Попала...Попала! Попала!!! (СИ)

— Лорд Байтер, какая у вас была повестка собрания?
Мужчина, сидящий по правую руку от князя, выправил осанку и произнес.
княгиня Элен была уличена в измене.
Голос говорящего был громким, звучным, словно все сказанное им проносилось через огромную железную трубу.
— Княгиню поймали с поличным при попытке передачи данных ее информатору с Востока. Сегодня нам предстоит решить дальнейшую судьбу этой женщины.
Князь кивнул. Поймал на себя взгляд барона, слегка отвернул голову.
— Далее должны идти предложения девятки по судьбе изменницы, ведь так? — холодно сказал он.
— Мы предлагаем публичную казнь изменщицы, — сообщил «оратор» всесильной девятки.
— Я протестую! — громко сказал барон.
Все лица обернулись на него. Некоторые с открытой враждой, но некоторые и в надежде.
— Элен — не мещанка, чтобы казнить ее прилюдно, — сказал барон, — Она — дочь старого князя Востока. И ее отдали тебе, Влад, во имя союза наших двух княжеств. Убей мы ее — и войны не избежать!
Князь посмотрел на брата. На секунду в его глазах промелькнуло очень странное, почти грустное выражение, но очень скоро оно пропало, уступив место гневу. Который, правда, Влад сдержал.
— Видишь ли, Герберт, мне «отдали» Элен чтобы она была мне верной и послушной женой. По крайней мере так говорилось в наших клятвах. И, став моей, Элен должна была отречься от прошлого и принят Сэн-Тубр как свой дом. Однако, она предала…наш режим. Сейчас дело идет об измене. А казнь за измену — никто не отменял.
— Будь благоразумен! — прошипел барон.
Но Влад уже не слушал его.
— Предлагаю голосование, — озвучил оратор девятки.
— Принимаю, — мягко сказал князь.
— Кто принимает вину княгини и за голосует за ее смерть? — загремел голос в зале.
Голосование пошло по кругу. От оратора и дальше.
За. За. За…Пять человек было за казнь Элен. Пять — вместе с бароном — против. Наконец, круг замкнулся. Сказать последнее слово должен был сам князь.
Влад оглядел присутствующих. Слегка прикрыл глаза, так, будто свет слепит ему, но это было ложью, ибо в зале совещаний стояла гробовая тьма. И когда Влад сказал свое слово, барон встал и вышел из залы.
— А что со связным? — лениво спросил князь, словно не обращая внимания на уход брата.
— Его уже пытают, чтобы выведать сколько он знает. До конца пыток он не доживет, — довольным голосом ответил «оратор» девятки.
— Хорошо, — кивнул Влад, — Объявляю собрание законченным.
— Постойте, — произнес один из присутствующих.
— Лорд Венски? У Вас есть что сказать? — приподнял бровь князь.
— Да, мой князь, — ответил ему мужчина.
Это был небольшой сухожилый старичок, один из те немногих, кто выглядел озабоченным и голосовал против казни Элен.
— Осмелюсь сказать, что сразу по исполнении казни над княгиней, Восток объявит нам войну, — начал Лорд Венски, — Но армия наша не готова…И оборона…
Старого лорда прервал князь. Изо всей силы он стукнул кулаком по столу, и вот уже в следующую секунду Влад был на ногах. Глаза его горели яростью.
— Сколько Я должен говорить: войны не будет!
— Но ваша жена была последним, что удерживало князя Востока, — холодно, словно не замечая ярости Влада, продолжил Лорд Венски.
— Возможно…, - пошептал Влад, — Возможно…
Теперь он говорил тихо. Очень тихо. Но в молчаливом зале гулко разлеталось каждое его слово.
— Возможно, Восток и объявит нам войну, — продолжил Влад, — Но, поверьте мне, их армия не дойдет даже до границы.
С этими словами Влад развернулся и вышел из залы совещания. Всесильная девятка была предоставлена своим размышлениям.
Когда-то давно мы с подругами ходили в «Музей святой Инквизиции». Это была временная выставка, располагавшаяся в местном этнографическом музее, и на ней были представлены самые разные орудия пыток. Железная дева — клетка с гвоздями, куда запирали жертву; Испанский сапог — чудная туфелька, сдавливающая ногу жертвы; Железный крюк или Кошачий коготь — чтобы разрывать тело жертвы; кресло допроса — милый стульчик весь в шипах; груша — даже не буду говорить для чего, и многое многое другое. Тогда, еще девчонками, нам с подругами все это показалось занятным. Даже забавным… Но не сейчас. Не знаю, вспомнил бы мой разум об игрушках инквизиции, не попади я в тело несчастного мужчины, брошенного в темнице, где оп стенам висели орудия, ужасно напоминающие «музейные экспонаты».
 
— Только не это, — пробормотала я про себя, осознавая, что теперь попала в тело шпиона, пришедшего на связь с Элен.
Тело мое болело, но, судя по ощущениям, пока лишь от обычных побоев. Уверяю: было бы ко мне — к шпиону — применено одну из орудий инквизиции, тело ощущалось бы совсем иначе.
Руки мои были пригвождены к стене специальными колодками, что значительно уменьшало мой шанс на побег, а ощутить инквизицию — или как это зовется в Сэн-Тубр(?) — на собственной шкуре, никак не входило в мои планы.
И что же мне делать? Я призадумалась, оглядывая помещение в поисках возможных отверток, отмычек, окон для побега. Но увы: ничего подходящего на расстоянии близком ко мне не было.
В этот момент дверь темницы растворилась, и в мою камеру вошел небольшого роста мужчина. Слегка скрюченный, с тонкой козлиной бородкой, и в толстых очках.
— Здравствуйте, — проблеял он, — Вы готовы к нашему с вами знакомству?
Нет! Я была не готова! Но, если я не перемещусь прямо сейчас, то придется…Что делать?! Что мне делать?!!!! Я не имела ни малейшего понятия.
Тем временем мужичок-козлик принялся выбирать орудие пыток.
— Что вы предпочитаете для разминки? — обратился он ко мне.
Ну ты сволочь! Подумала я. Попади я в тебя…
А вот и мысль. Конечно, раньше это не получалось, но…
— Я люблю начинать разговор с пары чашечек горячей воды…
И козлик достал из сундука, стоящего в углу темницы, небольшую вронку.
Да, забыла я про нее…Через такие в жертву вливали кипяток или же каленое железо. Мне, наверное, дадут кипятка: ведь должна я как-то разговориться, но Спасибо, пробовать не хочу!
Я собрала все свои силы. Сконцентрировалась на «козлике» и…
О Чудо! Спасибо, Великий Вальтер! Вот я уже держу в руках злосчастную воронку!
Мигом, я отбросил вредное орудие и принялась искать ключ, чтобы спасти своего «бывшего».
— Я ничего Вам не скажу! — тем временем гордо произнес шпион.
— Мне и не надо, — пропыхтела я, оглядывая камеру.
Глаза шпиона округлились. Мои же, наконец, нашли связку ключей, повешенных на стену камеры.
— Сейчас я освобожу вас, — сказала я, подыскивая подходящий к оковам ключ, — И мы попробуем сбежать. Если я стану вдруг звать на помощь — бейте меня чем-нибудь по голове. Хорошо?
Шпион смотрел на меня не мигая, будто он не верил моим словам.
— Если не хотите, могу вас и здесь оставить, — по-деловому сказала я, а, вот и нужный ключ….
Шпион замотал головой.
— Отлично! — я расковала мужчину, — Теперь бежим!
Похоже, бедолага подумал, что я — тоже на службе у востока, так безропотно он начал выполнять мои приказания. Хотя, на его месте я бы делала что угодно, лишь бы уйти из комнаты пыток.
Итак, мы вышли в коридор. Судя по тьме — пыточная находилась где-то в подвале. Но на стене висел отличный факел и, вооружившись им, мы быстро нашли лестницу вверх.
А вот что делать дальше — я не знала. С тюрьмой, ка я раньше рассказывала, я уже была знакома, и потому отлично знала: если внизу — возле пыточной — и нет кучи стражи, то это не значит, что караульных больше негде нет. И что делать, если мы встретим кого-нибудь?
Меня это начало сильно волновать, как вдруг я снова увидела мою хорошую знакомую — золотую нить.
Не знаю, кто и как послал ее мне, но выбора было мало. Решила послушаться своих чувств, которые говорили следовать за этим единственным лучиком спасения, и не прогадала: нить снова привела нас к камню в стене, лишь нажав на который, я открыла тайный ход из тюрьмы.