Важна только любовь
— Мам, это Тайлер? Он сказал, что зайдет. Мы хотели вместе делать уроки… Ох, Каттер!
Он заметил, что изменилась не только Адриана — Лиза похудела не меньше чем фунтов на пять. Блестящие зеленые глаза выделялись на личике, неожиданно хрупком и нежном.
— Привет, детка! Отлично выглядишь.
— Спасибо. — Девочка вспыхнула, польщенная. Они не разговаривали с того самого ужасного ужина. Каттер не знал, как с ней заговорить, но, в конце концов, решил, что прямая дорога — самая лучшая.
— Ты тоже отлично выглядишь, — пробормотала Лиза. — Я хочу сказать…
— И я тоже этим вечером выгляжу просто великолепно, если позволите, встряла Бланш, подходя к двери и сосредоточенно дуя на ногти, на которых подсыхал свежий слой лака. — Именно поэтому мы с Лизой отправляемся сегодня гулять.
— Но… — попробовала возразить Лиза.
— Мы вернемся через час или около того. Принесем еду из китайского ресторана. Адриана, дорогая, не занимайся ужином! — И подтолкнула Лизу к открытой двери, помахав на прощание рукой. — А вы с Каттером пока просто посидите и мило побеседуйте.
— Ax!.. — вздохнула Лиза, словно ее посетило некое озарение, и тоже обернулась и помахала им через плечо. — Точно, побеседуйте.
— Мне было так приятно сегодня познакомиться с твоими родителями, Каттер! — доложила Бланш, прежде чем завести машину и медленно отъехать.
Адриана не произнесла ни слова с тех пор, как открыла дверь. Спокойная босоногая женщина исчезла. Каттер успел подхватить стакан, выпавший из ее руки.
— Мне можно войти?
Она автоматически отступила. Он вошел и в смущении остановился в холле. Черт, как же ему начать?
— Может, присядем? — спросил он.
Не говоря ни слова, Адриана провела его на кухню и уселась за стол. Подобрала карандаш, лежавший за стопкой Лизиных книг и тетрадей, и крепко его сжала, словно собиралась что-то писать. Он сел напротив и поставил стакан на стол. Покашлял, отодвинул стакан, снова покашлял.
— У меня есть для тебя кое-что, — наконец вымолвил он. — Это от Харви.
— Что-о?! — Изумленная, она вперила в него взгляд и издала странный, сдавленный смешок. — О чем это ты?
Он оставил в покое стакан и достал из кармана измятый конверт. С того дня, когда Кенди отдала ему письмо, он носил его с собой постоянно. Мелькала мысль отослать его Адриане по почте, а не отдавать лично. Целую неделю раздумывал, но с каждым днем ему становилось все яснее, что он испытывает к Адриане сильное и серьезное чувство.
Увидев надпись на конверте, Адриана побледнела. Он протянул ей письмо, но она взяла не сразу, еще долго смотрела. Наконец, ее пальцы отпустили карандаш, он подкатился к краю стола и упал на пол. Дрожащей рукой Адриана взяла конверт, вынула листок и стала читать, осторожно держа за края.
Каттер ждал, наблюдая, как ее взгляд скользит от начала строки к концу. В какую-то минуту она прижала руку к губам, словно подавляя рыдание, глаза у нее наполнились слезами. Он не ожидал, что Адриана будет читать письмо сразу же, перед ним, — думал, сначала попросит его…
Она подняла глаза. Лицо у нее было спокойным, полные слез глаза почти сияют. Она протянула ему листок.
— На, прочти…
— Я не…
— Пожалуйста!
Каттер взял письмо. Ему не хотелось этого делать — видеть его почерк, узнать его мысли. Он ненавидел Харви за то, что тот сделал с Лизой и Адрианой. А вдруг это письмо сведет на нет его ненависть… Но Адриана ждет. Он опустил глаза к строчкам, написанным мелким почерком, и начал читать.
Так… Собирается позвонить домой, как только устроится на новом месте; тогда он объяснит, что произошло… Интересно, как можно объяснить такое? Сожалеет, очень сожалеет, — особенно о том, что оставил им так мало денег… Ах, ему жаль? Какое благородство! Ублюдок! Некоторое время ему не везло в бизнесе, несколько раз вложения оказывались неудачными. Но он сделает все возможное, чтобы оплатить учебу Лизы в колледже, когда придет время… Слишком мало, да и слишком поздно, приятель.
Заключил договор на страховку; в случае его смерти Лиза получит деньги. Конечно, это немного, но потом он увеличит сумму; уже заплатил взносы на год вперед; номер полиса… Вот это — лучшее, что он мог сделать.
Следующая фраза вызвала у Каттера ироническую усмешку.
Любит Кенди и хочет быть с ней. Надеется, что Адриана и Лиза когда-нибудь простят его. Вот это — вряд ли. Каттер положил письмо на стол.
— Харви любил ее, — спокойно произнесла Адриана. — И я рада, что это так. Тяжело было бы думать, что он принес все, что у нас было, — семью, в жертву простой интрижке. — Она подняла листок, снова пробежала его глазами, потом осторожно сложила и спрятала в конверт. — Где ты его взял?
Вот оно, о, Господи! Каттер глубоко вздохнул.
— У нее.
— Как это? — удивилась Адриана.
— На прошлой неделе я летал в Даллас и разговаривал с ней. Ее оказалось просто найти.
— Ты видел ее? — Это взволновало Адриану. — Эту женщину? Ты действительно с ней говорил?
Он осторожно кивнул. Следующий вопрос застал его врасплох:
— Какая она?
— Ну, молодая…
Она вымученно улыбнулась.
— Естественно. Насколько молодая?
— Двадцать четыре — двадцать пять.
— Правда? — Казалось, ее удивил его ответ. — Высокая, стройная? Роскошная блондинка?
— Низенькая, пышечка, рыжевато-каштановые волосы… Так, довольно обычная.
Адриана нахмурилась, изучая его лицо, — ей интересна малейшая подробность.
— Расскажи мне о ней. Что она хочет услышать?
— Живет в разбитом фургончике, возле городка Форт-Уорт. Работает в закусочной…
— Нет, расскажи мне о ней…
Каттер понял — она хочет знать правду, настоящую правду. Не похоже на Адриану, которую он знал несколькими неделями раньше. Эта, новая, Адриана не обходит болезненных тем, не довольствуется вежливыми улыбками и неизменным «все отлично». Что-то в ней переломилось, и в трещине сквозят гордость, восхищение, любовь — такие мощные, что в нем вдруг затеплилась надежда: теперь Адриана готова услышать все до последнего слова. Она не прогонит его прочь, не выслушав до конца.
И он рассказал ей о Кенди Лейтон: о ее силе и слабости, о черной подводке вокруг глаз и о слезах, о мусоре и сокровище.
— Думаю, она любила Харви. Наверное, он был единственным мужчиной, который обращался с ней достойно. Все, что она делала от начала и до конца не правильно, незаконно, аморально, но…
Адриана кивнула — он сочувствует этой женщине. Харви он ненавидит, а Кенди вызывает у него лишь жалость. Потом она задала неизбежный вопрос. Чтобы ответить на него, ему надо объяснить, почему он привез письмо сам. Этот вопрос перевернет всю его жизнь, бросив в пучину одиночества и отчаяния. Потому что ответ способен навсегда оттолкнуть от него женщину, которую он любит, и он сам во всем виноват.
— Зачем ты пытался найти ее? Почему полетел именно в Даллас?
— Меня наняли, чтобы это выяснить. Она склонила голову.
— Но Лиза просила бросить это дело. Кроме того, она ничего не знала о… о Кенди. — Она споткнулась на имени. — Ты не…
— Меня наняла не Лиза.