Репетитор для Бунтаря (СИ)
Волосы на всём теле встают дыбом от этих мерзких слов. Если честно, где-то в глубине души я рассчитывала на то, что Мелани слегка приукрашивает. Скорее, ОНА могла изнасиловать Кая, и я нисколько этому не удивилась бы, но бывает ведь всякое. Может быть именно вчера Мелани не была настроена на секс. Зная молодых парней и их настойчивость, когда им что-нибудь нужно, в добавок ещё и уязвлённость, если те слышат отказ, то я могу поверить в то, что жертвой в данном случае могла стать Мелани. Тем более Кай вчера был очень зол на меня, а я же сама на блюдечке предложила ему Мелани.
— Хочешь сказать, что всё произошло по обоюдному согласию? — глотаю я свои собственные слова, смотря на него исподлобья.
— Выходит так…, — с вызовом произносит, натягивая косую усмешку на лицо. — Она юна, красива и тело у неё обалденное. Я пересмотрел свои взгляды на неё. Она была не против.
Эти слова ранят меня. Уверена, что в самую душу. А как ещё объяснить, что мне невыносимо больно это слышать? Больно так, что тяжело дышать. Эта боль перемалывает мои рёбра, она обжигает лёгкие огнём и неумолимо подступает к сердцу.
— Ты подонок! Самое настоящее ничтожество! — в защитной реакции я нападаю на него, но он снова перехватывает мои сжатые кулаки и разводит руки в стороны, впиваясь в меня своим жестоким взглядом. — Как ты мог, Брандис? Ты упал в моих глазах.
— А что, собственно, такое? Тебе какое дело до всей этой истории? — скалится он.
Вижу, как моя истерика начинает доставлять ему извращённое удовольствие. Хочется немедленно прекратить свои унижения, но тормоза отказывают. Меня несёт как дерьмо по стокам.
— Ты сукин сын, мы же были…
— Мы? Нет никаких нас, БРИАНА! — оглушительно он произносит, что голова идёт кругом, а "вишенкой на торте" становится его язвительная усмешка. — Ты сама отказалась от НАС! Сама выставила меня лжецом, а теперь ещё и насильником! Что будет дальше я боюсь представить!
— Почему именно она? Ты сделал это назло мне?
Моя голова склоняется перед ним вперёд. Потеряв окончательный контроль над своими эмоциями, я начинаю обливаться слезами. И плевать, что моё эмоциональное бессилие, скорее всего, только потешит его самолюбие. Я не могу взять себя в руки. За последний месяц я выплакала столько слёз, сколько не могла позволить себе за всю жизнь.
— Подними голову! — резким тоном командует он. — Бриана, посмотри на меня!
Наотмашь трясу головой, не имея желания ему подчиняться. Я вырываюсь из его хватки и поднимаюсь с кровати.
— Ответь мне, ты сделал это нарочно? — давлюсь слезами, но рву глотку, наплевав на то, что Кэролайн слышит каждое произнесённое нами слово.
Не помню, чтобы когда-то я была такой истеричкой. Я сама себе противна. Унижаюсь перед каким-то сопляком, но я не могу иначе… Не понимаю, что со мной происходит.
— Замолчи ты наконец! Ты можешь сбавить обороты, а не орать на всю улицу? Ты же всех соседей распугаешь!
— Я буду кричать, пока не охрипну! Ясно? Ты мне не указ! — настаиваю я, набравшись храбрости, но переоцениваю свои возможности. Кай цепляет меня за капюшон толстовки и вываливается из своей комнаты, волоча меня за собой. — Не смей! Не трогай меня! Отпусти!
— Ты исчезнешь из этого дома, поняла?! Придёшь в себя и только тогда я впущу тебя! Сейчас я не намерен выслушивать твои крики!
Он быстро спускает меня вниз по лестнице, где мы натыкаемся на побледневшую Кэролайн. Она смотрит на нас ошарашенным взглядом и только раскрывает свой рот, чтобы что-то сказать, как Кай её опережает:
— Не сейчас, мам! Я потом тебе всё объясню!
Он буквально за шкирку вытаскивает меня за порог своего дома, отшвыривает от себя и только потом прикрывает за нами дверь.
— Успокоилась? — тяжело он дышит.
— Нет! — разъярённо размахиваю руками, брызжа слюной. — Ты не смеешь так со мной обращаться!
Я вижу каких усилий стоит Каю сохранять самообладание. Скорее всего это лишь видимость, но я и этим похвастаться не могу.
— Бриана, поезжай домой, ты напугала мою мать. Тебе сейчас здесь не рады.
— Я уйду отсюда только тогда, когда ты услышишь всё, что я о тебе думаю. Ты это заслужил!
Глубоко вздохнув, он сжимает свои кулаки и отворачивается от меня в сторону. Даже, находясь в двух шагах от него, я слышу скрежет его зубов.
— Я сказал, проваливай! — слова выстреливают так же резко, как и его кулак, врезавшийся в стену. — Почему ты вечно думаешь только о себе!? — снова со всей силой бьёт бетонную стену, я зажмуриваюсь. — Мне уже осточертело твоё поведение! И кому после этого нужно взрослеть? Скажи, как за какой-то день я смог возненавидеть тебя? Как? — ещё один удар, от которого остаётся кровавый отпечаток на стене. — Я сам удивляюсь! Но тебе это удалось… — он разворачивается ко мне лицом и смотрит на меня бесцветным и оледенелым взглядом. — Я ненавижу тебя, Бриана! Ненавижу всей душой.
НЕНАВИЖУ.
Меня шарахает в сторону от слов, похожих на хлёсткую пощёчину. "Ненавижу всей душой", — сбивает меня с ног эта фраза, сопоставимая с ядерным взрывом.
Почему мне не всё равно?
Это предупреждающий знак, говорящий о том, что за следующим поворотом меня встретит безнадёжный тупик. Куда ни ступай, я нарвусь на тупик или того хуже — запутанный лабиринт. Я буду блуждать в самой себе и в своих необъяснимых чувствах к человеку, что стоит напротив меня.
— Извини… прости меня, — яростная пелена рассасывается в моих глазах, образуя в них искренние слёзы сожаления. — Передай Кэролайн, что я не хотела. Кай… мне правда очень жаль…
Поздно раскаиваться, — говорит мне моё сознание, которое только сейчас вернулось ко мне.
— Уходи… Прошу…, — стиснув зубы, произносит.
Вижу, что не мне одной здесь больно. Кай тоже испытывает муки. Он даже больше не осмеливается посмотреть в мою сторону.
Держа в себе непрошеные слёзы, я бросаю на него последний взгляд, разворачиваюсь и сажусь в машину. В зеркало заднего вида я наблюдаю за тем, как он приземляется на лестницу, что на крыльце и, взявшись за голову, зажимает её между коленками. Жест отчаяния.
Кай, что мы делаем? Мы сознательно причиняем друг другу боль.
Глава 14. Бриана
Значит всё-таки есть в этом доля правды? У Кая действительно что-то было с Мелани. Может быть так даже будет лучше? Не знаю насколько проще от этого будет мне, но Каю уж точно от этого только полегчает. Я же, как оказалось, приношу ему бесконечные проблемы.
Если поставить всё, что я услышала сегодня от Кая на задний план и провести под всем этим жирную черту, то в версию про изнасилование я поверить не могу. Уверена, что он точно на такое не способен. Я твёрдо убеждена, что Мелани решила оклеветать его для каких-то своих личных целей.
Надо бы связаться с Кейт, пока она не наделала глупостей, на пару со своей расчётливой сестрой, но мне не удаётся до конца развить эту мысль у себя в голове, так как мой внутренний диалог обрывает противный перезвон. С мыслью о том, что в дверь звонит почтальон, я лениво подхожу к ней и без задней мысли распахиваю настежь.
— Бриана, прости! — не успеваю толком одуматься, как Кай увлекает меня в кольцо своих рук. — Прости меня. Пожалуйста!
— К-кай… — с облегчением выдыхаю. Мягко говоря, я удивлена видеть его после всего того, что мы друг другу наговорили.
— Я не хотел обидеть тебя! Прости, я не знаю, что на меня нашло. Знала бы ты, как мне сейчас стыдно.
— Да, я представляю. Мне тоже, — обхватываю его лицо ладонями и хочу целовать, целовать, целовать, но понимаю, что это лишнее. Я всё ещё в ступоре, но мне так приятно ощущать тепло его рук, осознавать, что он не сердится на меня, а если и сердится, то где-то в глубине своей запрятавшейся души, что тщательно скрывает от меня за семью замками.
Сейчас я могу видеть только раскаяние и страх в его синих глазах.
Страх? Чего же ты боишься, Кай?