Заложница Ада (СИ)

Разумеется, я не слушаю его, и вскакиваю, как только он освобождает мои руки из плена.
Эм шипит, матерясь, и бросаясь за мной следом. Я успеваю добежать до открытой двери и вижу глаза Энже, наполненные удивлением. В ту же секунду демон настигает меня сзади, с силой наваливаясь и захлопывая дверь тяжестью наших тел. Отрезая нас ото всего мира.
— Когда ты уже научишься исполнять то, что тебе говорят?! — рычит на ухо, больно вдавливая меня всей мощью тела в жесткое дерево.
— Никогда! — задыхаюсь, пытаясь оттолкнуть его. — Лучше сдохнуть, чем подчиняться тебе!
— Да? — его голос приобретает порочные нотки. Пальцы переплетаются с моими на уровне головы. — А вчера ты так не думала, Дианаааа… — и хрипло смеется, чувствуя, как я затихла и ослабла. Его нос погружается в мои волосы, и я слышу его горячее прерывистое дыхание.
Нет! Нет! Нет! Только не это…
Между бедер все начинает полыхать огнём, когда он прижимается ко мне пахом и я чувствую его возбужденную плоть.
— Ты уже мокнешь от моей близости, да? — шепчет он.
— Иди к черту! — голос слабеет, а глаза закатываются.
— Хочешь, я проверю?
Боже, это просто невыносимо! От перспективы того, что он будет трогать мое тело, меня прошибает волна мурашек, и Эм замечает это, впиваясь губами в мое плечо, всасывая кожу.
— Ты можешь сколько угодно говорить мне «нет», — шепчет он, продолжая оставлять укусы на коже, от которых расползаются новые волны мурашек, — но я чувствую, как ты дрожишь, слышу запах твоего возбуждения, Дианааа…
Его хриплый шепот погружает меня в состояние транса. Пальцы, скользящие по шелку и ныряющие в шорты, доводят до исступления. Его горячее тело зажигает меня, как спичку. А когда Эм проводит пальцами между нежных складочек, погружаясь во влагу между ними, мы синхронно стонем, и я содрогаюсь всем телом.
— Такая влажная… Уже… Горячая для меня… — погружает один палец внутрь, и я вскрикиваю, до боли упираясь обеими ладонями в дверь. Он начинает растирать чувствительную точку вращательными движениями, и я просто схожу с ума от пожара, полыхающего на коже. — Ты хочешь меня, — хрипит Эм, а я слышу его самодовольную улыбку. — Хочешь, чтобы я трахал тебя… Как ты это хочешь?..
— Отправляйся к дьяволу! — из последних сил, первые судороги уже подкатывают, а колени слабеют. Он вновь резко погружается внутрь, и я крепче сжимаю бедра.
— Я и есть дьявол… И ты уже в аду… Горишь заживо вместе со мной. Ты любишь грубо, Диана?.. — рычит и сам с ума сходит, впиваясь пальцами мне в волосы и жестко отклоняя голову назад. Трется между бедер сзади, заглядывая в глаза и я вижу, как там плещется бездна ада.
Разрываясь на клочки, я содрогаюсь всем телом и захожусь в немом крике, опадая в его руки. Эм подхватывает меня, толкаясь пальцами внутрь, где я сокращаюсь от быстрого оргазма. Рычит, и я вижу, как его лицо искажается, словно болью. Мощные мускулы на груди дрожат, как в лихорадке.
Он, что, что, сейчас кончил? Просто доставляя мне удовольствие?
Кажется, этот вопрос отражается в моих глазах, потому что Мулцибер резко свирепеет. Отпихивает меня от себя на кровать и надевает на себя усмешку:
— Что бы сказал твой Константин, если бы сейчас увидел, как ты кончаешь на мои пальцы, как последняя шлюха?
— Будь ты проклят! — шепчу, а губы трясутся от подступающих рыданий. И он, кажется, доволен, видя боль и презрение в моих глазах.
— Я уже проклят Диана!
Садится на кровать возле меня и притягивает к себе за шею, хватая с подушки мазь, оставленную Энже.
Я боюсь двинуться, не представляя, что он собирается делать. А Эм вдруг зачерпывает мазь, и дергает шелк моей майки, впиваясь глазами в мою нагую грудь. Пытаюсь прикрыться, но он убирает мои руки, и вдруг… Неуверенно проводит пальцами по ключице, там, где располагаются синяки и кровоподтеки.
— Ч-что ты делаешь? — я задыхаюсь и широко распахиваю ресницы, а Эм придвигается ближе, не глядя мне в глаза, а хмуро изучая последствия нашей страсти.
Мазь приятно холодит чувствительную кожу, и тело вновь покрывается мурашками. Соски твердеют, когда он задевает их подушечками пальцев. Его чувственные губы приоткрываются, а я боюсь шевельнуться, пока он вот так, бесстыдно и открыто прикасается к моему телу.
 
— Почему ты это делаешь? — хриплю, когда он, закончив, заключает полушарие в свою ладонь и придвигается ближе, тяжело дыша. Мы встречаемся напряженными взглядами, и я уже не знаю, что чувствую. В голове бардак такого масштаба, что проще все разрушить, снести ко всем чертям, чем разобрать.
— Ты моя игрушка, — он улыбается, вновь надевая маску безумия, и я прихожу в себя, отскакивая, и поправляя бретельки топа. — А я не люблю, когда мои вещи ломаются.
— Подонок! Ненавижу тебя!
— Уже слышал, — он отмахивается, больше не смотря на меня. — Сегодня Константин должен дать свой ответ, Диана. И тогда твоя судьба решится.
— К-какой ответ? — я напрягаюсь всем телом.
— Обменяет ли от на тебя оккупированную часть планеты, — глаза Мулцибера сверкают напоследок, а потом он закрывает дверь в мою комнату, и я слышу звук повернувшегося замка.
Он впервые запер меня.
Это отдается недобрым предчувствием внутри, и я подскакиваю к окну. Ждать с замирающим сердцем приходится не долго.
Через какое-то время я вижу, как военные машины подъезжают к дому с разных сторон. Из них выходят солдаты, и все они кричат лозунги:
— Во тьме! Вне времени! Да прибудет он с нами!
— Нет другой земли кроме Острога!
Их голоса сливаются в один, и я слышу, как весь город беснуется. К крикам солдат присоединяются люди, жители Острога, которых я не вижу, но гомон их голосов долетает даже сюда, создавая ощущение улья.
У меня мурашки идут по коже от этого единогласного обожания своего правителя.
Мулцибер выходит, широко улыбаясь и махая им. Он купается в их любви.
Пириан, успевший надеть синюю демоническую маску, протягивает предводителю другую, с оранжевыми языками пламени.
Когда Эм надевает ее, и обращает лицо к моему окну, я вся леденею внутри, не представляя, видит ли он меня, и смотрит ли вообще в мою сторону, или куда-то в другое место. Но от того, как кожа покрывается мурашками, я понимаю, что смотрит. Именно на мое окно.
А потом они залезают в броневик и срываются с места с громким свистом колес. Толпа продолжает бесноваться еще долго. Я слышу их, не представляя, куда отправился этот демон, и какая участь ждет меня по его возвращении.
  
Глава 7
 
Они возвращаются поздней ночью. В принципе, здесь всегда стоит ночь, но я поняла, что Энже делает мне уколы в вену примерно каждые двадцать четыре часа.
«Чтоб не сдохнуть». Говорила она, и никогда не отвечала на вопрос о том, что находится в сыворотке. Вакцина? Витамин Д, чтоб не помереть в этом черном мареве? Жидкий кислород, чтобы не задохнуться от дыма костров?
И сейчас я поднялась с кровати, быстро надевая на себя черные брюки и водолазку, чтобы Мулцибер больше не смог застигнуть меня в чертовых спальных вещах, провоцировавших его на терзание моего тела.
Я не хотела больше его близости. Умом. Чувствовала себя его шлюхой от слов, которые он говорил после.
Какая ирония!
Клялась себе, что после монстра, взявшего меня в самолете, больше ни один мужчина не прикоснется ко мне подобным образом. И вот, я стонала в руках того, кто причинял мне не меньше боли.
Я точно повернутая. Поломанная этими мужчинами и превратившаяся в женщину, любящую грубый секс. Или я всегда была такой?.. Господи, какой стыд… Что сказала бы Тесс, узнай она обо всем произошедшем?
Я ужасно скучала по ней. Надеялась, что Константин позаботится о моей сестре, если… Если я никогда не вернусь из Адских Земель. Отсюда ведь нет выхода. Совсем недавно мы с сестрой жалели бедолаг, попавших в Острог, а теперь я и сама стала заложницей ада.
Ключ в двери повернулся, и я вскочила на ноги, видя перед собой Энже. Она вся была покрыта копотью.