БондиАнна. В Россию с любовью

— Весело? — переспросил Кирилл. — Она что, выпить любит?
— Нет, — засмеялась Вера. — Просто она такая… Постоянно достаёт приглашения на всякие тусовки. Вечеринки для высшего общества и всё такое.
— Она из рода аристократов что ли?
— Обычная она, просто общительная. Ну вот я, например, уже пять лет живу в Лондоне. И даже не знала, что тут внук Толстого каждый год проводит костюмированный бал. Представляешь? А она недавно пришла и говорит: бери в прокате платье восемнадцатого века, идём! И мы пошли!
— Откуда же у неё были билеты? — заинтересовался Кирилл.
— Понятия не имею. Просто она такая. Всегда там, где интересно. А одной ей ходить скучно, вот и зовёт меня. На том балу ещё был потомок русских царей Романовых с матерью. Некрасивый такой, с гнилыми зубами. Все на него глазели издалека. А Аня знаешь, что сделала?
— Что?
— Дождалась, когда его мамаша отойдёт, и подсела к ним за столик. Поболтала с этим потомком минут десять и позвала на настоящую вечеринку. В итоге мы все вместе поехали в клуб. И царь этот, и Толстой. До утра тусовались, было круто! Она теперь с этим Толстым иногда обедает, подружились.
— Интересно! Юркая девчонка!
— Не то слово! Представляешь, я один раз позвала её с собой на службу. Так она после подошла к нашему священнику, поблагодарила и стрельнула телефон. Вот так просто, хотя впервые его видела.
— Ну, священник же тоже человек…
— Это понятно, но всё равно… Это же священник. Мне и в голову никогда не приходило, что у него можно попросить телефончик.
— Я не могу понять, тебе эта Аня нравится?
— Ну да. Просто я совсем другая. Не умею вот так легко заводить знакомства. А она одной улыбкой открывает любые двери. Хотя мне грех жаловаться.
Высадив Веру на Грин-стрит, Кирилл поехал сдавать машину.
По дороге он думал, что интуиция его не подвела. Анна была именно такой, как он и представлял. И отлично подходила для той роли, которую он мысленно на неё примерил.
Через день Кирилл стоял с увесистой папкой у кабинета начальника.
  
Глава 31
 
Правила езды по встречке
 
Лондон, 2004 г.
Через десять минут под окнами остановился чёрный «Мерседес».
— Здравствуй, Анечка! — сказал олигарх, когда я села в машину.
— Здравствуй, Борис!
— Всё-таки Борис? Ну, как скажешь. Спорить с красивой женщиной — только Бога гневить. Голодная?
— Ага.
Борис распорядился ехать в его любимый ресторан в Челси. Машина тронулась. Вел её водитель-телохранитель. Этот молодой и довольно симпатичный француз сопровождал олигарха везде и пользовался полным доверием.
Едва повернув за угол, мы тут же встали в пробку. Я расслабилась в кресле, предвкушая долгую поездку, как вдруг мимо моего окна промчался мотоциклист. Грубо нарушив правила, он вылетел на встречную полосу и погнал вдоль колонны медленно ползущих машин.
Натуральный псих!
Водитель Берёзы тут же вывернул на встречку и погнался за мотоциклом. Я почувствовала резкий скачок адреналина — к такому повороту событий я точно не была готова. Однако вида не подала — опустила глаза и притворилась, что ничего необычного не замечаю. Глянула в сторону Бориса — он спокойно смотрел на меня, игнорируя мелькающие в окне машины. Его явно не удивили действия водителя.
Байкер достиг конца пробки, нагло втёрся между двумя такси и вдруг заглох. Оказавшиеся за ним машины возмущённо загудели. Мотоциклист пытался завести байк, но ничего не выходило. Перед ним образовалось пустое пространство, в которое очень кстати нырнула наша машина. И как только мы оказались в нужном ряду — мотоцикл чудесным образом завёлся.
Он же специально это сделал! Байкер — человек Бориса. Персональный гид по пробкам!
Борис поглядывал в мою сторону, оценивая произведённое впечатление. Слова были излишни. Он просто показал свою власть. Пробки — для простых смертных.
Есть девушки, которые от такого возбуждаются. И от мужчин, способных на эффектные поступки, и от чувства собственной исключительности. Без сомнений, это была захватывающая гонка. Только вот на меня она не произвела того впечатления, на какое рассчитывал Борис. Я лишь молча посмотрела и улыбнулась ему так, чтобы он понял, что я обо всём догадалась. Это был как молчаливый секрет, который теперь нас связывал.
  
Зато приехали в ресторан на полчаса раньше.
Машина остановилась у массивных дубовых дверей. За ними скрывался просторный тёмный зал с мягким рассеянным светом. Даже в обед здесь царила атмосфера ужина — бесконечный томный вечер.
Общаться с Борисом было приятно. Он был очень галантен, даже слегка старомоден: открывал для меня дверь, придвигал стулья, помогал снять пальто. Он вёл себя как надёжный и уверенный в себе человек.
Пару минут мы просидели молча в ожидании шампанского, на которое пал выбор «крестного отца Кремля».
— Как ты зарабатываешь на жизнь? — резко спросил Борис, когда официант удалился.
Сначала я удивилась, ведь он забирал меня из офиса. Да и накануне я не раз упоминала фонд. Но тут до меня дошёл истинный смысл вопроса.
— Честно, — ответила я.
А что тут ещё скажешь.
Подробности Борису были не нужны — обсуждать мы должны были ЕГО.
— И только?
— И только. — я отвечала предельно чётко, чтобы Борис понял: если ему хочется поразвлечься, то лучше позвонить одной из тех шестнадцатилетних девушек, с которыми он вчера проводил время в «Бурджи».
Борис всё понял правильно. Тактично кивнул и поднял бокал:
— За знакомство!
Я отсалютовала своим.
Кто-то за соседним столом оживлённо обсуждал вчерашний футбольный матч. Борис услышал и стал увлечённо рассказывать:
— Это я Роме рассказал, что покупка футбольного клуба даёт политическое влияние. Я рассчитал, что инвестиции в популярный клуб, несоизмеримо выгодней, учитывая уровень влияния на народ, которое ты приобретаешь.
Я понимала, что он имеет в виду покупку Романом Абрамовичем клуба «Челси». Футбольной болельщицей я не была, но про «Челси» слышала часто.
— Он, как всегда, спёр мою идею, — закончил свой рассказ Борис.
Из рассказа можно было заключить, что Рома — так Борис его называл — способный парень. И что именно он, Борис, научил этого «паренька» всему, что тот знает. Не только тому, что футбол — ключ к политике, а вообще всему.
— А что ещё имеет стратегическое значение? Кроме футбола? — мне было по-настоящему интересно.
Борис задумался на секунду:
— Ну, вода. Ты не понимаешь, мы с Бадри это поняли давно…
Он верил, что миром будет править не тот, у кого нефть, а тот, у кого доступ к воде.
— Я, — рассуждал он, — стратег. Если вы собираетесь заниматься политикой вдолгую, вам должно принадлежать как можно больше водных ресурсов. Вот я купил «Боржоми», и теперь в Грузии вода на восемьдесят процентов моя.
За разговором время пролетело незаметно. Через час Борис вернул меня на работу и уехал. Время этого человека было расписано по минутам — или ему хотелось так думать.
Мичели как раз смотрел в окно, когда к офису подъехал чёрный «Мерседес» и высадил его подчинённую.
— Это был он? — спросил Николас из чистого любопытства.
— Он…
Николас оглядел меня с ног до головы и выдал:
— Даже не удивлён.
Я улыбнулась и вернулась к работе.
Мы стали видеться. Борис заезжал за мной раз в неделю. Оказалось, наши офисы располагались друг от друга буквально в двух минутах езды. Я жила рядом с офисом, так что иногда он подхватывал меня из дома, мы вместе обедали.
Говорили много и обо всём. Борис рассказывал про свой футбольный клуб. Про мясо, которое вялил в своём имении. Про собак, которые постоянно норовили это мясо сожрать. Он говорил со мной так, будто я была не случайно встреченной соотечественницей, а старой доброй знакомой, с которой без проблем можно пооткровенничать. А я его слушала и восхищалась.
Борис был невероятно умным человеком с необычайно сильной энергетикой. Судя по общению, он всегда знал решение любой проблемы. А уж что на самом деле творилось у этого человека внутри — одному Богу было известно.