Ферма "Копперсмита" (ЛП)

— Все в порядке, — сказал он.
— А как же соседи? Может ли кто-нибудь из них заглянуть к вам домой и купить что-нибудь свежее для вас? Привести вам домой?
— Я живу в деревне. Ближайшие соседи находятся в километре от моего дома. Никогда их не встречал, — сказал он.
Ни семьи, ни друзей, ни соседей.
Ох.
Я бросила одежду и повернулась к окну. Несмотря на то, что я только что встретила этого мужчину, ситуация с Беном действительно меня задевала. Я должна оставить его в покое и продолжить свои обходы. Проблемы Бена с одеждой и транспортом не были моими. У него был план, пусть и плохой, но это был план, который вернет его домой. Мужчине удалось прожить семьдесят восемь лет, конечно, он мог организовать поездку домой из больницы. У меня было достаточно собственных проблем, чтобы беспокоиться. Мне не нужно было волноваться за Бена.
Но что-то в нем звало меня, и я должна была сделать больше. У него не было никого рядом, на кого он мог бы рассчитывать, и я слишком хорошо знала это чувство. Я также не могла рассчитывать на то, что кто-то другой будет рядом со мной.
Поэтому, когда я отвернулась от окон и посмотрела на Бена, я знала, что помимо своих собственных проблем я навалю на себя еще и проблемы Бена Копперсмита.
— Это ваши ключи? — спросила я Бена, кивнув на прикроватную тумбочку.
— Ага.
— Хорошо. Передайте их и напишите свой адрес, — сказала я, протягивая руку.
Он дважды моргнул и покачал головой.
— Мм?
— Мне нужен ваш адрес и эти ключи, чтобы попасть в дом. Таким образом, я смогу поехать туда завтра утром и достать вам чистую одежду, чтобы вы ее надели. Затем я вернусь сюда, чтобы доставить вышеупомянутую одежду и отвезти вас домой.
Открыв рот, он молчал.
— Теперь, кроме ваших ключей, адреса и маршрута до вашего дома, если его трудно найти, есть ли что-нибудь, что мне нужно знать, прежде чем я отправлюсь туда завтра? Домашние питомцы? Система безопасности? Код от ворот? — спросила я, пожимая протянутую руку.
Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, пока шок на его лице не сменился теплым взглядом.
— Ценю, что ты предложила сделать для меня такую приятную вещь, девочка. Но мы встретились всего пятнадцать минут назад. У тебя есть дела поважнее, чем таскать старика. Ты меня даже не знаешь, — сказал он.
— Вы серийный убийца? — спросила я.
— Эм-м-м… нет, — ответил он.
— Преступник какой-нибудь?
— Нет.
— Мудак?
— Наверное, меня так называли один или два раза, — он ухмыльнулся.
— Ну ладно. Вы бы были предоставлены сами себе, если бы были серийным убийцей или преступником. Но с мудаком я могу справиться. Просто попробуйте держать его под контролем, и все будет в порядке. Так как насчет ключей?

Мы с Беном быстро подружились.
С того дня, как я забрала его домой из больницы, и до дня, когда он умер, он был моим приёмным дедушкой.
Моя мать окончательно проиграла битву с раком молочной железы примерно за шесть месяцев до того, как я встретила Бена. Когда я росла, всегда были только мама и я. До того дня, когда я узнала, что беременна, мама была всем моим миром. Роуэн только что исполнился год, и я изо всех сил старалась заботиться о ней, переживая потерю своей матери. Бен появился в моей жизни, когда я больше всего в нем нуждалась. Потому что я никогда не чувствовала себя такой одинокой.
Теперь не было и Бена. Одиночество вернулось. И хотя я была отчаянно независимым человеком, мне не хватало еще одного взрослого, с которым можно было бы поговорить.
Я направила «Эксплорер» на подъездную дорожку и припарковалась. Судорожно втянула воздух и сморгнула слезы.
Свежий воздух.
Именно он и был мне нужен, чтобы боль ушла из моего сердца. Итак, я отправилась на пробежку, мчась по окружной дороге, на фоне которой виднелись горы.
Не столько наслаждаясь свежим воздухом, сколько отчаянно пытаясь его вдохнуть. Конечно, это было не то, что Бен имел в виду.
 
Я ненавижу высоту. Я не могу дышать.
Повернись сейчас же. Просто уходи. Будь лодырем. Никто не должен знать.
Я могу это сделать. Я почти на месте. Я могу это сделать.
Нет, ты не можешь.
Эти мысли повторялись половину пути.
Эта пробежка была совсем не похожа на те, что были в Спокане. Я была несчастна. В голове у меня стучало, сердце выпрыгивало из груди, легкие горели, ноги были как желе, и я была вся в поту. В любую минуту меня могло стошнить.
Но мне нужно было вернуться на ферму. В противном случае я бы поздно забрала Роу, а за каждую минуту опоздания после шести часов Куэйл-Холлоу взимал с вас десять долларов.
Десять долларов за минуту!
Грабеж.
Поэтому я сделала глубокий вдох и сглотнула, чувствуя вкус крови, в то время как ноги несли меня вперед.
Ты можешь это сделать.
Ты можешь это сделать.
Ты можешь это сделать.
Я повторяла эти слова нараспев при каждом шаге, надеясь, что мои позитивные мысли помогут мне преодолеть следующие два километра.
Я уставилась на неровный тротуар и решила, что если буду держать голову высоко, возможно, это облегчит бег. Я приподняла подбородок как раз в тот момент, когда огромный грузовик выехал на дорогу, направляясь в мою сторону. Я медленно добралась до противоположной стороны дороги, но продолжала бежать, ожидая, что водитель уступит мне дорогу и проедет мимо.
Но грузовик не был просто грузовиком, это был гигантский полицейский грузовик. У бронзово-коричневого монстра была стойка с фонарями на крыше кабины, а так же угрожающая решетка. Эмблема шерифа гордо красовалась на двери со стороны водителя. Также как и сам шериф на водительском сиденье.
Когда я остановилась, Джесс остановился прямо рядом со мной. Он начал говорить, но громкий рев дизельного двигателя заглушил его слова.
— Что? — крикнула я как раз в тот момент, когда Джесс заглушил двигатель своего грузовика.
Он высунулся из открытого окна со стороны водителя. Его глаза были прикрыты солнцезащитными очками.
— Я сказал, что тебе не следует бегать здесь. Это чертовски глупый поступок.
Этот парень просто стал милым или что?
Мой пульс уже значительно превысил допустимый диапазон. Из-за слов шерифа теперь он гремел как гром. Был хороший шанс, что он побежит обратно на ферму без меня.
— Как так получается, что бегать средь бела дня в хорошую погоду — это «чертовски глупый поступок»? — я тяжело дышала, вскинув руки вверх и показав кавычки.
— На этих старых окружных дорогах не так много машин. Люди не обращают внимания на то, куда они едут. Тебя могут сбить, и никто не будет иметь ни малейшего представления, с чего начать поиски, — сказал он.
— Что ж, спасибо за предупреждение, шериф. Я обязательно приму это к сведению.
— Не нужно быть такой резкой. Господи, я жалею, что остановился.
— Как и я. Так что, пожалуйста, не позволяй мне задерживать тебя. Не стесняйся оставить меня здесь, на дороге, и поделиться своим солнечным настроем с другими гражданами округа Джеймисон. Я бы не хотела, чтобы ты тратил все это только на меня.
Он сжал челюсти, и хотя я не могла видеть его глаз за очками, я знала, что он пристально смотрит на меня.
— Отмахиваешься от копа. Не умно, — сказал он.
— И что ты собираешься сделать, выписать мне штраф за разговор? Разве Монтана не соблюдает всю эту историю со свободой слова?
— Как насчет того, чтобы я выписал тебе штраф за то, что ты была на неправильной стороне дороги? Ты должна была бежать вот здесь, справа.
— Отлично. Выпиши мне штраф. Сколько? Пятьдесят центов? Я заброшу его в участок завтра по дороге на работу. Я постараюсь найти лишнюю мелочь между диванными подушками.
— Стой на месте, — приказал он, указывая на мои ноги. Затем он вернулся в кабину своего грузовика и вытащил блокнот.
Неужели этот осел собирался выписать мне штраф за то, что я бежала не по той стороне практически пустынной дороги?