Заложница Ада (СИ)

— Правда? — тихонько смеется, вдыхая аромат моих волос. — Давай я проверю.
Грубо, одним движением, стягивает до бедер мои стринги, вызывая не то стон протеста, не то призыв, и проводит пальцами между нежных складочек. Я хриплю, упираясь лбом в стол понимая, что он чувствует мое желание. Смешанное со страхом и стыдом, но сильнейшее, что я испытывала в жизни. С того момента, как вдохнула запах его кожи и почувствовала жесткость несгибаемого тела под пальцами.
— Нет!
Я вырываюсь, и он внезапно мне это позволяет, продолжая смеяться где-то в темноте.
Если бы не проклятая повязка на глазах, я бы уже давно вцепилась ему в лицо. Это я и пытаюсь сделать, наугад выкидывая руки вперед, но только оказываю ему услугу. Он перехватывает мои запястья, вновь оказываясь сзади, и удерживает их на свое плече. Второй рукой он дергает вырез платья, тут же заключая левую грудь в свою руку. Соски предательски твердеют. Его губы жадно впиваются в мою шею, и тело начинает меня предавать.
— Сопротивляйся, — хрипит он, — это даже возбуждает, когда я знаю, как ты меня хочешь…
Запах его тела заставляет разум раствориться, откинуть голову на сильное плечо и подставить себя его бесстыдным рукам.
Почувствовав мою капитуляцию, он начинает дышать тяжелее, проводя горячими пальцами по моему животу, спускаясь все ниже. Один палец проникает внутрь, и выдыхаю, жадно хватая ртом воздух.
— Узкая… Какая же ты узкая…
Темнота перед глазами заставляет сконцентрироваться всеми чувствами на его руках, по-хозяйски уверенно бродящих по моему телу.
— Вот так, хорошая девочка, — хрипит он, и это приводит меня в чувство.
Это помешательство. Я точно свихнулась! Мне надо бежать отсюда!
Я вновь делаю рывок назад, ударяя его, и он рычит, матерясь.
— Не хочешь по-хорошему, да? — резко прогибает меня, укладывая лицом на стол. — Тогда, будь по-твоему. — Удерживает меня за шею, пока я в ужасе слушаю, как он дергает молнию на своих брюках. Стекло холодит нагую грудь, и я пытаюсь кричать, но он никак не реагирует. — Ты ведь этого хочешь, да? Любишь пожестче, детка?
— Так нельзя! Вы знаете, что нельзя! — задыхаюсь я, пока он продолжает возиться со своей одеждой, продолжая удерживать меня.
— Я здесь решаю, что можно, а что нельзя. Ты ради этого сюда пришла, не так ли? — хрипит он сзади. — Ты любопытная маленькая сучка, и я дам тебе то, что ты хочешь.
Чувствую, как он легко отодвигает кружево белья, и следом что-то огромное упирается в меня. Мне хочется оттолкнуть практически его так же сильно, как и почувствовать в себе.
— Нет! Отпустите! Уйдите от меня!
Я идиотка.
Невменяемая дура.
И все-таки я хочу его. Сильно, до дрожи в коленях и пальцах. Я хочу, чтобы он был внутри меня и выжег эту нестерпимую боль внизу живота. Почему-то мне кажется, что только он может это сделать.
— Моя девочка, — внезапно нежно хрипит он, проводя рукой вдоль по моему оголенному телу.
От низкого голоса мужчины становится еще хуже. Я запоздало понимаю, что он не удерживает меня больше, но не бегу, а выгибаюсь ему навстречу, вызывая легкий смешок.
Плевать.
Пусть всё горит.
— Скажи это, — хрипит он, наваливаясь сверху и продолжая дразнить меня своими ласками. Пальцы проводят по клитору круговыми движениями, а вторая рука сжимает грудь.
— Ч-что сказать? — бормочу я пересохшими губами.
— Скажи, как ты хочешь меня в себе?
Никак. Никак!
— Пошел прочь! — дёргаюсь бедрами, и чувствую, как его член приникает еще глубже, растягивая меня, упираясь во что-то внутри. Тут же затихаю, боясь новой боли.
А он словно обезумев, впивается пальцами в ягодицы, удерживая, чтобы не вырвалась, хрипя мне на ухо:
— Будет больно, ты никуда от этого не денешься.
И он входит до упора. Заполняя меня всю, и срывая крик с губ. Я широко распахиваю глаза, но продолжаю видеть лишь темноту. Его член натягивает меня изнутри, а мужчина замирает, подхватывая меня под живот и вжимая еще плотнее в себя. Издает животный рык, содрогаясь, и я с ужасом чувствую, как мои ягодицы впечаталась в его пах. Нежная кожа соприкоснулась с его жесткими волосками, а по внутренней стороне бедра потекло что-то горячее.
 
— Нет, пожалуйста! Отойдите от меня! — хриплю и пытаюсь вырваться. Его плоть жжет внутри раскаленным железом, и пульсация приносит невыносимую боль.
Пусть все это кончится!
— Какая же ты узкая… Очень…
Отстраняет бедра и делает мощный толчок во мне, наполняя собой. Я взвизгиваю, впиваясь пальцами в жесткую столешницу, и молясь, чтобы это скорее закончилось. Внутри все горит и в голове только одна мысль: избавить от его огромного тела на мне.
А зверь продолжает крепко держать меня под бедра, железными пальцами впиваясь в кожу, и вжимать меня всем жёстким телом в столешницу. Он вдалбливается в меня сзади, увеличиваясь внутри, раскаляя меня до нехватки кислорода. Вновь до боли сжимает мои запястья, соединяя на копчике, а второй рукой удерживает за талию, крепко держа под собой.
Мое влажное тело скрипит, елозя по холодной стеклянной поверхности. А он не останавливает, входя снова и снова, продолжая мою агонию.
Мы не занимаемся любовью. Он трахает меня. Жестко. Долбится внутри под разными углами, делая вращательные движения, истязая меня всю, пока я поскуливаю под ним и задыхаюсь.
Переворачивает на спину, и я едва выдыхаю от облегчения, когда он покидает мое тело, и взвываю от ужаса вновь, когда накрывает меня уже сверху. Наваливается всем телом и грубо врывается внутрь, обездвиживая своей мощью.
— Пожалуйста… Хватит!.. Хватит!..
А он словно не слышит, рычит зверем. Пытаюсь оттолкнуть, упираясь ладонями в мощные мышцы, и он сильнее вдавливает меня в стол. Наши тела взмокли, и где-то внизу, там, где от до боли соединяет нас, я слышу жесткие хлопки, разрывающие сопротивление моих бедер. Облизывает соски и сдавливает грудь, врезаясь в меня на полной скорости.
Мужчина что-то лихорадочно бормочет на незнакомом языке, а я чувствую только жжение во всех мышцах от бессмысленно сопротивления. Я словно поломанная кукла в его руках, телом которой он все еще не насытился.
Пытаюсь оттолкнуть его вновь и пугаюсь тому, какое крупное и жёсткое у него тело. Несгибаемые мышцы-жгуты под моими пальцами. Такой переломит, уничтожит одним движением.
Это он со мной и сделал.
Я горю невыносимым жаром. Температура тела незнакомца ужасающе высокая, словно я и правда оказалась в аду, где меня рвет на части сам дьявол.
Будто выпадаю из реальности, не веря, что это происходит со мной. Пользуется мной откровенно для собственной разрядки. Обезличено, с животной похотью и жестокостью. Демон, крошащий меня в прах.
— Будешь… Сопротивляться… — пьяно хрипит мне в лицо между толчками, — Будет… Только… Больнее…
Мужчина рычит, ускоряя темп, долбя меня еще грубее, соединяя наши влажные тела еще крепче. Прикусывает нежную кожу на плече, и я чувствую, как он вибрирует во мне. Резко подтягивает мои колени к животу и упирается в самую глубь, застывая. Он издает гортанный стон, а потом внутри меня разливается что-то горячее, принося еще больше мучений, садня с новой силой. Я начинаю плакать от новой боли, а потом чувствую, как он резко отстраняется, наконец насытившись мной, отбрасывая в сторону, как ненужную вещь. Я слышу, как тяжело он дышит, шурша своими вещами.
— В тебя кончил, — голос звучит недовольно, — скажи в своем агентстве. Они разберутся.
От ужаса я начинаю еще сильнее плакать, подтягивая к себе колени. Это запрещено! Он должен был надеть презерватив! А теперь я не просто оскверненная им, он еще и заклеймил меня собой изнутри. Когда этот кошмар кончится?!
— Не скули, — вновь жесткий тон. — Не самый лучший первый раз, детка, но ты знала на что идешь, продавая себя, как вещь на рынке.
У меня не было выхода! Не было!
Но разве ему это объяснишь? Разве на него вообще стоит тратить слова?
Нет.