Репетитор для Бунтаря (СИ)
Вот это да!
Кухня обустроена по последнему писку моды. Сдержанные тона, дорогая техника и доска с посланиями во всю стену, на которой уже написано рукой Джареда: «Сегодня я буду первым… Бриана, если любовь исчислять в звёздах, то целой вселенной будет мало для того, чтобы измерить мою любовь к тебе». Джаред и здесь не перестаёт меня удивлять. В нашей съёмной квартире, в которой мы живём вот уже почти шесть лет, по всему дому развешаны эти дощечки с посланиями. Впервые подобную я приобрела на блошином рынке около пяти лет назад и принесла домой ради забавы. Повесила её на кухне и мелом вывела на нём своё первое в жизни послание. Естественно это были слова любви к Джареду. С тех пор так и не нарушаем данную традицию. Не проходит и дня, чтобы мы не написали друг другу что-нибудь приятное.
— Дом полностью готов к проживанию. Можем заселяться хоть сегодня, — со спины подходит ко мне вплотную, и обвивает свои руки вокруг моей талии, пока я ещё прихожу в себя от увиденного. — Ну? Что скажешь? Если что-то не нравится из мебели, можем заменить. Нет никаких проблем.
— Нет, Джаред, мне всё очень нравится, — мой голос слабый и слегка взволнованный, я разворачиваюсь к нему лицом и легонько скольжу ладонью по его небритой щеке. — Конечно, я готова переехать! Но, Джаред, это же огромные деньги. Как мы будем за него платить?
— За это можешь не переживать! Я взял ссуду под отличный процент, моя работа постепенно набирает обороты, да и родители немного помогли в честь нашей предстоящей свадьбы.
Об этом я могла только мечтать. У меня самый лучший мужчина на свете.
Я обхватываю его лицо ладонями и с нежностью в голосе произношу самые важные слова:
— Джаред, я люблю тебя больше своей жизни.
— А я тебя больше своей, ангелок.
Глава 3. Бриана
— Милый, всё, я ухожу, — целую Джареда на прощанье. — Надеюсь, я не забуду, что после занятий мне нужно будет ехать совсем в другую сторону.
В данную секунду я стою на пороге своей некогда любимой съёмной квартиры, в которую, вероятно, больше никогда не вернусь. Печально, но в то же время чувствую себя лучше некуда.
— Куда ты денешься, малышка! — чмокает меня в ответ и легонько шлёпает по заду. Игривый настрой Джареда сегодня как никогда ощутим. Судя по всему, он тоже доволен тому, что мы наконец съедим отсюда. — Ты там построже с этим озабоченным, прыщавым подростком.
— Джаред, как невежливо!
— Я вспоминаю себя четырнадцатилетним, поэтому и предупреждаю заранее.
— Ему всего лишь тринадцать.
— Тем более!
Сажусь в машину и ввожу в навигатор адрес, который мне предоставил Джаред. Снова ощущается это волнение внутри. Так происходит всякий раз, когда меня охватывает неизвестность. От подростков обычно не знаешь, чего ждать, но что поделать? Мне осточертело просиживать свою костлявую задницу дома, а тут хоть чем-то себя займу. Заодно наберусь каких-нибудь новых словечек. Сленг тинэйджеров порой меня просто поражает. Как что-нибудь отчебучат, что хоть стой, хоть падай.
Всего год назад я получила лицензию учителя, а в настоящий момент обучаю целых три младших класса. Директор верит в мои способности, ведь ещё никогда я не подводила его. Что касается самой работы, то я просто без ума от своих учеников и обожаю проводить время в школе, в которой сама прежде училась. Правда уже в обед я обычно нахожусь дома и жду прихода своего жениха за проверкой домашних конспектов. Джаред зачастую вынужден задерживаться допоздна на работе, и, наверное, поэтому он предложил мне заняться любимым делом, чтобы не сидеть в одиночестве. За минувший год я успешно подтянула знания двенадцати подросткам. По-моему, неплохо. Парадокс, но именно тринадцать — моё счастливое число. Это должно быть хорошим знаком.
Я быстро оказываюсь у нужного мне дома, который с виду ничем непримечателен. Раньше мне доводилось обучать только "золотую молодёжь", которые жили в своих здоровенных хоромах, но тут в глаза сразу же бросаются исключения в виде простенького домика и маленького, но ухоженного дворика. Это даже лучше. Дети богатых родителей чрезмерно избалованы и высокомерны, но я и к ним умудрялась находить подход. У меня есть определённые методы, которые можно назвать «правда или действие». Детям нравятся моя уникальная методика, так что, думаю, проблем не возникнет.
Прихватив из машины кипу методичек и учебников, я подхожу к дому и нажимаю на разрывной, просто оглушающий звонок, каких прежде не слышала. Слишком уж громкий. Дверь моментально распахивается. На пороге меня встречает улыбчивая, приятная с виду женщина лет сорока пяти, не больше.
— Вы, должно быть, мисс Одли?
— Да, но можете звать меня Брианой, — приветливо улыбаюсь и протягиваю ей свободную ладонь для рукопожатия.
— Очень приятно, Бриана. Меня зовут Кэролайн, — открывает дверь шире, пропуская меня. — Проходите, что мы стоим?
Как я и предполагала внутри дома нет ничего кричащего и вульгарного. Интерьер довольно простенький, но что примечательно здесь очень уютно. Мы проходим в гостиную, где Кэролайн жестом указывает мне на кресло. Как только она присаживается напротив меня, её выражение лица заметно меняется. Женщина кажется мне слегка растерянной.
— Бриана, я хотела бы вас предупредить о том, что к моему сыну нужен особый подход, — вкрадчиво она начинает и меня нисколько это не удивляет. Абсолютно все родители говорят нечто подобное. — Кай очень своеобразный, но достаточно сообразительный. Вот только математика ему никак не даётся.
— Ничего страшного. Уж поверьте, у меня достаточно опыта. Я нахожу общий язык с малышами. Они у меня абсолютно разные, но ещё никому это не мешало учиться.
— Хм… как бы вам сказать, — её зрачки начинают бегать из стороны в сторону. Кэролайн прочищает горло и едва слышно произносит: — Мой малыш не совсем малыш.
— Что вы хотите этим сказать?
Только она открывает рот, чтобы продолжить, как её обрывает трель телефонного звонка. Кэролайн достаёт из кармана пиджака мобильник и, извинившись передо мной, подносит к уху.
— Слушаю! Да, всё верно, — женщина прикрывает микрофон ладонью. — Бриана, это очень долгий разговор, прошу прощения! Мой сын должен вот-вот прийти. Вы можете подождать его на втором этаже. Последняя дверь справа. В комнате есть всё необходимое для учёбы.
— Эм-м… Хорошо, мэм.
По указаниям Кэролайн я поднимаюсь по лестнице и, оказавшись на втором этаже, прохожу в самый конец коридора. Ничуть не удивляюсь, когда вижу на двери множество угрожающих надписей: «Не входить!»
Ну да, конечно. Уже боюсь.
Распахиваю дверь и оказываюсь в типичной мальчиковой комнате: тёмно-синие тона, широкая кровать, компьютер, приставка и куча видеоигр. На одной стене висит гитара и постеры рок-группы, на противоположной написаны какие-то фразы на незнакомом языке, но смею предположить, что это латынь. Должна признать, что в комнате очень чистенько. Это наводит на мысль, что Кэролайн приходится следить за её порядком и она неплохо справляется, судя по чистоте и аккуратности. А может быть Кэролайн тут вовсе ни при чём? Может пацан боится своего отца и сам прибирается у себя в комнате. Посмотрим.
Закрываю за собой дверь и подхожу к компьютерному столу, где лежит стопка журналов с голыми девушками.
Как возмутительно! Ему ведь всего тринадцать, а уже такое!? Куда смотрит Кэролайн?
Мне становится немного легче, когда под всеми этими журналами я нахожу пьесу Шекспира «Ромео и Джульетта».
Шекспир и голые тёлки? Странное сочетание. Он точно псих.
В ожидании этого мелкого извращенца я устраиваюсь в большом мягком кресле и решаю отвлечь себя за чтением. Я о Шекспире, если нужны уточнения.
Рано или поздно он ведь должен объявиться? Плевать, мои полтора часа начались уже десять минут назад, а о сверхурочных мы с Кэролайн не договаривались.
Ровно через двадцать минут, когда я уже полностью погрузилась в сюжет пьесы, меня отвлекает рёв мотоцикла, а затем снизу начинают доноситься чьи-то голоса. Разговаривают на повышенных тонах, но слышно в основном Кэролайн. Похоже, малыш провинился за опоздание и теперь получает взбучку. То-то же. Нет никаких сомнений, что теперь он обрушит свой гнев на меня, вместо своей матери.