Расколотое правление (ЛП)

Нет. Черт возьми, нет.
Джуд морщится от боли, жестом указывая на другой путь по коридору, который ведет на террасу за отелем «Воронье гнездо». Он пробует перенести вес на больную ногу и замирает.
Все шло как нельзя лучше, пока мы мчались наперегонки со временем, чтобы избежать огненной гибели, но отделились от наших друзей, когда коридор ободрал кровать, рухнув на ногу Джуда. Горящие обломки посыпались на меня, пока я пытался вытащить его из-под них, прижавших его, и прожгли толстовку. Больно, как чертова сука, но мы должны двигаться дальше. А с осадками разберемся, когда нам не будет угрожать опасность задохнуться или сгореть заживо.
— Просто остановись, держу тебя. — Я не отпущу его, пока мы не выберемся из этой проржавевшей столетней смертельной ловушки.
Пот заливает мои слезящиеся глаза, а от рева окружающего нас пылающего ада мое сердце колотится со скоростью миллион миль в минуту. Или, может быть, это третий энергетический напиток, который я выпил перед тем, как все пошло прахом, теперь превращается в чистый адреналин, подпитываемый страхом, который заставляет сердце биться со скоростью 200 ударов в минуту. Не останавливаюсь, чтобы проверить свои смарт-часы, чтобы узнать это, я действую исключительно в режиме выживания, и если сделаю еще один неверный шаг, игра будет окончена.
Первой ошибкой было то, что я думал, что могу доверять хакеру, который проник в мою систему. Я знаю только одного человека с навыками, соответствующими моим — Куинн Уокер. Девушка, которую я впустил в нашу жизнь, та, с которой был слишком занят флиртом, чтобы отключить свой мозг от члена. Я в ярости, что она получила доступ к моей частной сети. Ей лучше надеяться, что ее не будет в моей квартире, когда приду, потому что когда я возьму ее в руки, обхвачу ее хорошенькую шейку и буду сжимать, пока она не закричит...
Джуд останавливается, удерживая меня от того, чтобы не провалиться в дыру в полу.
Точно. Сначала нам нужно выбраться из горящего здания, пока я не задумал месть. Жизнь и смерть.
Сосредоточься.
Мы осторожно пробираемся сквозь смертоносное пламя, и звук ревет в моих ушах. Продолжай двигаться. Не останавливайся. Мантра повторяется, пока мы добираемся до конца коридора.
Гнездо пережило лучшие времена, но нам нравилось его ветхое состояние. Увидеть его разрушенным — это шок, который не ощущается полностью, пока мы не врываемся в эркер и не карабкаемся по каменному карнизу окна, чтобы выбраться наружу. Джуд ворчит от боли, волоча ногу, чтобы не отстать от более быстрого темпа, который я задаю теперь, когда мы не плывем по заднице Сатаны. Я не останавливаюсь, пока мы, спотыкаясь, не спускаемся по каменным ступеням на поросшую сорняками мертвую траву над склоном утеса, на котором стоит отель, и мы оба поражены тем, что нам удалось выбраться.
Твою мать.
Мы смотрим на наше убежище, место, вокруг которого создали наше наследие, наш чертов дом. Его больше нет. Гнездо, блядь, исчезло.
Глубокая, режущая боль пронзает мою грудь.
Теперь, когда нам не грозит неминуемая гибель вместе с отелем, мой разум мечется, он перебирает в памяти все, что произошло, пытаясь разобраться в ситуации. В одну минуту мы были все вместе, все еще наслаждаясь победой над тайным обществом микро-членов, работающим в нашей чертовой тени, готовые к следующей победе, когда я наконец расшифровал досье Итана Ханнигана на этих ублюдков, а в следующую...
Взрыв.
Мои кулаки сжимаются, едкий, смертельный гнев проникает в меня, и в кои-то веки я понимаю склонность Леви к ножам. Мне бы сейчас пригодился один.
Куинн — ходячий мертвый хакер. Моя маленькая королева отвлекала меня, бросая вызов, отвечая на флирт укусом, который чертовски возбуждал. Я был слишком занят мечтами о том, как хочу поиграть с ее тугим, сексуальным маленьким телом и заставить кричать от моего языка, рук и члена. Это был ее план с самого начала? Потому что ей чертовски удалось затуманить мою голову, чтобы я не смог проанализировать то, что было передо мной все это время. Я никогда так не облажаюсь — никогда, когда речь идет о том, чтобы держать на расстоянии угрозы от того, что мы с ребятами построили.
 
Не может быть, чтобы она работала в одиночку.
 Сожги меня один раз, позор тебе. Сжечь меня дважды? Детка, тебе лучше бежать, потому что я иду за тобой. 
— Давай найдем остальных. — выдавливает Джуд. — Нужно убедиться, что они тоже выбрались.
— Черт, да.
Отрываю взгляд от огня, тревога перед неизвестностью сжимает горло и превращает мой желудок в бурлящую кислотную ванну. Гнездо было нашим домом, но наши друзья — это нечто большее. Мы все — гребенная семья. Если с ними что-нибудь случится... Я захлопнул эту мысль, и отказ пронзил меня насквозь.
Прежде чем коридор обрушился, мы все направились к входу в отель.
 — Они, должно быть, выбрались через бальный зал.
Кивнув, Джуд хромает с каменным выражением лица, не жалуясь на то, как быстро я мчусь по краю здания. Мерцающий свет от горящего здания освещает его лицо, его бронзовая кожа бледная, а влажные волосы прилипли ко лбу. Мы выбрались живыми, но образ рухнувшей на него стены и крик, когда его придавило обломками, запечатлелся в моей памяти. Я крепче прижимаюсь к брату и стискивая челюсти.
Кто бы ни был ответственен за взрыв нашего Гнезда, он заплатит за это. Не только за то, что замахнулся на нас, но и за то, что подверг риску моих парней и их девочек.
Ворон всегда будет помнить врага, а мы не проявляем ни малейшей пощады.
 2 
 КУИНН 
 
 
— Пусть это будет концом их восстания в Торн-Пойнт.
Я ненавижу гнусавый голос этого парня каждый раз, когда приходится терпеть его надзор. Прямо сейчас это едва слышен из-за грохота моего сердца.
— Они действительно думают, что угрожать потенциальному наследию — это нормально?
Вопрос исходит от другого мужчины в комнате, который стоит у окна в темном корпоративном офисе с видом на город. Он новенький, тот, кого я раньше не видела.
С того момента, как он впервые выследил меня в колледже Каслбрук и заманил на заднее сиденье своего лимузина, Фитц Мортимер всегда был один, когда обращался ко мне с заданием в обмен на оплату. Это единственная причина, по которой я вообще здесь — деньги.
Я облажалась, не стоило слушать человека с высокомерным отношением и тревожным блеском амбиций в его глазах-бусинках.
Каждый едва контролируемый вдох, который я делаю, не пытаясь привлечь внимание к своему потрясению, скребет горло, пока смотрю на экран. Если бы знала, что именно поэтому нужна Мортимеру... Но я не знала. Я не знала, что он хотел, чтобы я подобралась поближе, чтобы мог причинить им боль.
— Даже если они отвергли путь, открытый для них, они — будущее. — Добавляет незнакомец.
— Разоблачение одного из наших самых прибыльных предприятий — это шаг дальше, чем отказ от пути, я бы сказал, — отвечает Мортимер. — Экстремальная коррекция — единственное решение.
Я так сильно облажалась.
— Тем не менее, Торн будет недоволен тем, что его имя связано с этим, поскольку этот отель — часть наследия его семьи.
Мортимер насмехается.
— Неудачная часть, его сын использовал его для своих собственных прихотей. Торну следовало бы помнить, что он не обладает всей властью в этом городе только потому, что его семья восходит к основателям. Он может так же легко пасть, открыв нам возможности для продвижения позиций. Бунт не будет терпим. Любая угроза нашим целям — это угроза, которую мы не можем игнорировать.
Голоса напыщенных мужчин раздаются позади меня. Я не могу сосредоточиться на остальной части их разговора, слишком потрясена шоком и ужасом. Мне трудно дышать, и я не могу отвести взгляд от ужасного зрелища, представшего передо мной на экране ноутбука.
В считанные минуты отель охвачен пламенем от взрыва. Пламя пылает так быстро, пожирая старую архитектуру, обрушивая печально известный бальный зал, где я переоделась в костюм для их тематической вечеринки на Хэллоуин в прошлом месяце.