.
Поднимаю глаза полные слез, и вижу, что он превратил в щепки всю комнату. Тяжелый дубовый стол лежит рядом со мной. Расколотый и переломанный, как и моя душа.
  
Глава 12
 
— Сегодня без укола, — усмехнулась Энже, вошедшая ко мне, как только я проснулась.
Я тут же убрала руку, послушно выставленную ей.
За все мое время пребывания на Арканууме укол она мне не делала всего несколько раз. И это были те дни, когда Мулцибер покидал поместье для визита в Колдор.
Мои знания о генетике и препаратах ровнялись примерно нулю, и я могла проводить только параллели с событиями.
— Он приказал мне не покидать комнату, — сказала я, поджав губы. В целом, после вчерашней вспышки ярости демона, это не вызывало во мне сопротивления.
— Знаю, — ответила Энже, впуская в комнату девушек с вазой фруктов и подносом еды. — Сегодня у нас гость с Харвады, планеты воинов шивари. Их полковник прибыл для обсуждения сделки по поводу металла, который они добывают. Скорее всего, пробудет здесь с неделю.
— И все это время я должна сидеть тут?
— Вполне возможно, — глухо ответила Энже. — Эм очень зол. Я не помню, когда видела его таким в последний раз.
Мы помолчали, а я поджала губы, кляня себя за то, что наговорила ему вчера.
Кому я сделала хуже? Разумеется, только себе.
Мулцибер правит здесь. Ему плевать на сколько запереть меня в этой комнате. А я просто медленно сойду с ума.
— Энже, ты можешь раздобыть для меня какие-нибудь книги? — я смотрела на нее с такой надеждой, что женщина улыбнулась.
— Попробую что-нибудь сделать, — подмигнула она, понижая голос до заговорческого шепота.
Чуть позже ко мне действительно вошла горничная, воровато оглядываясь и ставя на пол целую стопку романов.
Я тут же жадно схватила их, благодаря ее сверх меры. Девушка даже не улыбнулась. Она понимала, что за такое ее могут высечь, если господин будет не в настроении.
Когда я была примерно на седьмой главе истории о звездном маршале, стекла в окне задребезжали, и я бросилась к нему, смотря, что там происходит.
В абсолютной тьме, на посадочную площадку садился звездолет с красным гербом Харвады. Через некоторое время из него вышли крупные мужчины с мечами на перевес, и я поняла, что это те самые гости Мулцибера, о которых говорила Энже.
Мне тяжело было рассмотреть их лица в кромешной тьме, освещенной только факелами на дороге, но зато я заметила, что вход в их звездолет оставался открытым.
Живот свело спазмом безумной, сумасшедшей надежды.
А что, если это правда сработает? Не станет же Мулцибер носиться за мной по галактике, в самом деле?
Кто я такая для него? Постельная игрушка в лучшем случае, в худшем — обуза и бывшая невеста врага, от которой вскоре необходимо будет избавиться. А с учетом моего поганого языка, этот миг приближался семимильными шагами.
Я вдруг всерьез задумалась о свободе и словно ожила. Мрак Аркануума постепенно рассеивался, возрождая надежду когда-нибудь увидеть Землю, дом, Тесс…
И я начала лихорадочно соображать, как покинуть дом. Как оказалось, на это у меня была неделя. По крайней мере, ровно семь раз я засыпала и просыпалась, а Энже делала мне укол.
 
Семь дней Мулцибер ни разу не зашел ко мне, окончательно показывая всю глубину своего пренебрежения. Если и была во мне какая-то иррациональная надежда на то, что он хоть что-то испытывает ко мне, то она была жестоко раздавлена и погребена.
Еще никогда в жизни мне не разбивали сердце, но сейчас оно болело. Так сильно, что хотелось выть, сдирая с себя волосы и бежать к чертям собачим подальше отсюда, чтобы больше никогда не видеть его. Один его образ, являвшийся ко мне во снах, сводил с ума.
Он точно был демоном, сломавшим меня изнутри. Я жаждала его близости точно так же, как хотела оказаться на другом конце вселенной от него.
У меня не было сил представлять его в объятиях другой женщины. От этих картинок в голове я не могла дышать, а глаза наливались слезами боли.
Я точно поломанная дура, если могла даже подумать о том, что с таким как Мулцибер смогу прожить «долго и счастливо». Но все дело в том, что мне даже не нужно было этого. Вполне подошло бы наше «навеки во тьме и боли, но рядом». Ужас этого осознания заставлял меня рыдать в подушку от бессилия. И все равно я не могла выплакать эту боль. Боль по нему. Вся моя жизнь была всего лишь блеклым наброском, пока в ней не появился он.
Я не знаю, как описать это по-другому, но я просто перестала замечать тьму Аркануума рядом с ним. Когда он касался меня, когда на моем теле все еще был его запах, я жила. Я хотела жить. А теперь, когда меня окружало только одиночество и собственная боль, я вновь превратилась в манекен. И была уверена, что останусь именно такой, пока меня вновь не согреет жар его тела.
Я не знаю, кто из нас двоих был более безумным. Демон или я? Но судя по моему помешательству, я должна была бежать подальше. Во мне жила надежда, что вдали от него эта тяга рассеется, станет воспоминанием, которое я смогу доставать темными вечерами, оставшись одна, и потихоньку переживать эту боль, раз за разом прокручивая в голове то, «как могло бы быть, если не…». А этих «не» в нашей истории было слишком много.
Что ждало меня на Арканууме на самом деле? Исключая мои розовые фантазии?
Первый вариант, «наилучший»: я могла бы стать одной из его любовниц, послушно раздвигая ноги, когда господин соизволит навестить меня. Мои прошлое и личность были бы навсегда стерты, и я никогда не увижу Тесс.
Второй вариант, наиболее реалистичный: Мулцибер избавится от меня вскоре, как только поймет, что я стала окончательно бесполезна, и Константина не разжалобить ни моим пленением, ни моей мученической смертью.
Меня не устраивал ни один из этих вариантов, а перспектива остаться подле Мулцибера на всю жизнь пугала чуть ли не больше моего убийства.
Именно поэтому, изучив расписание смены охраны возле звездолета, я осторожно вызнала у Энже, когда гости отбывают.
— Сегодня вечером, Диана, — улыбнулась она. — Тебе станет полегче, — сочувственно потрепала меня по щеке. — Бедная, неделю взаперти, наверное, все книги прочла?
— Все, — рассеяно ответила я. — Почему станет полегче, Энже?
— Это тайна, — она понизила голос до шепота, — но Эм отбывает на Землю этим вечером. Чуть раньше Диаго, этого генерал с Харвады. Какие-то срочные дела. Кажется, Константин уговорил его встретиться на нейтральной территории.
И меня всю затопило какой-то черной радостью и предвкушением свободы…
  
Глава 13
 
Его безумие отступало рядом с ней.
Чистое сознание, ясный ум. Это прорывалось сквозь марево ненависти, крови и жестокости, в которых Мулцибер жил всю свою жизнь.
Он больше не тонул в нескончаемой тьме бесконечности.
Диана…
Колет ее ядом слов, а сам горит заживо от каждой причиненной ей боли. И все ждал, когда она окончательно превратится в ту которой ей надлежало быть — расчётливую суку с черной душой, как и все женщины, кроме Энже. Но она злилась, опускала глаза, наливающиеся слезами, а потом вновь пыталась.