Развод. Право на отцовство (СИ)

– Да, хочу, Аня. Но вряд ли тебе это понравится. Впрочем, выбора у тебя нет. Располагайся, это твой дом на ближайшую неделю. Ты останешься здесь, пока твои родители не вернутся из отпуска.
– Что?!
– Ну а чтобы они не вздумали безнаказанно уехать из страны, – я продолжил мысль, – мы с тобой сейчас запишем видео, в котором ты жалобно попросишь их вернуться. Скажешь, как тебе плохо и как ты умоляешь их тебя вытащить отсюда. Усекла? Можешь даже сказать, что тебя бьют. А если заартачишься, кто знает, может, это станет реальностью.
– Да ты в своем уме, Гордей? Что ты себе позволяешь? Я что, пленница здесь? Я тебе не игрушка! Да ты хоть знаешь, кто мой отец!
Она продолжала истерить и топать ногами, а я наблюдал за этим молча. В моей душе ни единой струнки не завибрировало. Ее страдания меня не трогали.
– Я в курсе, кто такой Дмитрий Ржевский, Аня. И не разбрасывайся такими словами, как “игрушка”. Не бери на себя много. Уже наигралась в игры, хватит.
Я говорил максимально холодно, и Аня замолчала, увидев в моих глазах что-то, что ее напугало настолько, что она даже сделала пару шагов назад, будто опасаясь, что я могу ее ненароком ударить или вовсе убить.
– Я ничего записывать не буду! Ни за что! – уверенно заявила она и обхватила себя руками. – Отец меня найдет, а потом тебе не поздоровится, Гордей. Ты даже не представляешь себе, как он расправляется с врагами. Так что тебе лучше меня отпустить по-хорошему, если не хочешь себе проблем.
Голос Ани перестал дрожать, и напротив меня стояла уже не дурочка Аня, а знающая цену отцу дочь, уверенная, что папа горы свернет, чтобы ее спасти. И каких инфантилов только не растет сейчас.
– Какая же ты наивная девочка, Аня. Твой отец сейчас далеко и тебе не поможет, если ты его не попросишь. Уговаривать тебя у меня нет времени, так что посиди тут на хлебе и воде пару дней и подумай, стоит ли твоя гордость этого.
Ее лицо скривилось от злости, и я, наконец, увидел ее истинное я, которое она так тщательно скрывала за маской наивной глупенькой девчонки.
Она вдруг кинулась на меня, но я оттолкнул ее с такой силой, что она ничком упала на диван, а после я пошел к выходу, не собираясь терпеть ее истерики. Она мне не жена, чтобы устраивать тут мне скандалы.
– Мужики, – я подозвал к себе охрану, – с этой девушкой никаких разговоров. Раз в день ей корку хлеба и воду будете приносить. Никаких вопросов не задавать. Когда она скажет, что готова пойти на мои условия, тогда мне позвоните. Задача ясна? Справитесь?
– Безусловно, Гордей Владимирович, – ответил старший. Валера. Умный малый. Его брат лишь кивнул, но и в нем я не сомневался. Ваня хоть и был молчаливым, но работу свою знал и выполнял ее хорошо, без нареканий.
– Вот и хорошо, – сказал я и похлопал обоих по плечам. – Я поехал. Если какое ЧП, сначала мне звонить. И не ведитесь на ее жалобы. Она та еще хитрая дрянь.
Парни снова кивнули, и я уехал, уверенный в том, что всё будет сделано в лучшем виде.
Нужно проведать жену. Пусть она на меня сильно злится, это пройдет. Задарю ее подарками, пообещаю, что это в первый и последний раз, и она простит. Ради ребенка не может не простить. Нашему сыну нужна полноценная семья, и Соня это понимает.
Не удивился, когда Соня не приняла мой вызов, но когда ее мать тоже была не абонент, напрягся. Неужели что-то случилось, пока я ездил по делам?
На перекрестке, пока горел красный, нашел в интернете номер больницы, набрал его и попал в приемный покой.
– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, как там София Орлова? Должна быть в родильном отделении. Я ее муж, Гордей Орлов.
– Добрый день, Гордей Владимирович, сейчас посмотрю, – сразу же узнала меня по голосу. Навел я там сегодня шороху. Пауза в несколько секунд, – Так ее выписали сегодня еще в обед. Она выписку взяла, подписала отказ от претензий и уехала.
Понятно. Моя жена не захотела оставаться в этой клоаке ни минуты после того, что сегодня случилось. Ничего, найду ей частную клинику без сюрпризов, так что больше ей переживать такой стресс не придется.
 
Воодушевленный, что не придется наворачивать круги по больнице, я поехал домой. Наверняка Соня уже там. Может, спит или отдыхает.
Вот только когда я радостно вошел в квартиру, вместо жены обнаружил на кухне своих родителей, одиноко сидящих за пустым столом.
– А вы что тут делаете? – удивился я их появлению. Обычно они предупреждали о своем визите.
– Добрый вечер, сынок. Вот, наслаждаемся яствами, которые нам твоя жена приготовила, – съязвила мама в своем репертуаре, и я перевел взгляд на отца.
– Где Соня?
– Здрасьте, приехали, – хмыкнула снова мама. – Ушла твоя Сонька. Грубиянка. Вы только посмотрите на нее. Ни рожи, ни кожи. Безотцовщина, а туда же.
– Что вы ей наговорили такого, что она ушла? – процедил я сквозь зубы.
Мои родители никогда не любили Соню. Считали ее недостойной меня партией.
Я никогда не вмешивался в их взаимоотношения, считая, что со временем они примут мою жену, особенно когда она родит, а сейчас начал понимать, что это было большой гребаной ошибкой.
– Неважно, сынок, о чем мы тут общались, пока твоя Сонька обчищала карманы. Ты бы проверил потом столовое серебро. Такая голодранка могла и утащить. Ну ничего, я пригласила к нам дочку Севастьяновых, такая хорошая девочка. А какая умница, МГУ с отличием закончила. Переодевайся давай, она через час будет. Ужин скоро из ресторана привезут, так что не переживай, стыдно не будет.
Мать продолжала нести какой-то бред, а я не мог поверить, что всё это реальность.
Снова набрал номер Сони, затем ее матери, но их телефоны были отключены.
Был уверен, что в квартире матери Сони нет.
И где мне теперь ее искать?!
  
Глава 7 
 
– Я и забыла, что они живут довольно аскетично, – прошептала я на ухо маме, пока дедушка искал в погребе банку соленых огурцов, а бабушка пошла открывать дверь.
Родители отца были сторонниками сельской жизни, и когда отец, обосновавшись в городе, хотел забрать их к себе, они наотрез отказались, наоборот, зазывая нас к себе.
Мама, выросшая в городе, не любила жить в деревне даже два-три дня, да и коров доить у нее не получалось, как бы бабушка не пыталась ее обучить, так что приезжали мы по детству не так уж и часто.
– Придется потерпеть, солнышко. Это единственное место, о котором не знает Гордей.
Несмотря на то, что дедушка с бабушкой меня любили, на свадьбу так и не приехали.
После смерти отца связь между нами была потеряна на много лет, так как помогать маме, если она не оставит им меня, они отказывались, а мама не собиралась меня бросать.
Конечно, между ними были до сих пор натянутые отношения, но ради меня мама со временем наладила с ними контакт, так что я для них не была незнакомкой. Вот только такой близости с ними, как у других со своими родственниками, у меня не было.
– Надеюсь, бабуля не заставить меня доить коров. В моем положении будет тяжеловато, – шучу я, а сама сомневаюсь, шутка ли это.
– Ну уж нет, Соня, я тебе своих крошек не доверю, – говорит бабуля, Маргарита Львовна, и ставит на стол закипевший чайник. – Максимум, до несушек могу допустить, чтобы яйца собрать поутру. Ты смотри, мы с дедом спозаранку встаем. Я коров дою, он скотину кормит, а потом коров да овец на пастбище гонит, пастуху. У нас не как в городе, ты учти, не забалуешь да не побездельничаешь.
– Я не лентяйка, бабуль, – покачала я головой и с удовольствием взяла протянутую чашку чая. После дороги было немного холодно, так что согревающий чай – самое то.
– Маргарита Львовна, я у вас до утра переночую и домой поеду, хорошо? – сказала мама, а сама нервно ерзала на стуле.
Ей было некомфортно находиться здесь, но я ценила, что ради меня она преодолевала свои многолетние обиды.
– Ты бы лучше у нас на недельку осталась, Машка. Чего в этом городе делать? Не зря ж сюда рожать приехали. Я повитуха опытная, правнучка с удовольствием приму.