Репетитор для Бунтаря (СИ)

— Кай, это очень и очень плохая ид…
— Тихо! — теперь точно приказывает. Встаю по стойке смирно и тяжело вздыхаю. Он целует меня в мочку уха. Слегка неожиданно, но чертовски приятно. — Ты прочитала до конца, что было написано на том листке? Не отвечай, просто кивни.
Расплываюсь в довольной улыбке, благо не видит, и делаю как он говорит — медленно киваю.
— Тебе понравилось? — спрашивает он, я из стороны в сторону качаю головой, мол, так себе. — Нет? — я отрицательно мотаю головой. — То есть понравилось? — на сей раз я киваю.
Ох, мне нравится эта безумная игра. Интересно, куда она нас заведёт?
Чувствую, как его ладонь начинает прокладывать путь по моему бедру вверх, под юбку. Невольно вспоминаю слова в том послании, которые я выучила наизусть и теперь прокручиваю их у себя в голове. И я примерно догадываюсь, что за всем этим последует, поэтому в предвкушении закусываю губу и дышу тяжелее, плавясь от его прикосновений.
— Чулки… Хм… отличный выбор.
— Не люблю колготки, — говорю, силясь вдохнуть воздух, но его пальцы, подбирающиеся к моей плоти через тонкую ткань трусиков, каким-то образом перекрывают мне доступ кислорода.
— Колготки носят только те, кто исключает вариант спонтанного секса, — безапелляционно произносит он, заставляя волосы на голове вздыбиться.
Никогда об этом даже не задумывалась, но в этом определённо есть своя логика.
Смыкаю бёдра от того, что он начинает медленно задирать мою юбку к талии, потихоньку направляя меня к столику для проведения опытов.
— Напомни, что там было дальше?
— М-м-м… Кажется… что-то вроде «сладко губы целовать», — сама не понимаю, как эти слова срываются с моего языка.
С каждой секундой, растущее во мне приятное покалывание, побуждает меня говорить то, чего не должна. Ещё немного и это дойдёт до того, что я начну делать то, чего делать категорически запрещается.
— Именно так, — резко разворачивает меня к себе лицом.
Кай заводит руку мне за голову и вжимается в меня своими губами. Страсть охватывает нас в первую же секунду. Мгновенно схлестнувшись языками, он начинает действовать очень решительно. Кай буквально атакует мой рот, не давая возможности вздохнуть. Он прижимает меня к столу, что я уже упираюсь в него своей задницей.
— Расстегни эту хренову блузку с кучей хреновых пуговиц, — приказывает он, чуть отступивши от меня, но я сама понимаю, что мне становится невыносимо душно и послушно расстёгиваю.
Справившись с последней пуговицей, я распахиваю полы блузки и томно смотрю на него. Кай не упускает своей возможности, чтобы вдоволь насладиться моим непристойным видом. Он впивается меня своим сверкающим взглядом, но мне нисколечко не стыдно находиться перед ним в таком виде. Наоборот, я хочу, чтобы он увидел гораздо больше дозволенного.
— Идеальна, чёрт побери, — ловко садит меня на стол, встаёт у меня между ног и, чуть подавшись вперёд, кусает за нижнюю губу.
Глава 11.4. Бриана
Прикрываю глаза и даю волю себе и его губам, которые принимаются блуждать по моему телу. Он наваливается на меня и теперь я уже лежу на лопатках на поверхности стола. Кай сводит мои ноги у себя на пояснице и возвращается к моему телу, которое принимается искусно ласкать своим ртом, отчего по жилам проносится горячая и смертоносная волна возбуждения.
Слышу звук бьющегося стекла, но не реагирую на него, даже глаза не открываю, чтобы посмотреть на то, что это могло быть. Распахиваю их только тогда, когда ощущаю его язык, устремляющийся прямиком к ложбинке между грудями. Каким-то образом он догадывается, что лифчик расстёгивается спереди и умело справляется с застёжкой, освобождая мою грудь, которую тотчас принимается терзать, не отводя от меня глаз. Удерживая зрительный контакт, он прокладывает дорожку к затвердевшему соску, облизывает его и зажимает между зубами. Выгибаюсь навстречу его губам и не знаю куда деть свои руки, поэтому со всей силой впиваюсь пальцами в края металлического стола. Голова идёт кругом от его прикосновений, от таких смелых поцелуев и от осознания того, чем мы занимаемся в этом маленьком помещении, посреди различных химических приборов и множества стеклянных колб.
 
Ощущаю себя на грани чего-то прекрасного и стону, забывая, что было бы лучше помалкивать, но Каю кажется уже все равно. Он успевает избавить меня и от трусиков, оставляя полностью беззащитной, затем вкладывает в меня два пальца и принимается растирать по кругу мою влагу, скопившуюся во влагалище. Мы неотрывно смотрим друг на друга и то, что я вижу в его глазах, стращает меня, потому что именно в его глазах отражается то, что я долгое время ищу в глазах Джареда. Всепоглощающая страсть и нескрываемое восхищение мной.
— Кай, зачем тебе я? — срывается с моего проклятого языка.
Он ни на секунду не останавливается. Кажется, его даже нисколько не смутил этот вопрос.
— Что ты сказала?
Всё ясно. Он настолько увлёкся процессом, что, вероятно, не расслышал меня.
— Почему бы тебе не быть с Мелани? Она моложе и явно красивее меня.
Тут же жалею, что задала этот вопрос, поскольку помимо страсти и восхищения в глазах Кая теперь я наблюдаю что-то странное… может недовольство и замешательство?
— Мелани девственница. Нахрена она мне? — сухо отвечает.
С грубой силой приподнимает меня со стола, разворачивает к себе спиной и наклоняет над столешницей. Прохладная поверхность стола остужает моё лицо, а вместе с ним последние задатки благоразумия, поэтому я сильнее вжимаюсь в неё.
— Хочешь сказать ты не спишь с девственницами?
— Почему же? Если я уверен в том, что девушка девственница, то обхожу стороной, но бывает и такое, что девушки скрывают это до последнего. Тут я уже себе не хозяин, — он говорит это обыденно и от этого мне становится неприятно. Холодок проходит по всему дрожащему телу.
Слышу звук расстёгивающейся молнии, а следом шелест разрывающейся фольги. Когда чувствую, как ладони Кая ложатся на мои бёдра, то предусмотрительно цепляюсь за края столешницы ещё крепче, готовясь к неминуемому тарану.
— Ещё вопросы будут? — спрашивает он, поглаживая круговыми движениями мои ягодицы под юбкой.
— Ты не ответил на самый первый вопрос. Зачем тебе я?
— Хм, зачем же и правда? — впивается пальцами в кожу на бёдрах, заставляя ещё больше дрожать от его прикосновений. — Может потому, что я выбрал тебя!?
Какая честь, — хочется съязвить, но вовремя прикусываю язык. Сейчас не самое лучшее время для злорадства.
Закрываю глаза, мой разум отключается, а следом Кай расставляет мои ноги шире и одним толчком входит в меня до самого конца, сдвигая тело вперёд силой своего удара.
— Всё произойдёт очень быстро, — сдавленно говорит он напоследок.
Плевать.
Потому что я уже чувствую, как моё возбуждение пробирается сквозь меня и распространяется по этой комнате, раскаляя воздух, когда он неторопливо, но весьма смело вонзается в меня. Моя отзывчивая плоть гостеприимно впускает его и вбирает всего целиком. Мне даже привыкать к нему не приходится, мы словно части одного пазла идеально подходим друг другу. С ним я испытываю невероятное ощущение наполненности и целостности. С ним я другая. И я в восторге от того, что, находясь с Каем, я нравлюсь себе больше. Намного больше.
Поддавшись сладострастию, я выставляю зад сильнее и прижимаюсь к его паху плотнее, принуждая резче врезаться в меня. Слышу музыку столкновения наших тел, звуки шлепков и порывистого дыхания. Кай хрипло стонет и сжимает мои бёдра сильнее. Почти уверена, что его пальцы оставят на коже отметины, но мне всё равно. Это ЕГО отметины. Мой стон становится куда громче, когда он одной рукой накрывает мой лобок и начинает непрерывно тереть пальцами клитор, распаляя мои нервные окончания. Будто сокрушительный разряд тока пустили по моему телу.
 
Как так вышло, что я уже близка? Очень близка к разрядке.
Глубоко вдыхаю в себя запах острого наслаждения и прерывисто выдыхаю из себя блаженный экстаз. Кай наваливается на меня, вжимается своей грудью в мою спину и насаживает резче. На каждый такой толчок из меня выходит непроизвольный всхлип. Мне хочется кричать, но никто больше и слова не произносит. Безмолвие. Только шлёпанье наших тел и наши переплетающиеся стоны распространяются по углам помещения.