Заложница Ада (СИ)

— Это на ноги, — командует она, и я влезаю в пудровые босоножки на тонкой шпильке.
— Теперь у нас есть шанс, — хмыкает Энже, удовлетворенно меня оглядывая, и пихая к двери.
— Шанс на что? — хмурюсь я.
— Что он захочет тебя, и потому не убьет.
Дернулась от ужаса, пытаясь забежать обратно в комнату, но она резко скрутила меня, выворачивая руку возле лопатки и заставляя взвизгнуть.
— Прекрати, Диана! Хватит! — шипит на ухо тихо, потому что до нас доносится отсюда гомон чужих голосов. Судя по всему, в доме гости. — Делай, как я говорю, и выживешь!
— В качестве кого? — хриплю я, дергаясь. — Его подстилки? Этого не будет!
— Ты можешь стать куда больше, — она буквально впивается губами мне в ухо. — Обстоятельства против тебя! Все вокруг хотят твоей смерти! Пойми, ты пленница Мулцибера, но ни одна планета в Альянсе не хочет, чтобы у него имелись точки давления! Всем будет куда удобнее, если ты просто исчезнешь! — Энже резко отпускает меня, отстраняясь, и я утыкаюсь лбом в стену, прижимая к себе больную руку.
— Тебе-то что этого? — горько усмехаюсь я. — Какая тебе разница, буду ли я жить, или умру?
Энже ничего не отвечает, только пилит меня хмурым взглядом, а потом вновь хватает за запястье, таща за собой по коридору.
Мы заходим в тот зал, где я ужинала в самый первый вечер с Мулцибером. Вот только сейчас обстановка преобразилась до неузнаваемости: свет приглушен, он меняет оттенки от красного до бледно-синего. Фонтаны, стоящие по углам подсвечены, а на полу расселено что-то вроде топчана с ворохом разноцветных подушек. На них извиваются полуголые женщины, и на них нет практически ничего, кроме тонких цепочек или полосок эластичной ткани. Их явно больше десяти, а лица изображают неприкрытое сладострастие. До ушей доносится глубокая музыка с громкими битами. Голос женщины хрипит и подрагивает. У меня все внутри переворачивается от этой атмосферы дикой похоти. Кажется, сам воздух пропитался ею. Силуэты вакханок на полу гладят себя тонкими пальцами, или приманивают к себе улыбками мужчин, сидящих за дубовым массивным столом. Они говорят о чем-то своем, но глаза жадно пожирают женщин.
Во главе всего этого сборища сидит Мулцибер. Он смотрит не на полуголых танцовщиц, а пилит меня тяжелым взглядом, и я вздрагиваю, замечая это.
Не отрываясь от меня, он что-то говорит мужчине по правую руку, и тот оборачивает голову ко мне, поднимаясь.
Я судорожно смотрю назад, но Энже уже пропала. Понимаю, что бежать бессмысленно. За этим последуют только новые унижения.
— Пойдем, — блондин с удивительно невинными голубыми глазами осторожно берет меня за локоть. Что-то мне подсказывает, что его хватка превратится в железную, если попытаюсь рвануться. — Меня зовут Пириан, — блондин улыбается, и мне кажется, что на земле он с легкостью мог бы стать кинозвездой. Длинная челка прикрывает его лоб, а по сторонам блестящие волосы закрывают уши. Мягкие полные губы придают ему какое-то детское выражение, но я не обманываюсь. Если Пириан находится здесь, значит, погубил жизней не меньше, чем сам Архитектор Ада.
— Диана, — отзываюсь я.
Он кивает, улыбаясь мне и чуть крепче сжимает за локоть. Мы проходим мимо зеркальной, состаренной стены, и я едва ли не взвываю от отчаяния.
Развратное серебряное платье смотрится еще хуже, чем я думала. Ноги открыты выше середины бедра, едва прикрывая задницу. Спина полностью голая, а полушария груди чуть ли не вываливаются наружу, прижатые плотной тканью.
Ни одно из этих движений, включая мое смятение, не укрывается от Мулцибера. Он расслабленно сидит, развалившись на кресле, и наблюдает за нами бесстрастным, порочным взглядом.
Пириан подводит меня к столу, и Мулцибер протягивает руку с длинными пальцами:
— Подойди.
Это не просьба.
Я сжимаю зубы, но подчиняюсь, двигаясь ближе.
Он тут же хватает меня поперек тела, усаживая к себе на колено. Пытаюсь подняться, но он крепче прижимает к себе, удерживая за низ живота. Сильные пальцы впиваются в кожу, вжимая в напряженный пах:
 
— Сиди смирно, и не зли меня, Диана, — горячий шепот ожигает ухо, а спина мгновенно покрывается испариной от жара его тела.
Уже знакомое марево подергивает глаза, и я пытаюсь переключиться, разглядывая мужчин за столом. Их пятеро, включая самого Мулцибера.
Пириан сидит по правую руку, рассматривая девушек и потягивая коричневый напиток из круглого бокала. Дальше, с той же стороны сидит огромный чернокожий бугай. В этом полумраке белки его глаз выделяются еще сильнее на иссиня-черной коже. Напротив него угловатый мужчина, отличающийся от своих мощных товарищей субтильностью телосложения. Он похож на азиата, и в отличие от других, сидит спиной к извивающимся девушкам, полностью сконцентрированный на алкоголе.
И последний, по левую руку от меня и Мулцибера, мужчина, сидящий в пол-оборота. Я избегала смотреть на него с самого начала. Его кожа… Не знаю, что могло оставить такие отметины, но его словно окунули в кислоту. Голый череп испещрён шрамами, уши деформированы. Смотреть было больно и жутко. А когда он повернулся, на секунду встречаясь со мной мутными, словно слеповатыми глазами, я едва подавила крик дикого ужаса. Вздрогнула всем телом, словно заглянув в лицо смерти.
— Его зовут Фетар, — в шепоте Мулцибера я слышу улыбку. — Но для друзей — просто Зверь.
— Зверь? — охрипшим голосом повторяю я.
— Да, так его называют за исключительную жестокость, — руки Мулцибера легко перемещаются по моему телу, перетекая на внешнюю поверхность бедра, и я накрываю его пальцы своими, чтобы остановить. Он замирает, тихо смеясь, и кладет подбородок на мое плечо. — Знаешь, почему я взял его в команду Адских Псов? В краях Зверя с жертв принято снимать скальп…
— Замолчи! — вскрикиваю, дергаясь, но демон только смеется, удерживая меня на месте.
— Если хочешь выжить здесь, тебе придется закалить свои нервишки, Диана.
— Я и не хочу жить здесь!
— Слова, слова, слова… Пойдем дальше. Это Пириан, вы уже знакомы с этим красавчиком. Он ответственен за вербовку шпионов. Маленькие шлюшки лучше всего идут на контакт с ним, представляешь? — издевательски-удивленным тоном произносит он. — Это Малик, — кивает на чернокожего, — он у нас главный по переговорам с представителями Альянса. И любит бывать в лабораториях, — хмыкает, и в этот момент Малик напрягает плечи, словно его поймали с поличным. — А это Иок, — указывая на азиата, — главный по технологиям. — Мулцибер шепчет тихо, и музыка топит его слова, но каждых из них, словно обладая нечеловеческим слухом, поворачивается, салютуя бокалом, когда предводитель называет их имена.
— Зачем ты мне их представляешь? — сердце замирает, когда я понимаю, что именно эти люди в масках и похитители меня с Земли. И если теперь я знаю их в лицо, то ничем хорошим мне это не грозит.
Замечаю, что наши пальцы все еще переплетены, и резко вырываю руки.
Именно в этот момент, в зал входят слуги, одетые в простые черные вещи. Они подобострастно смотрят на всю компанию, ставя рядом с каждым кальян.
Мулцибер берет в руки трубку, откидываясь на спинку кресла и глубоко затягиваясь, выпуская в воздух белый клубящийся дым. Его соратники делают то же самое, и вскоре комната наполняется сладковатым, дурманящим ароматом. Атмосфера страсти, подернутой дымкой, становится еще отчетливее.
Нервное напряжение отпускает меня. Мышцы расслабляются, и я прикрываю глаза, ловя ритм музыки. Она уносит меня, рисуя в воображении тела извивающихся на подушках девушек. Они повсюду. Движутся в калейдоскопе сознания, переплетаясь между собой, словно змеи.
Мулцибер вновь прижимается ко мне грудью, притягивая к себе за подбородок:
— Открой рот, — хриплым шепотом.
— Что это? — чуть хмурясь, смотря на трубку кальяна в его руке. Лицо Мулцибера как будто покрыто блестящей пеленой и чуть расплывается.
— Не зли меня. Просто приоткрой губы, — он сильно надавливает подушечкой большого пальца на мой подбородок, и я подчиняюсь, попадая под гипноз его неестественно-зеленых глаз.