Почему я ненавижу фанфики (СИ)

— Ты почти угадал. Передашь — и твой долг будет закрыт.
— Договорились, — просто хотелось побыстрее от него отвязаться.
— Приятно иметь с тобой дело.
Он сделал мне саечку за испуг — коротко провел пальцем по подбородку, чуть щипнул. И ушел. А я ещё долго не мог отделаться от гадкого ощущения, будто какой-то психопат дышит в висок.
Данька грохнул поднос на стол. Сел. Взял вилку и начал вертеть её в длинных пальцах.
— Кто это был?
— Никита, — ещё не подозревая о нависшей жопе, ответил я. Набирать сообщение и одновременно говорить с Данькой было трудно, но я справлялся.
— Никита, значит?
— Да гондон какой-то, — всё так же беспечно затирал я. Данька накрыл ладонью мою руку вместе с сотовым и придавил к столу.
Сначала удивило то, что он сделал это прямо в столовой. Да, мы сидели в моём любимом дальнем углу и народу было немного — все толпились в очереди, но это было странно.
Далее я поднял взгляд и узрел страшное. Если у меня это чувство было похоже на слизня, Даньку прижало, похоже, чьей-то когтистой и тяжелой лапой.
Но я ещё не понимал, в чем дело.
— Костя, — угрожающе сказал он. — Ты охренел?
— А? Что?
— Какого черта он от тебя хотел?
— Он послание… передавал, — наверное, я медленно седел от перемен, произошедших с вечно беззаботным Новиковым. Он выглядел дружелюбнее даже когда дал мне в табло на втором курсе. А ведь в тот раз я неслабо его довел.
— Какое ещё послание?
— Чел, ты внушаешь недоверие, — я начинал мямлить и седеть одновременно. — Ну… он… мы с ним договорились, что я выполню просьбу, а он избавит… от слухов.
— Я просил тебя отказаться от договоренностей с ним.
— Да ладно тебе…
От по-спортивному сильной хватки заболела рука. Данька вдруг разжал пальцы и молча принялся за еду. На меня он не посмотрел ни разу, а потом свалил. Молча.
Следующей парой была сдвоенная физкультура, так что выцепить его одного не улыбалось. Он переоделся раньше всех и к моему приходу в зал уже наворачивал круги.
Вообще обычно Новиков старался не усложнять себе жизнь, но сегодня забил даже на свою ногу и выкладывался изо всех сил. До меня дошло в чем дело, только когда ребята поделились на команды и устроили грязный баскетбол — как обычно, игнорируя почти все правила. Данька в таких играх был уверенным средним звеном, а в этот раз носился туда-сюда с чудовищным энтузиазмом.
Я же отсиживался на скамье запасных. Отсиживался и думал.
Въехал как раз к концу первой игры.
Вот что мешало понять истинное положение вещей — он ревновал к парню, хотя я и не думал подпускать к себе кого-то своего пола. Ну, как сексуальный объект. Никого, кроме него. Одна мысль, что на его месте мог быть, к примеру, Соколов или Игнатьев Артем, вызывала у меня холодный пот и неприязнь.
Что уж говорить о Никите, который мне был противен весь вообще.
Я мог бы оскорбиться, но вспомнил, что сам недавно забыл всю логику наших отношений и чуть не слетел с катушек из-за какой-то бумажки с номером симпатичной тёлки.
Вспомнил и то, что лечилась такая тупая ревность обнимашками и признаниями.
С середины второй пары физрук нас отпустил. На радостях одногруппота за считанные минуты табуном молодых козлов ускакала прочь.
Данька слегка задержался — он всегда медлил. И я подкрался к нему справа, бочком, как глубоководный краб.
— Да-а-а-ань, — виновато протянул я. — А помнишь, чем ревность лечится?
— Помню, только согласие уже было, как и пиво-конфеты-крыши-кино, — буркнул он. — Съебись с глаз моих, а то придушу.
— Какие мы злые и опасные, — улыбнулся я, перебирая в голове самые действенные провокации, способные вытащить его из зоны бешенства и загнать обратно в зону комфорта. Выбрал вариант, сам ужаснулся, но была не была. — Секса не было. Ревность ещё сексом лечится.
Он медленно повернулся и уставился на меня, как на ядерный гриб, полыхающий где-то в атмосферных слоях.
— И что… ты… уже к такому готов, что ли? Неужели я настолько офигенный? — злость была мигом забыта, так что я расслабился, но ненадолго.
 
Ибо провокация удалась на славу.
— Нет, но судя по твоей реакции помогает даже упоминание секса всуе.
— Вот это я понимаю, кидалово, — нервно улыбнулся Данька.
Я ещё чуть-чуть придвинулся и потискал его за щечки, как бабушка треплет внучка, когда у чада отрастает удобная ряха.
— А в следующий раз что? — он аккуратно перехватил мои руки в области запястий и опустил себе на плечи, поверх футболки. Небольшой клочок кожи попал под указательные пальцы. Разгоряченный и слегка влажный. Я действительно удивился тому, что не почувствовал никакого отторжения — скорее наоборот, погладить захотелось.
— Что?
— Что если одно упоминание не подействует?
— Сам догадаешься, или из-за ревности ай кью упал?
— Минет? Или разблокируется даже твоя шлюховатая задница?
Я отпрыгнул к своему шкафчику и начал переодеваться под расслабленный смех Новикова.
— Прости, ты сам начал, — заметил он. — Знаешь же, что я не думаю, прежде чем сказать.
— Ты вообще не думаешь, никогда, совсем.
— Знаешь… я рад, что ты решил меня вылечить, но, если честно, легче не стало.
Когда он переоделся, то сел рядом и запустил руку в волосы.
— Дань, мне этот гондон отвратителен. Мне вообще на всех парней, кроме тебя, наплевать. И допуская мысль, что я хочу чего-то такого с кем-то ещё, ты меня обижаешь.
— Бу-бу-бу. Но он так нагло это сделал — саечку даже… только я могу делать тебе саечку. Вот.
— Не только саечку, — хмыкнул я, закидывая сумку на плечо. — Что угодно. Ну, почти.
— Знаешь, этот разговор размазал границы дозволенного и теперь я не понимаю, о чем ты думаешь.
— Не понимай дальше, мне-то что.
Я вышел в коридор. Скоро сзади послышались шаги. На этаже, кроме нас, никого не было — звонок ещё не прозвенел, поэтому Данька позволил себе коротко притиснуть меня к себе, обхватив вокруг шеи, и шепнуть на ухо:
— Ты в курсе, что дразнить бывшего каратиста не самая удачная идея? Я могу тюкнуть тебя по затылку, утащить домой бессознательное тело и сотворить, что вздумается. Вякнуть не успеешь.
— Солнышко, ты можешь утащить домой моё сознательное тело и сотворить, что вздумается, коль смелости хватит. А я и вякать не стану.
Даня отлип и так витиевато «чертыхнулся», что я аж прибалдел.
А в четверг настала моя очередь проспать первую пару из-за бессонной ночи.
========== 8 - Это просто коньяк ==========
Комментарий к 8 - Это просто коньяк
Кусочек плейлиста Даньки и упоминаемые песни:
2rbina 2rista - Саша Грэй
Franz Ferdinand - Take Me Out
System of a Down - Chop Suey!
System of a Down - Aerials
Oomph! - Labyrinth
Oomph! - Augen Auf
Внезапно: Смысловые Галлюцинации - Зачем топтать мою любовь
«Приходи ко мне?»
«Зачем?»
«Курсач делать, бля. Выпить хочу, а одному скучно».
«Теперь это так называется?»
«Блэкджек, ты опять играешь нечестно».
«Окей, что взять?»
«Возьми что-нибудь, что сможешь приготовить. Бухло у меня есть. И я очень голодный, поторопись».
«Так бы и сказал, что тебе кухарка нужна».
«Кухар. Шевели полусферами».
Я фыркнул и, заблокировав телефон, поплелся одеваться.
Новиков встретил меня возле остановки. В куртке цвета осенней истерики, джинсах с ядовито-оранжевыми полосками по кромке шва и с мошонкой дьявола на поводке. Поводок Рите был всё равно, что ниточка, как, впрочем, и намордник. Думаю, при желании она могла и сквозь стальные решетки оторвать кусок от человека, так что спектакль разыгрывался только для спокойствия окружающих и маленьких детей, обожающих тянуть к её гриве свои загребущие ручонки.
Я вообще не понимал, как Данька умудрялся держать явно уличное животное в квартире и при этом не выглядеть, как Чубака из-за вездесущей шерсти. Видимо, он её тщательно вычесывал и кормил отборными продуктами, чтобы линяла пореже.