Подарок богов (СИ)
Задача Лариники состояла в том, чтобы удержать эту силу в себе, не позволить ей выплеснуться наружу. И девочке это легко удавалось. Втайне она даже гордилась собой, стараясь не обращать внимания на Ватаура. Проще было списать его вечно хмурый вид на дурной характер, чем пытаться докопаться до истины.
Поначалу Лариника пыталась принять тот факт, что она не человек, но вскоре бросила эту затею, решив не забивать себе голову подобной ерундой. Она ничем не отличалась от людей, кроме некоторых суперспособностей, которые в последнее время почти не проявлялись. Отношение родных к ней тоже не изменилось. Кажется, они решили, что Ватаур сильно заблуждается на её счёт. В их понимании, хасуры — это что-то возвышенное и далёкое от реальности, и их приёмная дочь никак не может принадлежать к расе небожителей. Просто потому, что ничто человеческое ей не чуждо. Уж Аскила то знала это наверняка.
В общем, всё шло почти как обычно, за исключением того, что теперь Лариника жила в доме Ватаура, а Аскиле приходилось готовить на две семьи, потому что Виллана категорически отказывалась оставлять Ларинику одну. Довольно часто, заигравшись, она оставалась ночевать у сестры. В этом отношении для неё мало что изменилось.
Несколько недель Ватаур уводил девочек в лес, подальше от деревни. И там учил Ларинику медитировать. Присутствие Вилланы, как ни странно, сыграло в их занятиях положительную роль. Лариника оставалась спокойной, если рядом была сестра. И волновалась, если та пропадала из виду.
В деревне тоже всё успокоилось. Правда Ватауру пришлось применить внушение к главному зачинщику беспорядков — местному старосте. Это стоило хасуру головной боли, но зато после этого можно было не ждать удара в спину.
Люди так и вовсе решили, что Ватаур готовит из девочек лекарок и отнеслись к этому весьма благосклонно.
А Ватаур действительно понемногу знакомил малышек с целебными свойствами трав. И даже выделил им стопку писчей бумаги, которую делал сам, чтобы они могли записывать некоторые рецепты.
Лариника очень заинтересовалась техникой изготовления бумаги, и Ватаур обещал открыть ей этот секрет в обмен на обучение местной грамоте.
После его предложения малышка долго и заразительно смеялась. А потом объяснила, что придумала всё сама: и алфавит, и правила чтения и письма. Так что вряд ли их обмен можно назвать по-настоящему честным.
Ватаур был сильно удивлён, и он удивился ещё больше, когда Лариника показала ему странную цифровую систему, делающую процесс выполнения математических действий невероятно простым и удобным.
И тут перед Ватауром встала непростая дилемма. С одной стороны, как хасур он давал клятву не делиться имеющимися у них знаниями с людьми, а с другой — Лариника такой клятвы не давала и, значит, вольна поступать так, как сочтёт нужным. И всё же он попытался объяснить девочке обоснованность этого запрета.
— Ты должна понять, что мы не можем вмешиваться в развитие человеческого общества. Это может привести к катастрофе. Тебе кажется, что ты совершаешь благое дело, а на самом деле это то же самое, что вложить в руки ребёнка остро отточенный нож. Существует небольшая вероятность, что малыш не поранится в первый же момент, но я бы на это не рассчитывал.
Лариника слушала Ватаура и в чём-то с ним соглашалась. Не стоит давать людям оружие и технологии, которые они не в состоянии понять. Но чем им может навредить простая бумага или умение запечатлевать на ней слова и мысли?
Наставник и ученица спорили долго, до хрипоты. Лариника оказалась на редкость упряма. Впрочем, у Ватаура характер был не лучше. И вряд ли бы им удалось до чего-то договориться, если бы сам Ватаур не думал точно так же, как Лариника. Вот только до встречи с этой странной малышкой у него не было ни единого шанса обойти запрет. Клятвопреступники умирали долгой и мучительной смертью. Зато теперь перед ним разворачивались такие перспективы, что захватывало дух.
Как только новая жизнь обрела подобие размеренности, Лариника решила, что пора налаживать отношения с местной ребятнёй. Затея обучить деревенских мальчишек и девчонок грамоте всё ещё ожидала своей реализации.
Лариника долго думала, как бы подступиться к разновозрастной детворе и не знала. Для начала детей надо было чем-то увлечь. Она принялась вспоминать игры своего детства, потом вспомнила дочь, друзей и начавшую было налаживаться жизнь. Загрустила, даже тайком всплакнула, печалясь о прошлом.
От затяжной депрессии Ларинику спасла Виллана.
Шустрая и смышлёная девочка успевала везде. Пока Лариника под неусыпным контролем Ватаура изучала язык хасуров и предавалась горестным воспоминаниям, её сестрёнка отправлялась на поиски приключений. У неё это называлось «пойду проведаю маму».
По дороге домой Виллана знакомилась с детьми и часто забывала, куда направлялась изначально. К реке она больше не подходила, а другой опасности в деревне для неё не было. Зато вдоль заборов росли чудесные цветы, из которых можно было плести красивые венки, а чтобы не проводить время в молчании, Виллана начинала рассказывать подружкам те занимательные истории, которые придумывала для неё Лариника.
К чести Вилланы, она никогда не приписывала себе авторство. Напротив всегда подчёркивала, какая у неё замечательная сестра. И часто напоминала, что обязана Ларинике жизнью. Дети ей завидовали и всё настойчивее намекали, что не против подружиться с Лариникой.
Виллана упорствовала, понимая, что как только появится Лариника, ей придётся отойти в тень. Так что она, как могла, отговаривалась, продолжая наслаждаться всеобщим вниманием. И всё же настал тот день, когда истории закончились, а дети просили ещё, и тогда Виллане ничего не оставалось, как обратиться к сестре за помощью.
А дальше всё сложилось само собой. Как и ожидала Лариника, дети оказались очень восприимчивы ко всему новому и необычному. Они впитывали знания, как губка. С удовольствием разучивали стихи и песни. Всего через месяц знали все буквы алфавита, а самые способные даже пытались читать по слогам.
К слову, опасения Вилланы оказались напрасными, её положение заводилы и души компании с появлением Лариники только упрочилось. Ведь она уже умела читать и писать и в отсутствие сестры с большим удовольствием примеряла на себя роль наставницы.
Лето перевалило за середину. Наступила ягодная пора. В один из дней Аскила вручила дочерям по лукошку и отправила их за малиной.
Разумеется, они пошли не одни, а ринулись в лес шумной ватагой, распугав лесное зверьё.
Спелые сочные ягоды так и просились в рот. Первым делом дети наелись до отвала, а после уж принялись наполнять лукошки. Малинник был огромный и до ужаса непролазный. Старшие девочки предупредили младших не слишком увлекаться, далеко не расходиться и чаще поглядывать по сторонам, чтобы избежать столкновения со змеями. А вот о главной опасности поведать забыли или побоялись неосторожным словом накликать беду. Только это не уберегло детей от нежеланной встречи.
Так уж случилось, что Лариника с сестрой оказались в стороне ото всех. Виллана весело щебетала, размахивая плетёной корзинкой, ягод в ней было всего-то с горсточку, остальные проказница отправляла прямиком в рот, отвечая задорной улыбкой на подначки сестры, у которой лукошко оказалось наполненным до середины.
Лариника смотрела на неунывающую Виллану и улыбалась, чувствуя, как в душе разливается тепло, прогоняя недавние печали. И словно вторя её настроению, высоко в небе ярко светило солнце.
Холодный порыв ветра заставил Ларинику поёжиться.
«Откуда бы ему взяться в эту пору?», — подумала девочка и огляделась по сторонам. Чёрный мохнатый загривок лесного хозяина она увидела сразу. Медведь лакомился сладкой ягодой на другом конце малинника, оттого сестрички и не заметили его сразу. У них ещё был шанс покинуть опасное место по-тихому, но тут Виллана запела свою любимую песню чистым высоким голоском, чем и привлекла внимание зверя.
Тихое урчание, едва различимое за птичьим щебетом, немедленно переросло в утробный рык. Дети в один миг побросали лукошки и, не помня себя от страха, помчались в деревню. Лариника схватила сестру за руку и потащила её за собой, хоть и понимала, что от медведя им не убежать. А тут ещё застигнутая врасплох Виллана принялась упираться. Но потом и она услышала рёв зверя за спиной, сопровождаемый хрустом сухих веток малины, и припустила вперёд Лариники. Впрочем, руку сестры она так и не отпустила. А когда Лариника споткнулась о выступающий корень и упала в траву, Виллана тоже остановилась, даже не помышляя о бегстве.