Ферма "Копперсмита" (ЛП)

Как и вся остальная часть Прескотта, ферма обладала причудливым и уникальным характером, который невозможно было найти в большом коммерциализированном городе. Я смогу наслаждаться утренним кофе, любуясь прекрасным хребтом Скалистых гор, а не торговым центром, который был напротив моего дома в Спокане. Не было соседей, которые загораживали бы мне дорогу или сердито смотрели на меня, когда видели мой нестриженый газон. Когда я шла по улице, люди действительно здоровались, а не просто смотрели себе под ноги и избегали зрительного контакта.
Я была свободна. У меня было уединение.
И это было идеально.
— Я люблю тебя, Роу, — сказала я ей в волосы.
Она зевнула:
— Я тоже тебя люблю, мамочка.
И с этими словами мы обе быстро отключились, высыпаясь как можно больше перед напряженным днем официального вступления в нашу новую жизнь.

После недели распаковки коробок и покраски комнаты Роу (потому что она заявила, что «просто не может представить, как можно спать в комнате без розовых стен») я обустроила наш дом. В итоге, мы отправлялись в наше первое «обычное» утро понедельника немного потрепанными и слегка нервными.
Роуэн была в детском саду в Куэйл-Холлоу, а я спешила в больницу Джеймисон-Вэлли.
Длинное двухэтажное здание было намного меньше, чем высокие больницы Спокана, к которым я привыкла. Отделение неотложной помощи располагалось в одном конце, а главный вход — в другом. Я бы с удовольствием отказалась от некоторых удобств большой больницы и обменяла бы эффективность на возможность узнать всех своих коллег, почувствовать себя частью команды больницы маленького городка с ее тремя врачами и десятью медсестрами.
После встречи с менеджером по сестринскому делу и прохождения стандартной кадровой ориентации я отправилась начинать свое обучение.
— Привет! — окликнула я медсестру, сидевшую за стойкой скорой помощи. — Я Джиджи. Ты Мейзи, верно? Думаю, это тебе сказали провести со мной остаток недели и показать мне, что тут, и как.
— Привет! — сказала она, пожимая мне руку и одаривая улыбкой мощностью в миллион мегаватт. — Да, я Мейзи Холт. Я очень, очень рада, что ты здесь! Обычно нам приходится работать в отделении неотложной помощи самим, потому что в Прескотте не так много неотложных случаев, и это так, так скучно, — сказала она. — Это первый раз, когда я действительно с нетерпением жду работать здесь. И у нас есть целая неделя, чтобы поболтать. О… и мне никогда раньше не доводилось никого обучать, так что я, типа, в восторге от того, что буду это делать.
Мейзи была очаровательна: у неё были белокурые волосы, подстриженными в короткий боб. Ее большие, как у лани, глаза были светло-серовато-голубыми.
Я не смогла удержаться от ответной улыбки.
— Что ж, я рада быть первой, кто испытает на себе твои удивительные навыки обучения.
— Спасибо! Итак, как долго ты работаешь медсестрой?
— Почти десять лет, — сказала я, садясь. — Я работала в больнице в Спокане, прежде чем приехать сюда.
— Ну, я работаю медсестрой всего три года и то только здесь. Вернулась домой сразу после колледжа. Ида — старшая медсестра. Она многому меня научила. Но теперь я могу учиться и у тебя!
Следующие два часа мы провели, изучая компьютерную систему и узнавая друг друга, хотя я узнала о ней гораздо больше, чем она обо мне. В течение первого часа она переключалась между показом процедуры составления карт пациента и рассказом о городе. За этот час я произнесла не больше десяти слов, в основном это было «Ага», «Окей» или «Поняла», когда мне удавалось вставить их незаметно.
Должно быть, она наконец поняла, что доминирует в разговоре (или у нее закружилась голова от ее безостановочной болтовни), и начала расспрашивать меня обо мне. Когда я сказала ей, где живу, она так разволновалась, что вскочила со стула и замахала руками над головой.
— Ты живешь на ферме Копперсмитов? Мило! Это место, типа, потрясающее! Ужасно, что оно так долго пустовало, но как здорово, что ты теперь там живешь. Если тебе понадобится какая-либо помощь в переезде или отделке, я обязательно приду и помогу. И приглашу своих братьев присоединиться, если тебе понадобится мужская сила. Мы подкупим их пивом и пиццей.
 
Эта девушка была настоящей милашкой. Она была энергичной. Отважной. И с ее лица никогда не сходила улыбка. Она слишком часто употребляла слово «типа». И я сразу же полюбила ее.
Несколько часов спустя, почти во время ланча, мы с Мейзи сплетничали друг с другом. Она рассказывала мне о новом докторе, который был «горячее Аида». Девушка не много знала о докторе Эверетте Карлсоне, лишь то, что он начал работать в больнице около четырех месяцев назад, не носил обручального кольца, водил спортивный черный «BMW» и купил дом в городе, в котором жил один.
Мужчина, прочистивший горло, напугал нас обеих, заставив прижаться друг к другу. Мы резко взметнули головы вверх и увидели никого иного, как того самого горячего доктора, ухмыляющегося нам. По крайней мере, я предположила, что он был горячим доктором.
У него были карие глаза и шоколадно-каштановые волосы, аккуратно подстриженные и уложенные в прическу. Он был хорош собой, вероятно, лет тридцати с небольшим, хотя и не совсем в моем вкусе. На мой вкус, его внешний вид был немного чересчур собранным, но я могла понять, почему Мейзи была заинтересована в нем.
И он определенно знал, что мы говорим о нем.
Лицо Мейзи приобрело ярко-красный оттенок. К счастью, она была спасена от надвигающегося неловкого разговора, когда зазвонил телефон, и она нырнула прочь.
— Э-э… привет. Я Джиджи Элларс, — мои щеки порозовели. И какое я произвела первое впечатление на одного из немногих врачей Прескотта?
Один уголок его рта дернулся, когда он пожал мне руку.
— Эверетт Карлсон. Приятно с тобой познакомиться.
Прежде чем я успела придумать, что еще сказать, Мейзи окликнула нас громким, испуганным голосом.
— Бригада скорой помощи уже в пути. Они будут здесь примерно через три минуты. Прошлой ночью человека чуть не забили до смерти! Они дважды приводили его в чувство по дороге сюда, но у него очень слабый пульс и он потерял много крови, — ее лицо начало бледнеть.
Доктор Карлсон начал отдавать приказы.
— Я встречу машину скорой помощи снаружи и получу отчет от врачей. Если ему понадобится операция, я буду оперировать. Вам двоим нужно будет подготовить его, пока я буду мыться.
— Хорошо, — сказала я.
Мейзи не пошевелилась и не сказала ни слова.
— Мейзи, свяжись с доктором Питерсоном и скажи ему, чтобы он пришел и позаботился о других моих пациентах. Ида сегодня здесь. Убедись, что она будет со мной в операционной, если нам понадобится операция, — сказал он, прежде чем побежать к дверям отделения неотложной помощи.
Мейзи стояла неподвижно, застыв на месте. Обычно я бы позволила ей взять на себя инициативу, потому что она дольше работает в этой больнице, но у нас не было времени, чтобы она волновалась, и, судя по всему, она не собиралась брать на себя эту инициативу в ближайшее время. Нам нужно было торопиться.
— Мейзи, хочешь встретить скорую помощь с доктором Карлсоном?
Она помотала головой, и ее глаза расширились.
— Ладно, как насчет того, чтобы подготовить носилки? Затем свяжись с доктором Питерсоном и Идой.
После того, как она кивнула, я повернулась и последовала за доктором Карлсоном на улицу, чтобы дождаться скорой помощи.
Следующий час пролетел как в тумане.
Проведя быстрое сканирование внутренних повреждений пациента, доктор Карлсон решил, что ему действительно потребуется операция. Мейзи сумела взять себя в руки, и мы работали бок о бок, готовя пациента к операции.
Мужчина был так сильно избит, что я едва могла разглядеть черты его лица. Его распухшее тело было покрыто порезами и синяками, а в одной ноге виднелись осколки стекла, похожие на разбитую пивную бутылку. Мы с Мейзи срезали с него окровавленную одежду и удалили засохшую кровь с его тела. Когда большая часть крови была смыта, мы экстренно доставили его в операционную.