Развод. Право на отцовство (СИ)

– Ладно, как знаешь, милая. Ты отдыхай, а я к вам съезжу. Мне Гордей ключи дал от вашей квартиры, попросил, чтобы я тебе вещи привезла. Тебя на сохранение положат. Угрозы выкидыша нет, но лучше оставаться под наблюдением врачей до самых родов. Гордей оплатил палату, так что лежать тут будешь с удобствами. Она двухместная, но пока к тебе вроде больше никого не подселяют.
Если раньше я бы этому воспротивилась и предпочла бы соблюдать все рекомендации врача и постельный режим дома, на своей территории, то сейчас я, наоборот, обрадовалась, поскольку возвращаться в квартиру не хотела. И видеть Гордея тоже не хотела.
Мама смотрела на меня с опаской, так как знала о моей нелюбви к больницам, но я, вопреки ее опасения, кивнула.
– Конечно, я останусь тут, мам. Не хочу рисковать ребенком.
– Вот и умничка моя! Это правильно. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Мама бережно и ласково погладила меня по животу, и в ее глазах я увидела радость и облегчение. Она так хочет стать бабушкой. Уже давно мне это твердила.
– Всё, время вышло, – вдруг заявила вошедшая медсестра, войдя в палату, – пациентке нужен покой.
– Да-да, конечно, я уже ухожу. Я еще завтра приду, солнышко мое.
– Пока, мам, – прошептала я из последних сил ей вслед, а когда она ушла, то закрыла глаза, роняя тихие слезы на подушку.
Сама не заметила, как уснула, а сквозь сон ощутила на себе теплые большие руки, погладившие меня по животу. Знакомый запах…
Я резко открыла глаза и увидела над собой Гордея. Вокруг была темнота, так как явно наступил вечер, но я сразу его узнала.
Его фигура.
Его глаза.
Его запах.
– Не смей меня касаться! – просипела я и сбросила его руку с живота. – Ты не имеешь больше права трогать ребенка!
– Ты не в себе, малыш. Завтра поговорим. Отдыхай.
Он ушел, так и не дождавшись моего ответа. А я была настолько поражена его спокойствием, что еще долго лежала и не могла издать ни звука.
Неужели он совсем не раскаивается?
Неужели не сожалеет?
Что же он за чудовище.
  
Глава 3
 
Я лежала до самого вечера, периодически засыпая от усталости и бессилия. Больше всего меня мучило чувство обиды и горечи, которые опоясали мою грудь и не желали меня отпускать.
Несмотря на то, что я почти весь день отдыхала и довольно много спала, мне всё равно хотелось спать еще и еще. Кто-то говорил мне, когда у человека наступает начальная стадия депрессии, одним из признаков является как раз тяга ко сну.
Я надеялась, что всё ограничится апатией, и завтра я поборю это бессилие и встану вопреки всему миру. Но сейчас позволяла себе лежать, расклеившись, и беззвучно плакать. Часто я гладила живот, пытаясь так успокоить и себя, и малыша, и, кажется, это действовало на него. Он изредка пинался, когда просыпался, но в этот день не капризничал. Вот только я боялась, что это следствие отслойки плаценты, а не результат моих поглаживаний.
Врачи уверили меня, что с малышом всё в порядке, но я всё равно беспокоилась. Он был долгожданный, и я надеялась, что всё обойдется без последствий, и в нужный срок ребенок появится на свет горластым и здоровеньким.
– Долго спать будешь, или мне твоего принца потребовать сюда, спящая красавица? Ты в курсе, что такой долгий сон вреден? – окликнула меня под вечер моя соседка со второй кушетки.
Ее положили после обеда, но я почти всё время спала, так что избегала общения с ней. Она была излишне болтливая, прямо как медсестра, а я не была настроена на длительные разговоры. Мне хотелось, чтобы все оставили меня в покое и дали побыть в желанной тишине.
Я взяла в руки телефон и глянула на время. Восемь часов утра. Неужели я настолько потеряла счет времени, что не заметила, как проспала весь день и всю ночь?
Обернувшись, я увидела перед собой женщина лет тридцати пяти. Слегка потрепанную жизнью, но довольно счастливую.
На внешность она была, скорее, на любителя, но кольцо на безымянном пальце имелось. Всё лицо в мелких морщинках. Голубые глаза. Очень загорелая кожа лица, будто она всю жизнь проработала где-то в поле, под палящим солнцем.
 
– Иногда сон полезен, особенно если организм требует, – ответила я хриплым после сна голосом.
– Что, первая беременность? Выглядишь больно испуганной и неуверенной, я такой была, когда рожала первенца. Ну ничего, пообвыкнешься, а потом с роддома не будешь вылазить. Поганой метлой не смогут прогнать. Вон, я уже пятого рожаю. Каждую собаку на этом районе знаю, что уж говорить о врачах. Кстати, тебя-то как зовут?
Насчет болтливости я была права, но, кажется, многословности от меня и не требовалось. Она успешно забивала своей болтовней внешний фон, что меня вполне устраивало.
– София я.
Честно говоря, мне не сильно хотелось общаться я с кем-либо, и я не спросила в ответ, как ее зовут. Тонкий намек, что я не хочу говорить. Но женщина оказалась не из тех, кто понимает намеки. Немного нагловатая, словно всю жизнь прожила в среде, где интроверты были невиданным доселе зверем.
– А меня Людмила звать, но я все эти официозы не люблю, так что Людка я, так меня и кличь. А ты кого ждешь, узнавала? Или решили с мужем, как это сейчас новомодно, сначала сделать бэби… папрти…
– Гендер-пати.
– Ну да. Так что? Кого ждешь? Мальчика? Девочку?
Кажется, отставать от меня она не собиралась.
– Мальчика, – всё же сказала я, чувствуя, что проще с ней поговорить, чем объяснить, почему не хочу этого делать.
– Мальчик – это хорошо. Я тоже. У меня же, кстати, первые четыре девчонки, так что на этот раз муж сказал, чтобы без пацана не приезжала в деревню. Но если вдруг девку рожу, поменяемся, – пошутила она и расхохоталась, а вот я напряглась. Что-то мне подсказывало, что она была настолько простой, что вполне могла предложить это на полном серьезе.
– Но ты долго не засиживайся, после пацана сразу за вторым иди. Так мужика точно можно удержать. Двое детей лучше, чем один.
Я поморщилась, так как беременеть от Гордея снова не собиралась. Да и рожать еще раз… Точно не в ближайшее время. Не уверена, что смогу кому-то снова довериться настолько, чтобы хотеть от мужчины ребенка.
На удивление, разговор отвлек меня от моих проблем, но я снова вспомнила о вчерашней измене.
– А ты чего расклеилась, подруга? У тебя же всё хорошо, выкидыша нет, так что родишь себе здоровенького пацана. А уж муж какую вечеринку закатит в честь наследника. Ты вон замужем, погляжу, да и колечко поди дорогое, не из дешевых. Палата платная. Это я тут так, сбоку припеку. Мест нет, а я ведь многодетная мама, скандала врачи не хотят, что положить меня не могут. Так что повезло в этот раз. Я ведь когда второго рожала, меня даже до больницы не довезли. Я прямо на парковке на каталке и родила. Про меня до сих пор тут байки ходят.
Она настолько задорно рассказывала свои истории, что я даже повеселела, хоть на душе и царила грусть. Люда была такой открытой и не злой, что у меня вдруг возникло желание поделиться с ней о наболевшем. Эффект попутчика. Мы ведь с ней больше не увидимся, да и общих знакомых у нас нет и не будет, так что ей я смогу выговориться и облегчить себе душу хоть чуть-чуть.
– А нет повода мне счастливой быть. Мне муж изменил вчера с секретаршей. Прямо как в самой дешево снятой мелодраме, – горько прошептала я и опустила глаза, чтобы скрыть, что вот-вот польются слезы. Мне не хотелось плакать. Осточертело уже. И так глаза наверняка опухшие.
– С секретаршей? – удивилась Люда. – Значит, богатый муж у тебя? Ну, ладно, что ты так прям. Твой хотя бы скрывает от тебя измены. А я вот деревенская, муж не богач, а измен своих вообще не скрывает и не скрывал никогда. С самой первой беременности моей ходит налево. Ты, моя дорогая, с жиру бесишься, честно тебе говорю. Мужики все такие. Просто нужно смириться с этим. Ты богата и любима, чего тебе грустить-то? Я вот уверена, что муж сказал тебе, что любит тебя, а с ней только пар выпускает. Так ведь?