Агитбригада 3 (СИ)

— Незначительные⁈ Да он же истекает кровью! — опять Моня. — И что теперь делать?
Дальше не знаю — реальность снова выключилась.
Следующее пробуждение было ещё болезненнее, особенно жгло плечо, там, где я поймал пулю.
— Генка! Генка! Генка! Ну Генка же! — монотонно звал меня Моня. — Генка! Очнись, Генка!
Он так заколебал меня своим нытьём, что я собрал все силы и простонал.
— Генка! Очнулся! — обрадовался Моня, — ты полежи здесь. Я сейчас.
Угу, типа в таком состоянии я сейчас подскочу и побегу куда-то. Я усмехнулся, но тут же зашипел от боли.
Некоторое время ничего не происходило. Я просто лежал (на полу, по-моему) и пытался не стонать от боли. Затем послышались какие-то звуки. Я прислушался — шаги в коридоре.
Только бы не Клара! В таком состоянии я её не выдержу. Да и Гудков с остальными лучше бы не видели меня таким. А то, как я им объясню, что со мной приключилось — не представляю.
Скрипнула дверь и на мой лоб легла прохладная мягкая рука:
— Да он же горит весь, — голос был странно знакомым и принадлежал явно женщине (повернуть голову и посмотреть я не мог из-за слабости и боли). — Сейчас я его.
Меня аккуратно перевернули.
— Открой рот, Гена, — сказал голос. — Это надо проглотить. Тебе полегчает.
Я послушно разлепил спекшиеся губы и мне прямо в рот потекла горькая жидкость. Я закашлялся, но проглотил.
— Вот так! — удовлетворённо сказал голос. — Потерпи немного. Знаю, что горько, но зато сейчас тебе сразу станет легче.
И правда, через пару ударов сердца боль отпустила, и я смог прийти в себя.
Я сразу же сел и посмотрел на мою спасительницу. К моему удивлению, это оказалась утренняя старушка, которая с примусом.
— Здрасьте, — удивленно протянул я, глядя на неё во все глаза, — спасибо конечно большое, но откуда вы…
— Так призрак твой прискакал ко мне и так орал, что пришлось идти, — хмыкнула старушка, — хороший он у тебя.
— Согласен! — самодовольно подтвердил Енох. Рядом послышалось недовольное фырканье Мони.
— А как вы прошли? Гудков чужим не позволяет заходить сюда.
— Так второй твой призрак провёл, — ответила старушка и добавила, — я вижу тебя отпустило. Давай плечо перевяжем.
Она принялась ловко обрабатывать мне рану. Причём было абсолютно не больно — то ли зелье подействовало, то ли руки у старушки оказались золотыми, но всё пошло как по маслу.
— Ну вот, — удовлетворённо сказала она, закончив работу. — А уж рубаху сам потом постираешь.
— Спасибо! — от души поблагодарил я, — сколько я вам должен?
— Деньги я не беру, — хитро посмотрела на меня старушка, — а вот от услуги я бы не отказалась.
— Услуги? — удивился я.
— Да, услуги, — кивнула она, быстро собирая свои бутылочки и баночки в корзинку. — После Хлябова вы же дальше в Октябрьское поедете?
— Точно не скажу, но вроде да, — сказал я, — а что там?
— Ничего сложного, с чем бы ты не смог справиться, — мягко улыбнулась старушка и морщинки в уголках её глаз разошлись двумя смешливыми веерами.
— Вы так уверены во мне? — усмехнулся я.
— Ты ещё даже сам не знаешь, на что способен, — молвила старушка и вдруг хитро подмигнула, — в общем, там, в Октябрьском, живет одна женщина. Клавдия её зовут. Ей нужно помочь.
— В чём помочь? — нахмурился я, старушка явно темнит, а я не люблю кота в мешке покупать.
— Она скажет, — по-доброму посмотрела на меня старушка и разве что по головке не погладила.
— Но я же могу не справиться с её заданием, — нахмурился я, — или же не смогу его выполнить по морально-этическим соображениям.
— Не беспокойся, Гена, там ничего такого, что бы ты не смог сделать, — отмахнулась старушка и встала, чтобы уходить, — я сама точно подробности не знаю. Там дух какой-то ей досаждает. Поможешь угомонить его и дело с концом.
— Ну раз дух… — осторожно кивнул я. Подспудно что-то во всем этом мне не нравилось. — Адрес её какой?
Старушка продиктовала адрес, оставила мне свою замечательную микстуру, велев пить утром и вечером в течение недели, и вскоре ретировалась. А в комнате материализовался Енох, который прямо лучился от самодовольства:
 
— Ну вот видишь, Генка! — сразу заявил он, — если бы не я, ты бы мог даже умереть! Так что учитывай это, когда будешь решать, что с нами делать! Без меня тебе никак! Сам видишь!
Услышавший это Моня возмущенно замерцал, но не нашелся, что и сказать. Мими тоже ошарашенно смотрела на вероломного Еноха.
— Хорошо, — кивнул я и добавил, — спасибо тебе, Енох.
— Ты будешь менять своих призраков? — из-под кровати моментально вылез Епифан-Зубатов.
— А что? — спросил я.
— Имей меня в виду, — суетливо ответил он, — чем тебе чужих набирать, лучше меня возьми.
— Так ты же не можешь бестелесно существовать, — сказал я.
— Ну ты же их как-то смог открепить от привязок, — возразил Епифан-Зубатов, — вот и для меня что-то придумаешь…
— Да, Моню вполне можно бы заменить, — ехидно подкинул дровишек в костёр Енох.
— Это тебя надо заменить! — возмущённо заверещал Моня, мгновенно появившись из ниоткуда (стопроцентно подслушивал).
— Так, тихо! — рыкнул я, — голова болит, а вы устроили тут. Я же сказал, посмотрю, кого оставить после всего этого. Да, у Еноха есть один бонус. Но вам никто не мешает тоже проявиться себя. А за шум и непослушание буду снимать очки.
Призраки притихли. Но по «новогодне-ёлочному» сверканию стало ясно, что между ними происходит незримый разговор.
Но меня сейчас беспокоило совсем другое:
— Итак, сейчас я иду в магазин за куклой.
— Ы! — обеспокоенно пискнула Мими, правда слегка неубедительно, и посмотрела на меня.
— Да, точно, — кивнул я и поправился, — за двумя куклами иду в магазин.
Мими облегчённо вздохнула и радостно подпрыгнула.
— Дальше поступаем так, — продолжил я, — Я попробую перенести Епифана из тела Зубатова в куклу. Затем мы идём к трупу Романа. Там я тебя опять перенесу. Понятно?
Епифан-Зубатов осторожно кивнул.
— От тебя нужно будет пробраться в логово этой секты, или братства и послушать, что там происходит. Нужно понять, кто колдун и зачем он это всё делает. Вроде задание простое, но вместе с тем — сложное. Вопросы есть?
— У меня вопрос, — сразу начал Епифан-Зубатов, — а вдруг у тебя не получится?
— У меня может не получиться перенести тебя из куклы в труп Романа, — поморщился я, — ну тогда я верну тебя обратно в Зубатова.
— А где будет лежать труп Зубатова? Ну, пока я буду бегать в Романе? — спросил Епифан.
— Положим его в его квартире, на кровать, — пожал я плечами.
— А если туда нагрянет Клара и захочет страстной любви? — резонно возразил Моня.
— Ну а что ты предлагаешь? Куда его⁈ — взорвался я.
— Можно оставить в твоей квартире… — предложил Моня.
— Ну зашибись! — вскипел я, — если сюда влезет та же Клара и обнаружит у меня на кровати труп Зубатова, я даже боюсь предположить, что начнётся!
— Ну почему на кровати? Можно под кроватью…
— Нет! Никаких трупов в моей квартире не надо! — рыкнул я, — что-то не дай бог пойдет не так, а мне потом думать, что с трупом делать и как от него избавляться!
— А я давно говорил, что из Мони толку нету, — язвительно вставил шпильку Енох и добавил — Ибо сказано в Писании: «… Вы сеете много, а собираете мало… зарабатывающий плату зарабатывает для дырявого кошелька…»*
— Да ты… — начал возмущаться Моня, но я швырнул в него ботинком. Ботинок пролетел сквозь Моню (всё-таки заставив его заткнуться) и попал в Мими. Мими подпрыгнула, а потом рассердилась и зло зашипела на Моню.
— А чё я? Чуть что сразу я⁈ — возмущенно заверещал одноглазый, — это же не я в тебя бросал, Мими!
— Тихо! — рыкнул я, — с Мони и Мими снимаю по одному баллу!
— За что⁈ — заверещал ещё больше Моня.
А Мими повернула ко мне голову и уставилась блестящими глазами.
— За нарушение дисциплины, — пояснил я, — я тут план рассказываю, а вы склоку затеяли.