Подарок богов (СИ)

Перламутровое марево при их приближении подёрнулось рябью, будто выказывая недовольство.
— Это защитный купол, — пояснил Ватаур Ларинике. — На его поддержание тратиться много сил, но оно того стоит. Смотри.
Мужчина приблизился к куполу вплотную, и, обмотав руку плащом, попытался проникнуть внутрь. В следующее мгновение он был отброшен назад, да с такой силой, что едва удержался на ногах.
Во второй раз наставник действовал иначе: просто коснулся купола открытой ладонью. И защита его пропустила. Рука Ватаура окунулась в марево, как в кисель. Лариника испугалась, что может остаться на дороге одна, но наставник поманил её ближе. А когда она подошла, то просто схватил её за руку и втянул за собой.
Лариника прикрыла глаза от страха, ожидая неприятного или даже болезненного соприкосновения с вязкой субстанцией, но его всё не было. Лишь по коже прошёлся легкий ветерок, и больше ничего.
Тогда она решилась открыть глаза и увидела перед собой улыбающееся лицо наставника. А он как ни в чём не бывало продолжил свои пояснения:
— Таким образом любой хасур может провести в Аливасар гостя. В память защитного купола заносится информация о проникновении чужака и о том, кто несёт за него ответственность. К примеру, в нашем случае ответственность за все твои поступки ложится на меня. Тебе же, в случае чего, грозит лишь изгнание и запрет на дальнейшие посещения Аливасара.
Лариника не стала уточнять, какое наказание ожидает хасура приведшего неблагонадёжного гостя в Аливасар. Наверняка всё будет зависеть от тяжести проступка, а это разговор не на один час. Она просто молча кивнула, показывая Ватауру, что всё поняла.
И наставник продолжил:
— Для свободного прохода в Аливасар нужен ключ, которого у тебя пока нет. Так что, защита тебя не пропустит. Но мы что-нибудь придумаем. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя тут пленницей.
С этим Лариника была согласна, но и смысла спешить с её легализацией не видела. На ней по-прежнему была мужская одежда, и Ватаур настоятельно рекомендовал изображать из себя мальчика. Значит, что-то его тревожило, хотя откровенничать он не спешил.
К дому Ватаура вела широкая дорога, выложенная серым искрящимся камнем. Вдоль дороги росли низкие кустарники, обильно усыпанные цветами, по форме напоминающими цветки жасмина, только лилового цвета и обладающие более нежным ароматом. Сразу за ними простирались лужайки с изумрудной травой, по краю которых росли вековые деревья.
Ларинику не покидало чувство, будто всё вокруг ненастоящее. Окружающий её мир выглядел чересчур идеальным, как на картинке в детской книжке.
— Здесь всегда так? — Лариника замялась, подбирая нужное определение, но Ватаур её понял.
— Идеально? — усмехнулся он, глядя куда-то вдаль. — Всегда. Признаться, мне вся эта рафинированность не по душе. Я предпочитаю жить там, где дикий простор и свежий ветер. А тут всегда одно и то же. Даже смены времён года не существует. Аливасар — царство вечного лета и не менее вечной скуки. Только взгляни на эти приторные улыбки и выверенные движения. Даже дети Аливасара ведут себя, как старики. Тут не принято носиться сломя голову и купаться нагишом. Боюсь, что долго я здесь не выдержу.
Последнюю фразу Ватаур произнёс чуть слышно, но всё же недостаточно, чтобы его слова не достигли ушей Лариники. Всю оставшуюся дорогу они провели молча, каждый думая о своём.
Дом Ватаура, вернее его родителей, потрясал воображение не меньше, чем все остальные дворцы Аливасара. Иного и быть не могло. Чего-то менее величественного и помпезного тут просто не стали бы терпеть. К слову, слуги в нём тоже имелись, что немало удивило Ларинику. А она то сперва решила, что дверь им открыл отец Ватаура, но оказалось, это был дворецкий.
Помня о том, что людей в Аливасар не пускают, девочка предположила, что этот пожилой седовласый мужчина тоже хасур, только занимающий более низкое положение в обществе. По всему выходило, что у расы избранных имелось чёткое разделение на классы. Оставалось выяснить, передаётся ли оно по наследству, или зависит от уровня силы. Помнится, Ватаур говорил, что в семье середняков может родиться очень одарённый ребёнок. Интересно, возвысит ли его это обстоятельство до уровня правящей элиты или так и оставит прозябать в тени тех, кому повезло родиться в правильной семье?
 
— Ватаур, ты вернулся!
Этот возглас вернул Ларинику к реальности. Она осторожно выглянула из-за спины наставника и увидела довольно красивую и весьма моложавую женщину, выглядевшую ничуть не старше самого Ватаура. Пожалуй, их можно было бы принять за брата и сестру, так они были похожи, причём сестра явно была младшей. Но нет, ответный возглас наставника не оставил сомнений в степени их родства.
— Мама, ты снова похорошела. Воздух Аливасара действует на тебя благотворно.
— Ох, дорогой, не зная тебя, я могла бы смутиться. Но не в твоих правилах одаривать дам комплиментами. Так что приму твои слова за правду.
Ватаур слегка склонился, чтобы поцеловать матери руку. Она в свою очередь потрепала его по волосам, как наверное делала, пока он был маленьким мальчиком, но тут же убрала руку, явно испытывая неловкость от своей несдержанности.
— Мама, позволь тебе представить моего ученика Ника.
С этими словами Ватаур схватил Ларинику за шкирку и вытолкнул вперёд себя.
С лица женщины вдруг исчезли все краски. На миг показалось, что она прямо сейчас хлопнется в обморок, но этого не случилось. Только голос красавицы зазвучал на полтона ниже, а сама она перестала улыбаться.
— Добро пожаловать в мой дом, Ник, — выдавила она из себя с трудом. — Кершис покажет тебе твою комнату.
Лариника растерянно оглянулась на Ватаура, и тот ободряюще ей кивнул, как бы подтверждая, что всё в порядке и бояться не стоит.
  
Глава 7
 
Гесса Алария проводила удаляющегося подростка долгим взглядом, мысленно коря себя за предвзятость, с которой она отнеслась к юному гостю. В конце концов, мальчишка не виноват, что так похож на одну ненавистную ей особу. Хуже другое — то, что это сходство не оставил без внимания её сын.
Означало ли это, что Ватаур до сих пор испытывает к бывшей любовнице какие-то чувства? Гессе Аларии не хотелось в это верить, но факты говорили сами за себя. Прежде сын даже мысли не допускал об учениках, а на все просьбы о наставничестве отвечал решительным отказом. И вот, спустя столько лет, он является в отчий дом в сопровождении неизвестного мальчишки и представляет его, как своего ученика. Тут есть от чего насторожиться.
При воспоминании о той роли, которую сыграла гесса Малини в жизни её сына, гесса Алария сжала кулаки. Из-за этой беспутной особы Ватаур покинул Аливасар с разбитым сердцем и долгих двенадцать лет не давал о себе знать. И даже то, что справедливые боги покарали гессу Малини, лишив её единственного ребёнка, не принесло облегчения Аларии, утратившей всякую надежду на возвращение сына.
Сделав глубокий вздох, Алария обернулась к Ватауру. Она достаточно овладела собой, однако ей требовалось ещё немного времени на то, чтобы упорядочить мысли.
— Твоя комната ожидает тебя, дорогой, — произнесла Алария с улыбкой во взгляде. — В твоём распоряжении имеется около часа на то, чтобы умыться и переодеться. Ужин, как обычно в шесть. Прошу тебя не опаздывать.
— Отдых подождёт, мама, — в голосе Ватаура послышалась напряжённость. — Сперва нам нужно кое-что обсудить, причём наедине.
Если Алария и удивилась столь вопиющему отступлению от правил, то не подала виду. Она не собиралась позволять эмоциям снова взять верх над разумом. Такое не должно повториться, особенно при свидетелях.
 
— Ты не хочешь посвятить в свои проблемы отца? — уточнила она на всякий случай.
Ватаур отрицательно качнул головой.
— Речь пойдёт не обо мне, — подтвердил он её худшие опасения.
Алария едва удержалась от того, чтобы, театрально заломив руки, воскликнуть: «Так я и знала!»