Почему я ненавижу фанфики (СИ)

Даня, вновь с разбегу войдя в роль ванильной пизды, поджал губы и отвернулся к окну.
— Ты мой друг. Что хочу, то с тобой и делаю.
И шмыгнул носом так, что Маргарита мигом навострила свои треугольные лопухи.
Вот. И ничего ему в присутствии этой твари не противопоставишь, если не хочешь остаться без пальцев на ноге.
========== 3 - Внимание, марш, на старт ==========
Я привык к его странностям.
Привык к манере дурачиться, к отсутствию тормозов и даже к постоянному высмеиванию всего и вся. Но вот к чему привыкнуть невозможно, так это к тому, что Данька всегда старался привлечь к своей персоне как можно больше внимания, притом любыми доступными способами.
Стоял там такой: в футболке с клыкастым Спанчбобом, в дутой жилетке, в рваных джинсах и ботинках с идиотскими салатовыми шнурками, надвинув на брови чёрную кепку. На фоне стеклянной витрины очередного храма Dolce & Gabbana Даня выглядел словно солист Slipknot, сбежавший с концерта прямиком в церковь.
Стоял, с понтом дела непринуждённо-расслабленный, уткнувшись в смартфонище размером с ляжку Маргариты в поперечном сечении. И привлекал не меньше внимания, чем я со своим еблищем и пятном, под чутким руководством Анны Тесаковой разодетый в строго-лаконичное.
Мы с ним составляли отличную пару — цирк на выгуле. Смотри-не хочу, селфи с обезьянками — сто рублей.
— Хей! — заметив меня, Новиков быстро сбросил телефон в карман. — Грампи, ты ли это?
— Смотрю я на тебя и чувствую приближающийся приступ эпилепсии.
— Слушай, а вы с Тимом Бёртоном случайно не родственники?
— Тебе только видюха нужна? — быстро переключился я, дабы не разводить очередной срач.
— Процессоры ещё глянем.
И мы побрели мимо пёстрых витрин торгового центра.
Чего там только ни происходило. Магазины гудели на разные лады, со всех сторон до ушей долетали обрывки музыки и беззаботной болтовни. Ближе к середине ряда потянуло свежемолотым кофе — на этом этаже располагалась моя любимая Кофемания.
Липнущие взгляды немного отвлекали, поэтому я натянул капюшон и постарался прикрыть щеку волосами, чтобы пятно не бросалось в глаза.
Данька вертел головой по сторонам в поисках магазина техники, а потом опустил на меня взгляд и нахмурился.
— Ты чего?
— Смотрят, — я раздражённо повел плечом.
— И?
— Пятно же.
— И-и-и? — остановившись, Данька потянул меня за ворот, как нашалившего ребенка. — У тебя что, комплекс?
Я сумрачно заткнулся, не зная, что на это ответить.
В универе пятно не прятал — за три-то года многие обсмотрели его со всех сторон, обсудили, успели забыть и обсудить по второму кругу. Кто бы что ни говорил, в студенческой среде такие хреновины не странность, на которую при удобном случае будут тыкать пальцем, а особенность. Наедине с Данькой тоже не было нужды прятаться. Но в общественных местах ходить с пятном на виду всё равно, что с надписью «хуй» на лбу.
— Тебе не понять, — огрызнулся я.
— Меня всё время разглядывают.
— Да, только тебя разглядывают, потому что ты красивый.
Выкрутившись из его руки, я поторопился углубиться в спасительную тьму капюшона, словно потревоженный сурок. Данька молчал целую минуту, разглядывая меня тем самым «хитрым ужасающим».
— Красивый, говоришь?
Мы остановились возле детского магазина. Новиков развернулся и, ничего не объясняя, торопливо скрылся в царстве мягких игрушек и пластиковых куколок.
Я остался тупо стоять, не зная, как реагировать. Обидел? Сказал что-то не то?
Но через пару минут он вывалился оттуда под хохот продавщиц с двумя идиотскими девчачьими хвостиками, и мои душевные метания потеряли актуальность.
Ничуть не смущаясь, Данька стряхнул несчастный капюшон, мягко подцепив ткань ладонью и мимолётно погладив меня по макушке. От таких прикосновений тело моментально бросило в котел — я с трудом переносил нежности, особенно естественные, как само дыхание.
Тем временем Новиков натянул на меня свою бейсболку. Наклонился, весело заглянул под темноту козырька. Прошептал…
 
— Как я тебе, Блэкджек?
— Долбоёб, — к горлу подступало, и я уже не мог стоять на ногах — трясся весь, норовя укатиться в неведомые ебеня от смеха.
— Красивый?
— Очень красивый и очень долбоёб…
— Спасибо за комплимент, — хохотнул он и потащил меня, как назло, именно к Кофемании. Само собой, внимание всех вокруг прилипло к Новикову — притом намертво. А я думал, что привык к его странностям…
Типун мне на язык, чтобы не сказать это вслух!
— Костя, ты классный, — вдруг заявил Данька, постукивая ложкой по краю фарфоровой чашки. — Прекрати париться из-за своего пятна.
— Понимаешь, дело не только в нём, — я вздохнул. — Моё лицо. Если бы оно было обычным или уродским, то да… они бы просто смотрели и видели — некрасивый мальчик, ну его. И никаких проблем. Знаешь, что мне моя первая девушка сказала?
— Что?
— Ты был бы просто идеален без этой фигни. Она похожа на грязь. Удали и я за тебя выйду, Костя.
— Вот тварь, — он поморщился. — Ненавижу таких.
— А удалить нельзя, — я уже привычно ткнул пальцем в складку нижнего века и провел линию к скуле. — Врач сказал, слишком близко к глазу. Форма века исказится и будет несимметрично. Такое у папы есть и у деда по его линии было. Только темное.
— Ты серьезно? — Новиков выглядел изумлённым до глубины души. — Даже по врачам ходил?
— Слушай, ну правда… — я отхлебнул кофе и немного успокоился — карамельный у них был просто изумительный. Взрыв вкуса на языке. — Тебе может это и не кажется уродством, а мне — да. Оно мне жизнь портит. Его только у мамы в агентстве изюмом назвали, мол, захочу моделью стать — моментально на вершину поднимусь с такой рожей и особенностью. Типа там любят то, что заставит человека фотографию разглядывать — несимметрии, родинки и прочую хрень…
Я рефлекторно прикрыл пятно запястьем — это всегда происходило, когда нервы начинали сдавать.
— Меня в школе Понго называли. Понимаешь, каков пиздец?
— А Понго — это кто?
— Папка далматинцев Уолт Диснея.
Мы немного помолчали. Я заметил, как официантки поглядывают на наш столик и смеются из-за шикарной Данькиной прически.
И вдруг — тёплые пальцы скользнули по коже. Я вздрогнул, переводя взгляд.
Даня осторожно обхватил мою руку и отвел от лица. Бережно, без всякого напора. Воспротивиться не вышло. Я чувствовал себя, словно тайный агент под прицелом снайперов, где одно движение означает расстрел.
Девочки на горизонте оживились.
Я был убит выстрелом в темечко.
— В жизни ничего глупее не слышал, — Данька улыбнулся уголками губ, в глазах утонули теплые блики. — Будь ты хоть зелёного цвета, я бы всё равно… был рядом.
Серьёзная мина в сочетании с долбанными хвостиками смотрелась странно, и было тяжело, но я проникся.
— Мне ещё ни с кем не было так хорошо, Блэкджек. Так что хорош. Серьёзно, завязывай с этой фигнёй, иначе мне придётся обожанием вымести эту чушь из твоей головы. Не вынуждай переходить к силовому методу.
«Мне ещё ни с кем не было так хорошо» — это были мои слова, вот что мне хотелось сказать в тот момент. Но я молчал, потому что был убит.
Его пальцы всё ещё лежали на запястье. Уже не тёплые — горячие. И лишь убедившись, что я не собираюсь спорить, Данька убрал руку.
— Как у тебя с фанфиками дела складываются?
Внезапно захотелось срочно провалиться сквозь Землю, прямиком куда-нибудь в тёмный космос.
— Там же просто тьма этого слэша! Тьма тьмущая! Да и гета тоже — все трахаются, и трахаются много! Зачем сношать всех со всеми, ты мне скажи?! Ненавижу фанфики!
— Вот это шок, правда? — Даня флегматично поднял бровь. — Хочешь моих любимых авторов сброшу?
— Да я сам… так, стоп, я там не задержусь!
— Отзывы пиши — они это любят и проду выкладывают чаще.