Дитя Севера (СИ)
Она доигрывала до конца, из чистого упрямства, пытаясь вернуть утраченное ощущение чуда, но у нее ничего не получилось.
— Почему вы меня так сильно боитесь? — внезапно спросил он на последних аккордах. И голос его наконец стал именно таким, какой ему подходил: за завесой бархатистых интонаций выросли стальные шипы угрозы.
О боже-боже-боже, что же ему ответить? Ари сбилась, играя тихий завершающий пассаж, и клавесин взвизгнул в ужасе. Ну не говорить же правду — что ей от одного взгляда на убийцу становится тошно? А его притворство, которому все верят… Она знает, что это лишь маска, за которой — страшные адские бездны. Что же сказать, он же ждет, задумчиво нахмурившись??? Вот, может, да, точно, придумалось само, спасибо ночному кошмару.
Она подняла на него глаза и едва ли не выпалила, поддавшись тому ощущению ужаса, которое пережила ночью:
— Вы очень похожи на все известные мне изображения Аберраха, а в наших краях этого убийцу не жалуют.
— Никогда бы не подумал. Чем же я на него похож? — по его тону казалось, что он искренне удивлен. Вот, даже умело запнулся, словно задохнулся, прежде чем спросить.
— У вас такой же шрам, — ответила Ари и прикусила язык, чтобы не продолжить «такие же безжалостные глаза убийцы» и не рассказать еще много чего интересного. Про яркое солнце, например, которое сжигает дотла. Ореол солнечного света сейчас окружал силуэт ее мужа, лучи словно краснели и наливались багрянцем, стоило им дотронуться до темно-бордовой ткани его домашнего костюма.
Глава 30
Лорд Лингрэм как-то грустно усмехнулся, рассеянно потер тонкую нить шрама на переносице и сказал:
— Забавно, как иногда различаются предания от местности к местности. И часто различие в том, кого считают врагом, предателем или героем. Что рассказывали вам? Что-то про смерть… как ее звали… Инголдь?
Ари чуть не задохнулась от негодования. Он с такой иронией посмотрел на нее и едва не смеялся, упоминая имя отважной девушки, что Ари не могла не дать отпор.
— Ее звали Ингрид, и она настоящая героиня, решительная и смелая, не побоявшаяся пожертвовать собой, чтобы спасти свою страну от захватчиков.
— Интересный же она выбрала путь, — он состроил саркастичную гримасу, и Ари уже готова была услышать что-то вроде «Почему же вы не последовали ее примеру?».
Глупости, конечно, она была нужна лорд-маршалу живой, он бы не стал ее провоцировать… Хотя кто разберется в хитросплетениях преступного ума?
Ее муж как будто вспомнил что-то и извиняющимся тоном сказал:
— Нам известны разные интерпретации этой истории, не откажете в любезности рассказать свою?
— Есть только одна, настоящая, — упрямо возразила Ари, с силой захлопнув крышку. Поморщилась от обиженного хныканья клавесина, погладила его, словно он был живым существом.
Впрочем, если лорд-маршал хочет побеседовать на отвлеченные темы, это же хорошо! Это спасение от других тем! И почему бы не рассказать ему, как Ингрид бежала сквозь холодные струи дождя, шепча обращение к Духам Бурных Вод, готовая принести себя в жертву? И про отвратительного Аберраха, наверняка убившего всю ее семью, гнавшегося за ней, чтобы надругаться и потом тоже убить? Ну и что, что лорд-маршал только посмеется, это все равно отвлечет его от другого, от того, о чем он наверняка хотел с нею поговорить.
— Интересно, как вы свято верите именно в эту интерпретацию, хотя до вас она дошла наверняка в рассказах нянек. А они здоровы выдумывать что угодно… Духи Бурных Вод, надо же. Вот вы хоть раз слышали о них где-то еще, может, им поклоняются в ваших краях? Приносят жертвы, благодарят за выброшенные на скалистый берег корабли, полные золота?
— Наверное, тогда верили, это же было полтысячелетия тому назад, — возразила Ари. Кажется, она понимала, куда он клонит.
— Да, только никаких сведений об этих духах не сохранилось — ни святилищ, ни упоминаний в хрониках. Можете мне поверить — один из моих предков долго жил в Хольме, странствовал по сопредельным княжествам в поисках упоминаний именно об Аберрахе.
— Откуда у него появилось такое желание? — спросила Ари.
Ей уже после первых слов лорд-маршала хотелось безраздельно верить ему, пришлось одернуть себя уже неизвестно какой раз — он умеет вести светские беседы, он привык притворяться, чтобы понравиться кому угодно, и Ари тоже попала под его чары. Но она не потеряет голову, как остальные жертвы его обаяния, нет-нет. Правда, подыграть ему она в состоянии. Он думает, что заинтриговал ее, заманил в невидимую паутину? Пусть думает так и не подозревает ее ни в чем.
— Желание? — переспросил лорд-маршал, задумчиво рассматривая корешки книг в небольшом книжном шкафу у двери. — Причину я вам не назову. Возможно, тщеславие, он мнил себя потомком Аберраха и хотел доказать, что наш род основал именно этот пират.
— И что? Он нашел доказательства?
— Нет, разумеется, нет. Но надо отдать ему должное — он не пытался их сфальсифицировать, а признал свои ошибки. Вот, если вдруг захотите — прочитайте его работу. Здесь он собрал все варианты этой легенды, — он достал с самой нижней полки том в обложке из черной кожи.
— Она настолько ценна, что ей даже не нашлось места в библиотеке? Розалинда говорила, что здесь стоят именно те книги, выбросить которые нельзя по разным причинам, но и гордиться их наличием — не стоит…
— Я как раз хотел предупредить вас, — он усмехнулся. — Она написана так плохо, что читать ее почти что пытка. Сами факты, однако, весьма интересны. Взять хотя бы эту историю. Если бы вы знали другой вариант, который распространен у нас… Вы бы были чуть более благосклонны. Хотите, расскажу?
Ари кивнула как зачарованная. Голос лорд-маршала звучал для нее сейчас подобно музыке — словно сильный поток, подхватывающий маленький зеленый листик и аккуратно ведущий его по течению мимо острых скал, одно столкновение с ними раздавило бы этот листик и перемололо в труху.
— Есть версия из граничащих с Хольмом областей, она вам не понравится. Там повествуется о том, что отец Ингрид очень хотел заключить союз с Аберрахом, потому и отдал тому свою единственную дочь. Но в день свадьбы Ингрид вырвалась из замка и бросилась со скалы, потому что любила другого. Этот другой якобы пытался убить Аберраха, но потерпел поражение и погиб. А сразу после смерти Ингрид началось землетрясение — вряд ли она была такой тяжелой, чтобы вызвать его падением со скалы… — он запнулся, пряча издевательскую улыбку, сделал вид, что удобнее устраивается в кресле. — Землетрясение, кстати, затронуло несколько областей, вряд ли это была цель вашей Ингрид.
О да, эта история Ари очень не понравилась — ее отец не хотел заключать никаких союзов с Малессой, но все же отдал дочь замуж. Параллель очевидная, а его насмешка над смертью девушки — кощунственная.
Лорд-маршал поднял руку, будто прося ее помолчать, и продолжил:
— Еще одна легенда повествует о том, что Ингрид сговорилась с Аберрахом, поскольку родители ни за что не хотели выдать ее замуж именно за него. А она якобы полюбила его с первого взгляда. Сперва он сватался, ему дали от ворот поворот — и он вернулся со своим войском, чтобы захватить замок. Но Ингрид поняла, что не готова видеть смерть своих родных, как бы они к ней ни относились. В одной из версий они морили ее голодом, поскольку она была ведьмой… Как бы то ни было — Ингрид и Аберрах инсценировали ее смерть, Аберрах пощадил родителей и брата, не забыв, правда ограбить замок. Девушка скрылась на одном из его кораблей. А дальше поднялась буря, море вышло из берегов, затопило пролив, разломало в щепки все суда. Как наказание за предательство для дочери или еще за что, мораль тоже в этих сказках различная.
Он прислушался и замолчал, прищурившись. Словно просчитывал какой-то другой план, в котором для Ари не было места. Встал, подошел к окну, обозревая подъездную дорожку к замку, одобрительно кивнул головой.