Инопланетный князь (СИ)

— А как же я? — пробормотал отчим.
— Не парься, братан, сейчас они бабки притаранят и мы их окучим по-полной, — проговорил один из сидящих. — Навек запомнят, что наших пацанов трогать нельзя!
Я кашлянул, привлекая внимание. Морды повернулись ко мне.
— У меня к вам деловое предложение. Если вы сейчас… окучиваете отчима, тогда я вам… — я наугад из кармана подцепил пять или шесть купюр и достал их наружу. — Тогда я вам отдаю это.
— Чо? — сразу раздалось несколько голосов.
— Этот человек вчера пришел очень пьяный. Он угрожал маме и нам. Пришлось применить силу, чтобы его успокоить. Сейчас же он заставляет вас заступаться за него, но мы… Мы недавно побили троих носатых человек неподалёку отсюда и не хотели бы ещё побить и вас. Поэтому я предлагаю вам самим побить отчима и заработать немного денег.
Вроде бы рациональное предложение. Я видел растерянность на лицах. Сидящие переглядывались между собой. Осталось только дождаться каков будет положительный ответ.
— Так это вы зверей завалили? — сощурился Сухарь. — Ну вы мощны, пацаны… Да, я слышал о недавней буче, но чтобы два пацана ушатали чурок… Значит, говоришь, к маме приставали?
Теперь взгляды обратились к отчиму. Тот захлопал глазами. Он уже успел понять, что власть сменилась и сейчас уже не он на коне, а конь на нём.
— Не, ну по понятиям пацаны за мамку вступились, а мамка — это святое, — задумчиво проговорил сидящий рядом с отчимом и положил тому руку на плечо. — Я ваще без мамки рос. А если бы была, то тоже бы заступался…
— А я заступался за свою, — поднял руку другой. — Вишь, первый перелом мне батька тогда сделал. Я потом ему за это пузяку порезал, но мамку с той поры он не трогал.
— Да вы чего, пацаны? Я же свой. Я же Митька! Да, хотел немного бабу уму-разуму поучить, но чо тут такова? Я же ваш кентяра, мы же одну ханку жрали!
Сухарь сплюнул:
— Митька, ты нас за фраеров не держи. Ты базарил, что тебя по беспределу вальнули, а по натуре ты сам косяк спорол. Пацаны за мамку мазу тянули, а за родных и спрос другой…
— Да вы чо? Я же как на духу вам всё выложил! Вы же сами базарили, что это беспредел голимый! Сейчас-то чо переобулись? — заблажил отчим.
В это время Сухарь забрал у меня из рук купюры, которые я ему протягивал. Он небрежно их смял и сунул в задний карман брюк.
— Сухарь, ты чо? За бабло кента продал?
— Кто переобулся? Кто продал? Ты чо, в нас сук увидел? — подскочил к отчиму Сухарь и влепил тому звучную оплеуху. — За базаром следи, у…ан беспонтовый!
— Да вы чо? — отчим попытался было встать, но ему не дала рука сидящего рядом. — Да пацаны, чего вы щенков слушаете? Да мы же с малых ногтей вместе! Ай,…ля!
На этот раз он получил удар справа. Мотнулся влево и огреб там.
— Да я за мамку вообще бы глотку порвал! — выкрикнул один из тех, кто недавно обещал сделать тоже самое за отчима. — На, сука!
Через несколько секунд отчима дружно начали пинать все те друзья, которые недавно были за него горой.
Ну что же, примерно так же в своё время поступил и я, прекратив биться за своё выживание и предоставив это другим. Мои организаторские способности были отмечены, на меня тогда даже поставили знак «потенциальный лидер». А с этим знаком я получал некоторые преференции…
— Идем, Мишка, — проговорил я, когда отчим перестал орать, а начал только поскуливать в такт сыплющимся ударам. — Думаю, что он больше не захочет приходить к нам и делать что-либо плохое. Если же попытается, то снова огребет от своих друзей. Им же всё равно, кого бить…
— Ну ты дал, Аркашка, — восхищенно проговорил Мишка, когда мы отошли на приличное расстояние. — Ты хоть и ударился головой, но вот порой такие выкрутасы совершаешь. Я вообще фигею от тебя.
— Да ладно, просто надо немного узнать собеседника и понять, что ему нужно. А им нужны были деньги. Ну что же, если им это было нужно, то я им это и дал. А взамен попросил оказать помощь. Я же правильно понял принцип зарабатывания денег?
— Вполне, — хохотнул Мишка. — Но как ты… Вообще! Я первый раз такое вижу! Только что они были готовы тебя разорвать, а потом бах! Бах! И этот брык! А тот его шлеп! Ну ваще-е-е! Это прямо победа!
 
Я только усмехнулся в ответ. Это победа? Это всего лишь легкий штришок, который можно добавить к многокилометровому полотнищу моих завоеваний.
По дороге домой мы зашли в магазин, где взяли разнообразной еды. Выбирал в основном Мишка, но я заметил, что он старался брать товар с какими-то желтыми ценниками. Когда я поинтересовался — что это за ценники, то он честно ответил, что это уцененный товар. Он вроде как подешевле.
— А нам нужно брать подешевле? — спросил я.
— Да, всё-таки тех денег, которые ты взял у людей Георгадзе, хватит ненадолго. А я ещё хотел маме оставить, чтобы ей полегче жилось.
— Если дешевле, то хуже? — напрямую спросил я.
— Ну да, немного хуже, чуть вреднее, слегка испорченное… — вздохнул Мишка.
— Тогда клади всё на место, что взял. И бери всё без желтых ценников! Чтобы я не видел, как ты экономишь на маме. Видел, как за неё заступались ребята Сухаря? — спросил я и мы дружно расхохотались. — И не факт, что эти ценники на самом деле отражают скидку. Реально мы видим лишь то, что нам показывают. Но если я завышу цену, а потом при помощи желтого ценника опущу её обратно, прибавив два-три рубля, то люди будут видеть скидку, а вовсе не завышение. А я продам лежалый товар ещё и с наценкой. Всё дело в цвете ценника, в обмане разума…
После этого я положил пачку с изображением какого-то рогатого животного на место, а взял другую, без желтого ценника.
— Но как же…
— Женщина что-то говорила про бои без правил? Там можно заработать денег? — оборвал я брата.
— Ну да, но там сложно. Там порой даже убивают.
— В обычной жизни порой даже убивают, так что ничего страшного в этом нет, — хмыкнул я в ответ. — Набирай нормальной еды. Оставь желтые ценники тем, кто в них нуждается!
Мы набрали еды и заплатили за неё улыбчивой девушке в униформе. Я видел, как наши полные пакеты провожали завистливыми взглядами. Ну и пусть. В конце концов, это уже наши деньги. Мы их заработали. Как смогли, так и заработали.
Когда же пришли домой и вывалили покупки на стол, то у мамы глаза на лоб полезли.
— Откуда всё это? — спросила она.
Я не успел ответить. Неожиданно в моём кармане раздался звук веселой музыки. Похоже, что это ожил тот прямоугольник с экраном, который я взял у одного из носатых.
  
Глава 7
 
— Почему он трезвонит? — спросил я, показывая коробочку Мишке.
— Потому что кто-то вызывает, — ответил тот. — Чтобы ответить на звонок, нужно нажать вот эту кнопку и смахнуть её вправо.
Он показал на зеленый кругляшок с белой буквой «С» внутри. Я тут же смахнул её вправо, как сказал Мишка. На экране появилось небритое остроносое лицо с колючими черными глазами.
Да уж, действительно допотопный коммутатор. Уже во всех вселенных передается голограмма собеседника из браслета, а тут до сих пор только изображение поступает на экран.
Мужчина сумрачно посмотрел на меня, а потом сказал:
— Ти маих людей пабил?
— Те трое были твоими людьми? — спросил я в ответ и, когда бородатая голова кивнула, сказал. — Тогда я.
— Ани сказали, что ани маи люди? — продолжил задавать вопросы человек.
— А ты кто? Они говорили про какого-то козла Гургадзе.
— Князь Георгадзе, шакал! — рявкнул бородач.
— Князь Георгадзе — шакал? Ну, я не стал бы так говорить про незнакомого человека, — поджал я губы. — Это невежливо…
— Шутишь, э? Савсем страха нэт, да? Это я от князя Георгадзе, а ты — шакал!
— Не, я не шакал. Я — человек! — ответил я, наблюдая, как краснеют белки глаз говорящего.
— Ти смэлый, да? Лублю ламать смэлых… Я выкуплю тэбя у Минайлавых и атдам сваим людям на забаву.
— Ну, тогда останешься без людей, — пожал я плечами, а после посмотрел на Мишку. — Как эту харю убрать? Он мне надоел.