Река Душ (СИ)
Жёлтой дождливой осенью, когда обоим чадам уже исполнилось по десять лет, Ваниных родителей партия направила работать в Монголию, на сборы дали месяц. Василиса взгрустнула, немного поплакала, Иван же, удивив в очередной раз, через неделю подарил ей плюшевого медведя, сказал, – «Он сильный, надёжный, уверенный в себе медведь, он поможет тебе пережить наше расставание, развеет грусть и печаль». – Мишка был огромный, в стоячем положении ростом с неё, светло-коричневого цвета и белым круглым пятном на животе, круглыми ушами и круглым же хвостом-пупочкой, голова сидела на плечах без шеи, лапы массивные и без когтей, глаза коричневые, нос чёрный, рот линией-смайликом. На ощупь хозяин тайги был превосходным, глубоко плюшевым и мягким. Родители Ивана на все попытки мамы узнать, где они добыли подобное чудо, загадочно улыбались и ссылались на грузинскую родню. Это чудо Василиса нарекла Парамоном, именем по происхождению древнегреческим, в переводе, звучащем как «надёжный, верный».
Ребята как смогли обнялись, поцеловались, а Ванечка, укатив познавать не такую уж и далёкую страну Монголию, во второй раз преподнёс ей очень уместный к моменту подарок.
Долгих четыре года Василиса делала домашние задания обеих школ только с Тилькой, рисовала её, а Парамоша стал её отдушиной – ему она рассказывала о прочитанных книгах, своих чувствах, радостях и печалях, уткнувшись в него плакала, когда приходило очередное письмо от Вани в конверте с пугающей надписью: «Монгол Шуудан». В этот период произошли сразу два эпохальных события, повлиявших на всю дальнейшую жизнь очень занятой девочки.
Первое случилось в одиннадцать лет, опытная в делах воспитания мама-педагог до последнего оттягивала знакомство чада с двумя прекрасными книгами Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье», объясняя своё решение лаконичным «Ты не поймёшь!», и оказалась абсолютно права. Василиса ушла в книги с головой, прожила каждый поворот сюжета, каждую букву, наваждение продолжалось полгода и выплеснулось из Василисы первой персональной выставкой картин в её художественной школе. Акварели в количестве 19 штук экспонировались в течение двух месяцев, и, по завершении выставки, три работы попросили подарить худшколе, две ушли в общеобразовательную школу, а целых пять картин у мамы купили, причём, не за символические деньги. Это был несомненный успех, и единственным человеком, полностью его проигнорировавшим, была Василиса, будучи выжата как лимон в чай крестьянина-китайца.
Единолично присвоившая все лавры, мама поняла, что ребёнок уже вырос и главными у него становятся мысли и действия «взросления» или самостоятельности. Ему нужно доказать, в первую очередь себе самому (но многим важнее маме с бабушкой, а ещё заграничному Ваньке), что ты уже большой, сильный и богатый. Срочно нужно завоевать место в жизни, добыть средства к существованию и размножиться. В течение полугода была произведена ротация книг в домашней библиотеке – на первое место вышли тематики превозмогания, войнушки и любви [1].
Вторым событием явилось прочтение, опубликованного в журнале «Техника молодёжи», романа Эдмонда Гамильтона «Звёздные короли» [2]. Все, прочитанное до этого момента Василисой, поблекло на фоне эпических приключений Джона Гордона в Средне-Галактической Империи. Двенадцать лет прекрасный возраст, не вздумайте читать в эту пору «Войну и мир», «Преступление и наказание», а также подобную им Великую Классическую Литературу. Большей хрени в юном возрасте и представить себе нельзя, хотя некролог к смерти Леонида Ильича в газете «Правда» от ноября 1982 года вполне может с ними поспорить. Только космический вестерн, сногсшибательная техника, сверхсветовые скорости, уничтожение звёзд и самого пространства необходимы растущему сознанию в двенадцать лет. Василиса тяжело и надолго заболела фантастической литературой, в визуальном ракурсе роман отозвался двенадцатью работами графики с резкими стремительными чертами, обилием острых углов и полутеней. Выставка состоялась, но покупателей на подобное творчество не нашлось, Василиса сложила рисунки в альбом и частенько его пересматривала, вспоминая пережитые эмоции и чувства.
XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза, военный переворот на Гаити и, без сомнения, трагическая авария на Чернобыльской атомной станции не нашли должного отклика в душе юной мечтательницы, ведь именно в этом году вернулся из заграничной ссылки Иван, и на неё обрушилась Любовь!!! Первая, юношеская, не ведающая компромиссов; влюблённые не замечали ничего и никого кроме себя, умные родители старались не провоцировать их лишний раз уроками и бытом, а бабушка стабильно выхватывала скандалы от Василисы, ибо, по своему характеру, просто не могла прикинуться ветошью и не отсвечивать. Походя был закончен седьмой класс и художественная школа, где последний год с ней занимались уже индивидуально, вне программы. Весна и лето пролетели, как их и не было, прогулки в парке, вздохи под звёздным небом, три портрета любимого. Советские бабки у подъезда напрочь избавились от кариеса, сточив зубы под корень, со злобы на «энтих малолеток, куда только милиция смотрит».
Иван, на зависть всем подружкам и одноклассницам, вырос в стройного юношу под метр восемьдесят с поджарой, наполненной мышцами, фигурой «а чем ещё в Монголии заняться-то», темными вьющимися волосами, чуть прикрывающими уши, серыми глазами, прямым носом с небольшой горбинкой и волевым подбородком. Так что осенью, не такая уж и пастозная пышечка, побежала записываться на спортивные секции, но, грусть-печаль, оказалась никому не нужна. «Такую взрослую корову» выручил отец Ивана, записав их двоих в только что открывшийся центр Валентина Дикуля, где тренер Андрей Максимович, мировой «всепонимающий» мужик, за год присовокупил к отличнице и комсомолке, ещё и стройную, подтянутую и «в нужных местах выпирающую» красавицу; поддерживать физическую форму Ивана в бодром тонусе он также не забывал.
Жгущая, всепожирающая подростковая страсть, при поддержке и направлении мудрых родителей, не угробила влюблённых, как часто это бывает, а, за восьмой класс, переросла в полноценное чувство, доброе и согревающее изнутри. Василиса отметила это написанием целой тетради стихов, которая по завершении была пристально изучена и сожжена за бездарность, а в её картинах данного периода преобладали импрессионизм и солнечные средиземноморские мотивы.
Учёба всегда давалась Василисе легко, привычка общаться с феей прекрасно помогала с самоорганизацией и выполнением домашнего задания, а как можно не ответить сегодня то, что ты изучила вчера или позавчера на уроке, Василиса не понимала с первого класса, это же элементарно, у Вани также не вызывала проблем школьная программа, но его больше увлекало изучение пространства, описание физических процессов и свойств веществ. Видя совместное стремление отпрысков к знаниям, родители не поскупились нанять хороших репетиторов и два выпускных класса, кроме общеобразовательной программы, дали им двоим ещё и углублённое знание физики, химии, биологии, алгебры и геометрии. Огромную пользу и переосмысление своих методов рисования принесло Василисе знакомство с начертательной геометрией, она просто влюбилась в этот предмет, ну и записала себя и Ванечку на полугодовые курсы в политехнический институт.
Так прошли три счастливейших года в жизни Василисы: любовь, построение планов на дальнейшую жизнь и их последовательная реализация, что может быть прекраснее? немногое…
В конце апреля Ване стало плохо, устроенный за валютные чеки родителей в лучшую больницу города – факультетские клиники, он медленно умирал от отказа внутренних органов, а консилиумы профессоров разводили руками, не в состоянии поставить даже диагноз, говоря, что они делают все возможное и применяют симптоматическое лечение. Чёрная от горя Василиса сидела у постели больного и абсолютно не понимала, за что ей это и что делать – извечные вопросы русской интеллигенции не нашли ответов и на этот раз. За два дня до того, как Ивану впасть в кому, у него случился семнадцатый день рождения, про подарок Василиса и не подумала, но вдруг сама получила от именинника мягкоигрушечную розовую овечку. Ростом семьдесят сантиметров в холке она могла стоять на четырёх ногах и сидеть на пятой точке согнув задние ноги; милая, чуть вытянутая, овечья мордочка, черные глазки-пуговки, розовый нос, обозначенные черными линиями верхняя губа и рот, овальные, чуть свисающие ушки; шерсть же была длиной в пять сантиметров, приятная на ощупь и розовая.