Во главе конца
«Я несдержан. И часто поддаюсь гневу, который способен принести тебе одни кошмары. Это не то, что мне хочется тебе подарить, но более у меня ничего нет. Не обманывайся моим показным спокойствием, потому что я и есть смесь гнева и кошмаров».
Кай предупреждал меня.
Как давно он знает о своей силе Фобетора? Она у него с рождения?
Я подавила волну раздражения при мыслях о Гипносе с его треклятыми планами. Если я пешка в его игре, то кто в ней Кай?
– Опустите оружие! – властно приказал Микель, сбивая меня с мысли. Он обращался не ко мне с Каем, а говорил с соплеменниками.
Многие посмотрели на него как на сумасшедшего. Единицы из его собственного Клана подчинились, и Микель ещё дважды озвучил приказ. Огненный царь прокричал какие-то проклятия, огонь вился, пытаясь достать кер на подлёте. Одна из чудовищ подхватила какого-то огненного, сломав ему руку. Тот кричал, пока она стремительно поднимала его вверх, а следом сбросила с огромной высоты. Я поморщилась, хотя в стоящем шуме не слышала звука, с которым тело встретилось с землёй.
– Баал! Прикажи им бросить оружие! – снова крикнул Микель. – Керы не тронут безоружных!
И он был прав. Кай велел оставить беззащитных сивилл, но Микель умело использовал формулировку фразы, чтобы защитить остальных сородичей. Солдаты бросали мечи, и керы замирали перед ними, а затем атаковали других, тех, кто не успел или побоялся убрать оружие.
Медленно бой прекратился, даории напряжённо замерли, а керы перестали нападать, сбитые с толку приказом и отсутствием оружия у недавних противников. Они мотали головами и взглядом белых глаз искали новую цель, но, не находя, рычали, фыркали и топтались на месте, гневно раздувая ноздри, словно бездействие и необходимость ждать их раздражали.
Изначально кер было несколько десятков, но они успели за короткий срок разодрать на части одну треть присутствующих даориев. Многие из оставшихся стонали, зажимая рваные раны. Зелёная трава покрылась кровью и телами. Я старалась не акцентировать внимание на валяющихся конечностях ещё недавно живых даориев, но с трудом удержала остатки съеденного за сегодня при виде оторванной головы и торчащих рёбер из вскрытого когтями торса.
Кай мог бы вновь изменить приказ и с лёгкостью убить безоружных, но почему-то медлил. Его убийственный взгляд встретился с Микелем. Усмешка у Кая вышла злой и надменной, и, несмотря на притягательно красивое лицо, кровь на губах добавила его образу жути. Он продолжал улыбаться, пока зубы были стиснуты. Почудилось, что я опять ощущаю вонь пожаров и гари, трава под ногами Кая начала стремительно чернеть, обугливаться и вянуть без пламени. Я заморгала, ожидая, что видение исчезнет, но то не пропадало, а чернота ползла во все стороны, пока небо над головой краснело.
Гнев. Его усиливающая эмоция – гнев.
Кровь отлила от лица при мысли, что увиденное нами ранее было горем. Теперь же он злился, и его иллюзии не исчезали. Я не дёрнулась, когда и под моими ногами вся зелень почернела.
– Хватит, Кай! Отзови своих чудовищ, – заговорил Микель, медленно шагая к нам. Его явно пугали перемены пейзажа: брата передёрнуло, и встревоженный взгляд то и дело поднимался к темнеющему небу, но он умело храбрился, забирая всё внимание сына Гипноса на себя. Ранее Микель заметно хромал, но адреналин помог ему двигаться проворнее. – Я знаю тебя, Кай! Беспочвенная жестокость не про тебя!
– Ты в этом уверен? – наклонив голову, уточнил Кай.
И, прежде чем Микель успел ответить, взгляд сына Гипноса переместился на Троя. Огненный был жив. На одежде следы крови, но, похоже, не его. Последний из близнецов вместе со своим дядей – Ангелем – защищал царя из Клана Огня.
Кай подбросил копьё, перехватил поудобнее и с яростью метнул. Рот Микеля раскрылся в немом крике. Между нами и Троем было большое расстояние для точного прицела, и всё же оружие со свистом пролетело буквально в сантиметрах от близнеца и сбило с ног одного из солдат Клана Огня позади. Копьё попало точно в глотку незнакомца, который затих, рухнув на землю. Трой побледнел как полотно, запоздало осознав близость к смерти.
– Раз ты меня так хорошо знаешь, то осознаёшь, что я промахнулся намеренно, – напомнил Кай, опасно растягивая слова, и посмотрел на Микеля. – Беспочвенная жестокость? Будь по-твоему.
Неожиданное согласие сбило всех с толку, в руке Кая снова появилось копьё, и звон оружия о щит оглушил не меньше, чем в первый раз.
– Воздадим тем, кто заслужил. Убейте всех представителей Клана Огня, – изменил приказ Кай, керы оскалились. Земля вздрогнула, когда они принялись мощно отталкиваться от земли и взмывать в воздух, чтобы напасть сверху.
– Нет! – закричал Микель, бросаясь к Каю, тот не двинулся с места, расслабленно наблюдая за приближением соперника.
Путь брату преградила я, Микель растерянно замер под дулом пистолета. Я держала оружие твёрдой рукой, направляя его точно в лоб. Между нами осталось четыре шага и ни единого шанса, что я случайно промахнусь.
Растерянность Микеля сменилась гневом.
– Останови его, Кассия! Это неправильно! Керы – чудовища, и силы не равны! – закричал он на меня.
– Неправильно?! – рявкнула я. – А заманивать нас в ловушку было правильно?! Мучить Кая неделю тоже правильно?!
На лице Микеля отразились сожаление и вина, но довольно быстро исчезли под звуки воплей новых жертв. Рёв огня и приказы смешивались с криками чудовищ. Царь Огня перестал сдерживать свою мощь, и струя пламени из его рук разом сожгла трёх кер на подлёте. Одно из обугленных тел рухнуло на него и Ангеля, снося мужчин с ног. Я пристально следила за Микелем, пока Кай оставался где-то позади.
– Это всё наш отец! Он отравил не только вас, но и меня вместе с моими друзьями! Ты знаешь, что я бы никогда не согласился на подобное!
Микель действительно не мог.
Я видела, как он относился к Деклану и Авиле, видела ужас на его лице. Даже если Микель лжёт и не дорожит собственной жизнью, то не стал бы приводить друзей.
– Ты отомстила! Ты убила Мелая, Кассия. Давай закончим на этом? – переходя на мягкий тон, начал убеждать Микель, бросая встревоженный взгляд на окружающий нас бой. – Не нужны лишние жертвы, они ни в чём…
Я не услышала продолжения из-за звона щита Кая у лица. Тот оказался рядом и отбил брошенное в меня копьё. Если бы не Кай, я бы испустила последний вздох. Глаза Микеля шокированно округлились, он обернулся, чтобы увидеть одного из своих солдат. Тот предпринял отчаянную и очень глупую попытку. Без капли сожаления я перенаправила пистолет и дважды выстрелила в мужчину.
– Кассия, хватит! – рявкнул Микель, когда я выстрелила ещё дважды в уже мёртвое тело на траве.
Я не ощущала ничего, кроме гнева и разочарования. При этом не могла понять, кто именно вызывает эти чувства. Казалось, мной играют и манипулируют буквально все. Кай ничего не сказал и просто отошёл, потому что другой даорий отбился от керы и бросился к нему. Поединок даже не успел начаться, Кай убил противника одним мощным колющим ударом копья. Даорий закряхтел, роняя оружие, и рухнул. Но из-за его спины неожиданно выпрыгнул Трой и напал на сына Гипноса с мощным потоком пламени. Каю пришлось отступить, прикрываясь щитом. Трой выжимал из себя все силы, делая поток устрашающим. Я занервничала: щит Кая покраснел, поддаваясь жару. Хотелось закричать, рука дёрнулась, когда я решила пристрелить огненного, чтобы защитить Кая, как неожиданно заметила дикую усмешку на знакомых губах.
– Нет, – едва слышно пробормотал рядом со мной Микель.
Словно вторя его словам, Кай слегка тряхнул рукой с щитом, и наполовину искорёженный и покрасневший металл восстановился, следы повреждений исчезли. На лице Троя отразился шок, огонь, соприкасаясь со щитом, стал чёрным, призрачным. Кай властным движением отмахнулся от пламени, и мощный поток вернулся обратно к Трою, сбив его с ног.
– Нет! – закричал Микель, глядя, как воспламенилась одежда друга, но тот принялся кататься по земле, пытаясь себя затушить.