Загадаю тебя
Таня тут же избавляется от пластиковой штуковины, взметнув вверх руку. Волосы рассыпаны по плечам волнистым водопадом, мне неожиданно нравится. Неожиданно, потому что не припомню в своем окружении женщин с подобной прической, а если они и есть, я не запомнил.
– Зря, тебе шло, – замечаю, снова поймав ее кошачий взгляд.
– Тебе тоже идет, – кивает на меня, очевидно имея в виду мою официальную одежду. – Честно говоря, я удивлена…
– Чему?
– Твоей должности. Я была уверена, что ты не закончил школу.
Запрокинув голову, я смеюсь.
Глава 3
Определенно, кое-что в мире не меняется, хотя сам я не имею никакого желания бодаться.
Представления Тани об образованности хоккеистов надуманные, хотя доля правды в ее словах есть. Образование профессиональных спортсменов подразумевает индивидуальную школьную программу или экстерн, но среди спортсменов, с которыми я знаком лично, нет ни одного не окончившего школу.
– Ты меня плохо знаешь, – замечаю.
– И слава Богу! – фыркает Таня.
После ухода из большого спорта я поступил на вышку. Окончил заочно экономический, но этих обстоятельств сейчас мне касаться не хочется.
Решаю не развивать тему, вместо этого снова Таню изучаю.
Отведя взгляд, она роется в карманах куртки и достает оттуда варежки.
В поле моего зрения появляется Марк.
Вспоминаю, для чего мы здесь, и пропускаю друга вперед, давая ему возможность протиснуться ближе к Баум. Ему хватает ресурса только на то, чтобы молчать и жрать ее глазами. И на то, чтобы поздороваться с ее подругой.
– Привет, – обращается к ней Зотов. – Рад тебя видеть.
– И я тебя, – Таня смотрит на него с прищуром.
– Я опоздала?!
Мой бицепс обхватываю хрупкие женские ладони, и я перевожу взгляд на возникшую рядом со мной женщину.
Ника повисает на моем локте, прижимаясь всем телом и глядя с взволнованным беспокойством.
– Нет малыш, ты как раз вовремя, – успокаиваю.
От ее шубы исходит приятный сладкий аромат, белые, как лен волосы лежат на одном плече, на губах ярко-красная помада. Со словом повседневность Ника предпочитает иметь дело как можно реже, и это отличная черта ее характера. К слову, ее шуба имеет леопардовую расцветку, я вижу эту вещь первые.
Тянет улыбнуться.
Мы в отношениях примерно три месяца, и ее пухлый рот еще талантливее по части минета, чем кажется. Это залог гармонии между нами, почти ее основа. В остальном, любой конфликт с Никой можно решить даже не в зародыше, а на этапе формирования причинно-следственных связей у нее в голове. Более-менее серьезные мысли в голове моей женщины не задерживаются, и это на самом деле охуенно.
– Прости, зай… – дует она губы. – Я знаю, что опоздала. Ты обиделся, зайчонок?
Не напрягаясь, отвечаю:
– Нет, малышка. Я не обижаюсь. Не переживай, малыш.
– Почему ты такой хороший? – щурится, игриво ударяя меня по груди ладошкой.
Слышу сдавленный смешок Тани, который перерастает в кашель. Баум стучит ей по спине.
Натянув на свой фейс ленивую улыбку, позволяю Нике оставить поцелуй на моей щеке.
Поскольку Зотов теперь максимально не ориентируется ни в пространстве родного города, ни в ритме его жизни, ни в информационной повестке, решаю предложить:
– Вас подвезти?
Смотрю на Аглаю, и она всячески пытается избавиться от меня и моего предложения.
У нее есть все основания держаться от Зотова подальше, как минимум, основанием для этого является ее дочь и, возможно, муж, ну а Марк явно не готов проститься со своей первой любовью вот так.
Понимая, что в данной ситуации ему лучше помалкивать, беру дело на себя. Приглашаю обеих девушек на свою дачу, обещая там неформальную вечеринку в ближайшие выходные.
Это абсолютная импровизация и топорный способ встретиться снова, и, пока на лице Баум вспыхивает откровенное желание послать меня в задницу, достаю из кармана пальто телефон и протягиваю его ей.
– Запиши свой номер, – прошу, сопроводив просьбу безобидной улыбкой. – Будет весело. Гарантирую, вы не пожалеете.
Глава 4
Час спустя мы входим в ресторан, где за мной забронирован столик на троих.
– Спасибо, зай, – благодарит Ника.
Я помогаю ей снять леопардовую мохнатую херню и смотрю на друга. Зотов пытается расстегнуть свою куртку одной рукой. Поймав мой взгляд, предупреждает:
– Я сам, зай.
Усмехнувшись, начинаю раздеваться.
Я слишком люблю этого хромоногого придурка, чтобы обижаться. Вообще-то, я в принципе не обидчивый. Ага, я такой. Весь в деда. К слову, он был летчиком, и по словам матери очень любил женщин, но они его любили сильнее, так что никто толком не знает, сколько у моего предка в действительности детей.
В этом мы не похожи. Я точно знаю, что детей у меня нет, и тщательно слежу за тем, чтобы под рукой всегда были контрацептивы. С шестнадцати лет это мой фундаментальный жизненный принцип. До такой степени я, блядь, боялся случайно стать отцом.
Мы проходим в зал, и у нас все шансы на то, что Зотова кто-нибудь да узнает, но его замороченный вид имеет все шансы отпугнуть желающих получить автограф.
Мой друг где-то глубоко в себе. Не обращает внимание даже на то, что я выдвигаю стул и для него тоже.
Ника никогда не бывает неблагодарной, даже в мелочах, так что я получаю свою порцию благодарности с ходу.
– Спасибо, – довольно улыбается она. – Лю-лю тебя, зайчонок.
Содержание ее мозгов полностью меня устраивает, так что глумливую ухмылку Зотова игнорирую.
Упав на свободный стул, вижу, что мой друг погружается в меню, предпочитая молчать.
Я не думаю, что Ника оставит такой шанс.
Почесав нос, смотрю на нее, когда она обращается к Марку:
– Ты не обидишься, если я тебе посоветую?
Подняв на нее глаза, он бормочет:
– Смотря что.
– Рыбу! – объявляет она радостно. – Дорадо у них не из какой-нибудь вьетнамской помойки. Это из… – задумывается, – как это называется, зай? – смотрит на меня.
– Форелевое хозяйство, – подсказываю.
– Да, хозяйство, – часто кивает. – Там рыба натуральная.
– Вау… – отзывается Марк. – Натуральная рыба… Окей…
– Да. Не химизированная синтетика. А в мясе вообще одни сплошные парабены и красители. Данечка, разреши мне бокал вина выпить, – резко меняет она тему. – Если ты разрешишь, мне будет легче принять на душу эти калории. У меня сегодня был сложный день. На работе.
– На работе? – Марк отрывается от меню и с интересом смотрит на Нику.
– Да. У меня свой салон красоты, – сообщает она. – Кстати, для мужского маникюра у нас отдельное помещение и отдельный мастер. Многие мужчины стесняются, хотя это такой прошлый век… Данечка, например, не стесняется иметь ухоженные руки…
– Ты не рассказывал, – куражится Зотов, глядя на меня.
– Можем и тебе сделать. Со скидкой, – усмехаюсь.
– У нас есть комплексная программа: маникюр и пилинг лица, – дружелюбно предлагает Ника.
Вопросительно смотрю на Зотова.
– Только после вас, – отзывается он.
– У Данечки прекрасная кожа! Ему не нужен пилинг! – объявляет Ника.
– Пф-ф-ф… – друг трет руками лицо, на нем люто радостная ухмылка.
Я расслабляюсь. Слегка растекаюсь по стулу, откидываясь на спинку и тоже улыбаясь.
Полчаса, в течение которых Ника не умолкает, мы с Зотовым поглощаем свои порции “натуральной рыбы”. После ужина я помогаю ему забраться в машину такси. В качестве временного пристанища Зотов выбрал мою дачу, туда он и направился. А мы с Никой – в мою городскую квартиру, где я планирую капитально расслабиться после самого важного за последние полгода мероприятия в своей новой карьере.
Ника начинает целовать меня прямо с порога. Я не против. Отвечаю, постепенно заводясь. Она трется о меня своим гибким телом, рукой гладит ширинку. Я не какой-то мудак, я знаю, как сделать приятное ей самой, но Ника, как правило, предпочитает отдавать, а не брать. Это пункт ее жизненной философии, который она почерпнула из марафона по саморазвитию, и я не вижу ни одной внятной причины спорить.