Лич из Пограничья (СИ)

— Да.
Лич смотрел на противоположную стену, где над оконным проемам и вправду прежде дружелюбно улыбался кособокий лев. Художник, его изобразивший, зверя сего вживую явно никогда не встречал… Теперь там переплетались шеями два лебедя.
— Значит, я с ума не сошла, — успокоилась Има, и со свойственной ей непосредственностью тут же втянулась в непонятную игру. Принялась ходить по из угла в угол и тыкая пальцем то в одно, то в другое место, сообщать. — А тут стоял стул. А тут было нарисовано дерево. Ох, теремочек! — обратилась она уже к дому. — Ты видно голову нам морочишь из-за того, что я сказала, будто ты мне не понравился… Ну, прости, невежливо с моей стороны было… Мы все же гости тут… Оп… Смотри, Моа, лев опять на месте!
Лич, отвлекшийся на звуки из подвала — там пургатори пели как-то особенно жутко и заунывно — поругал себя мысленно за потерю бдительности. Кривой лев действительно вернулся на прежнее место, и это значило одно — странный терем полнится недобрым колдовством, а против колдовства меч не поможет, тут нужна собственная магия, применять которую нельзя.
Вот же засада!
— Пойду, погляжу, что наверху.
Оставив увлеченную игрой Иму развлекаться в одиночестве, Моа поднялся по массивной лестнице на второй этаж. Там ничего особенного не нашлось. Две большие жилые комнаты, заваленные сухими листьями — ветер натащил их сюда через открытые окна. Все те же выцветшие росписи на стенах. Длинный балкон с южной стороны — с него взгляду открывался противоположный, гораздо более пологий склон холма, залитый лунным светом, и тропа, ныряющая в лесную чащу по ту сторону. И деревья, деревья до самого горизонта. Тихо стоят — чуть заметно макушки под ветром покачиваются…
А вон там, чуть восточнее, словно кто-то огромный под ними ворочается — кроны высоченных, вскинутых над остальными деревьями, елей так ходуном и ходят…
Лич настороженно вгляделся вдаль. Что там такое шевелится? Живое ли, мертвое ли? И тут Има внизу закричала, затопала — бегом ринувшись на второй этаж.
Он перехватил ее, взволнованную, на лестнице:
— Что случилось?
— Там кто-то с улицы в дверь постучался.
И точно, миг спустя Моа различил отчетливый стук.
— Идем, разберемся, кого там среди ночи принесло.
Лич спустился на первый этаж, вышел в сени. Има за ним.
Браслет, привязанный в углу возле бочек с дождевой водой, на удивление свежей, набранной и принесенной в помещение невесть кем, дрожал мелкой дрожью и пучил перепуганные глаза.
Стук повторился, настойчивый, громкий.
— Кто там? — спросил лич, сжав в руке оружие.
— Эй! Есть кто-нибудь живой в этом тереме? — раздался в ответ молодой женский голос. — Ответьте!
— Мы тут, — неуверенно отозвалась Има, но незримая ночная гостья ее почему-то не услышала, продолжив стучать и звать.
Наконец незнакомка решила:
— Видно нет никого. Ладно, я буду первой…
Дверь отворилась, и в сени прошла невысокая коренастая девушка в зеленой шали. Она невозмутимо направилась в комнату, совершенно не замечая ни Моа, ни Иму. Будто их и не было. Коня тоже, кажется, не заметила.
— Ты дверь отпирала? — поинтересовался у спутницы лич.
— Нет. Заперто было на все замки, — честно сообщила Има и побежала в комнату следом за незваной гостьей. — Эй, послушай! Эй!
Она несколько раз окликнула странную девушку — все безрезультатно. Тогда Има просто перегородила ей дорогу, встав на пути, но незнакомка, двигаясь от печи к лавке, прошла через живое препятствие насквозь…
— Это призрак, — додумался Моа. — Даже не призрак. След.
— Что значит «след»? — Има вернулась к личу, потирая грудь и прислушиваясь к собственным ощущениям — не каждый раз сквозь тебя пролетает потусторонняя сущность.
— Отпечаток былого. Должно быть, эта девушка приходила сюда когда-то в прошлом, а теперь события повторяются, как спектакль на сцене.
— Ну, давай поглядим этот спектакль.
Они присели на скамью у окна и стали наблюдать за поведением призрачной гостьи.
Та держалась бодро — огляделась по сторонам, слазила в печь, раздула там несуществующие угли. Заплясало в глубине мистическое зеленоватое пламя. После девушка положила на стол сумку, что принесла с собой, и принялась доставать оттуда еду — лепешки, сыр, пироги.
 
— Еда тоже «следы»? — облизнулась на угощения Има.
— Тоже, — разрушил ее надежды лич.
Не успела девушка в зеленой шали обустроиться, как в дверь постучали снова.
— Кто там? — Девушка-«след» оставила не разложенными свои пожитки, спустилась по лестнице в сени и подошла к двери.
— Это я, Рэтти Маузи из Златолуга, — прозвучало в ответ. — Пустите меня внутрь, прошу.
Засов отъехал в сторону, дверь со скрипом отворилась, пропуская вглубь дома еще одну ночную визитершу — миниатюрную девушку с огромным пыльным коробом за спиной.
— Здравствуй, Рэтти, — представилась первая гостья, — меня зовут Лира Кванси.
— Я знаю. Мне сказали, что с Серых болот приедешь ты, а еще будет Грэй из Лунного леса и кто-то с Лисьей скалы.
— Ну, и замечательно. Проходи. Что у тебя в коробе? — улыбнулась Лира Кванси, поправляя свою зеленую шаль.
— Продукты. Неизвестно, сколько нам тут придется сидеть, чтобы снялось это разнесчастное проклятье. Не голодать же. — Рэтти поставила короб рядом со столом, оглядела стены. — Четыре герба. Вон наш. — Она указала на щит с мышью. — Тебе что-то конкретно объяснили, когда отправили сюда?
— Нет. Сказали только, что когда-то давно четыре наших рода построили этот терем, а потом поссорились. А теперь, чтобы снять проклятье, которое всех нас преследует, потомкам родов надо собраться тут вместе.
— Интересно, зачем?
— Мне подробностей не объясняли, — пожала плечами Лира Кванси.
Спустя какое-то время от разговора их отвлек очередной стук. Кто-то настойчиво колотил по двери тяжелым кулаком.
— Кто пришел? — хором спросили Лира и Рэтти.
— Отпирайте, давайте! Потом расспрашивать будете, — приказал властный голос.
Моа услышал его и стал весь внимание. Этот голос был подозрительно знаком ему.
Рэтти открыла дверь, и мимо нее внутрь прошла высокая девушка в темном дорожном плаще. Она выглядела столь величественно и важно, что и Рэтти, и Лира тут же потеряли дар речи.
— Люсьена Фур с Лисьей скалы к вашим услугам, — холодно представилась гостья, шествуя в комнату и усаживаясь за стол. — Что это? — Она недовольно оглядела россыпи еды, достала из-под плаща вложенный в ножны клинок и положила его на стол. — Вы тут жить собрались? Я — нет.
— Но как же? — робко произнесла Рэтти. — Ведь, неизвестно, сколько это все продлится…
— Одну ночь, — перебила ее Люсьена. — Всего одну ночь. Так сказал маг, насоветовавший отцу все это… Там, за дверью, кто-то стоит. Откройте.
Лира и Рэтти послушно впустили последнего участника странной компании. Им оказался худощавый веснушчатый парень. Он положил на стол баклаху с вином и сходу потянулся к пирогам.
— Ты Грэй? — строго спросила у него Люсьена.
— Грэй, — кивнул парень. — Он самый.
Все четверо были в сборе и теперь разговаривали, обсуждая варианты того, что им предстоит делать. Как выяснилось, никто ничего толком не понимал. Никому ничего не объясняли, просто отправили на холм — и все.
Моа с Имой наблюдали за ними, молча, ведь весь этот призрачный спектакль разыгрывался для них. Магия дома что-то показывала им, пыталась донести, раскрыть нечто важное…
Вдруг за стенами терема раздался гул, тот самый, что девушка и лич слышали на улице. Только в этот раз он скорее походил на рев живого существа, чем на звук стихии… От этого рева содрогнулись стены терема и, кажется, весь холм в ужасе затрясся.
 
Призраки за столом тоже услышали.
Они прекратили беседу и принялись встревожено переглядываться друг с другом. Люсьена Фур вытащила из ножен меч и встала у двери.
— Что это?
— Что это такое? — испуганно затараторили Лира и Рэтти, а Грэй, ничего не говоря, громко отхлебнул из своей баклахи.