Попаданка на 30 дней (СИ)

По лестнице вся в красном, в окружении свиты из таких же прекрасных девушек, шла Падма. В дорогой одежде, в сверкающих украшениях. Она шла к нему. К своему победителю.
Мне стало нечем дышать. Я посмотрела на Рейтана — он растерянно смотрел на свою невесту. Растерянно. неужели он тоже забыл? Мысленно хмыкнув, я развернулась и бросилась через толпу. Иногда меня случайно толкали, но тут же извинялись и старались помочь, а я все расталкивала руками людей, пытаясь вырваться с безумно душного амфитеатра, где я буквально задыхалась.
Задыхалась, потому что мое сердце разбилось. В который по счету раз.
  
Глава 27
 
— Эй, — окликнула я мальца, пробегавшего мимо, и узнала в нем того самого мальчишку, которого встретила в свой первый день в цитадели. — Привет, Дарал.
— И вам не хворать, — хмыкнул мальчик, сложив руки на груди. — А вы та самая, что спас Великий в пустыне?
Опустим факт того, что я тоже его спасла. Важно кивнула.
— Да, и теперь мне просто необходима помощь.
— И какая?
— Не подскажешь, где тут винные запасы? Очень надо!
Дарал хмыкнул.
— Видишь, куда идут во-о-он те мужчины? — спросил он, указав в сторону, и я проследила за его рукой. Действительно, вниз спускались мужчины, выходящие с амфитеатра. Они бурно обсуждали прошедшие бои и спорили. — Ну так вон там и есть кладовая. Бывай.
Кивнув мальчишке, я уверенно направилась за мужчинами. Выпить хотелось жутко. Напиться и больше ни о чем не вспоминать! Да пусть женится на ком угодно! Подумаешь. Кольцо богине-то еще при мне. Вот напьюсь местного винишка, а потом отправлюсь в свой мир. Надеюсь, она все-таки сдержит обещание.
Хоть какое-нибудь, раз Рейтану помогать отказалась. Даже боги здесь двуличные натуры! Не говоря уже об одним хитрющих посланниках, которые куда-то запропастились.
Вино действительно оказалось внизу. В погребах его брали без счета — удивляюсь самосознательности людей в цитадели, никого не ограничивали, люди выставляли ограничения сами. Любая система коллективизма на Земле бы позавидовала!
Взяв увесистую бутыль, я потащила её наверх — под открытую крышу, где можно почувствовать свет солнца. Не я одна выбрала это место в качестве времяпровождения, здесь уже собирались шумные компании. Я выбрала самый дальний угол и, закрывшись за деревом, открыла бутыль, посмотрела на солнце и сделала первый глоток.
Как же бесит, в самом деле! Я ему всё: душу, сердце, тело! Ладно-ладно, до тела мы еще не дошли, но все равно обидно! А он... на другой женится, потому что, видите ли, на фасхаати жениться нельзя! Предрассудки!
Кругом заговоры богов, смерти и жестокость, а я пью из-за неразделенной любви. Ну нормальная вообще? Решено! Сейчас напьюсь, отведу душу и забуду Рейтана как вчерашний сон! Будто он единственный мужчина, в самом деле. И не такой уж он совершенный: в нем достаточно недостатков. Да и вообще любви не существует. Не встречала же я её до своих девятнадцати лет? Не встречала. А это просто помутнение рассудка. Определенно!
— Привет, — тихо проговорила Элея и присела рядом. Я скосила взгляд на подругу по несчастью.
— К Илантри тоже заявилась невеста?
— Да, — глухо ответила девушка и забрала у меня протянутую ей бутыль. Пить из такой огромной тары, да еще из горла — то еще удовольствие. Я бы сказала, изощренное. Но мы были в таком отвратительном душевном состоянии, что неудобства даже казались определенной формой мазохизма. — Женится... Сегодня вечером состоятся сразу три бракосочетания. Илантри, Рейтан и Марко. Эоланд уже давно и крепко женат, поэтому он сразу проходит в последний этап.
— Значит, четыре победителя. Марко занял место Халифа, — прокомментировала я и сделала еще глоток. Вино уже стало горьким и невкусным, мне явно было достаточно, но я с упрямством продолжала его пить.
— От очередности победителей на завтрашнем испытании зависит время, которые им отведено для испытания. У Рейтана будет сильный отрыв от соперников, он начнет первым. Остальные постепенно будут присоединяться к нему по указанию хранителей.
 
— Поня-я-ятно, — протянула я и сделала еще один глоток.
Горько, как же горько!
И я вовсе не о вине. Хотя и о нем тоже.
Люди вокруг горланили песни, играли на музыкальных инструментах, развлекались и веселились. И лишь мы со Элеей чувствовали себя скверно, топя свою грусть в вине. Но и оно закончилось. К тому моменту мы были настолько захмелевшие, что уже с трудом соображали. На небосвод уже взошла луна и загорелись звезды, люди с крыши начали уходить вниз — туда, где должно было состояться венчание сразу трех Великих.
— Ты не собираешься идти на брачо. брасочо. бракосоче. тание? — выговорила Элея и попробовала подняться на ноги, но тут же схватилась за ствол дерева, припав к нему. — Хотя нет. лучше здесь посидим.
— А ведь я спасла его, — со злостью выплюнула я и провела ладонью по своим волосам.
— Я ведь могла его бросить. но никогда бы себе этого не простила! А ведь никто бы меня не осудил, не стал бы повторно приговаривать к смерти, ведь он оправдал меня перед этими варварскими законами тем, что рисковал своей жизнью. Но у меня даже на мгновение не возникло мысли, чтобы оставить его. Потому что. Потому что он тоже украл мое сердце, — проговорила я. — Фасхаати. это он мое сердце. И мысль о том, что он мог подумать, будто я объединюсь с Халифом, чтобы избавиться от него, причиняет мне практически физическую боль.
— Я знаю, — тихо ответила Элея, прислонившись лбом к шершавому стволу дерева. — Знаю.
Я сжала кулаки и подскочила на ноги. Бутыль отлетел в сторону, а я пошатнулась, но устояла на ногах. Нет, так просто я это не оставлю! Я поговорю с Падмой. Любит ли она его так же сильно, как и я? Ценит ли она его, как я? Может ли представить жизнь без него?
Я прикрыла глаза и бросилась к выходу. Элея пыталась меня окликнуть, но я все пробиралась сквозь толпу, бежала по лестницам цитадели, желая успеть. Когда оказалась внизу, то увидела сразу троих Великих, к которым вели их невест.
Опоздала, я опоздала. Не бежать же вперед сквозь толпу, крича, что я против? Нет, настолько унизить себя я не могу. Или могу? Что значит любовь? И настолько ли это унижение? Бороться за возлюбленного, который в ответ любит тебя? Любит, я точно знаю. Но что если он настолько упрямый?
Я уже было дернулась вперед, как краем глаза увидела странное движение справа. Незнакомец в балахоне закрыл рот девушке, пытающейся вырваться. Никто, казалось бы, не замечает этого, взгляды всех жителей цитадели направлена вниз, где венчают молодых.
Похититель открыл одну из дверей и затащил туда девушку, вот только перед этим с неё спал капюшон. Я ахнула. Это же Падма! Но тогда...
Кто идет к алтарю, у которого стоит Рейтан?..
Я разрывалась между желанием броситься к Великому, рассказать о подлоге, и тем, чтобы открыть дверь и спасти Падму. Что если её пытаются отравить? Алкоголь бурлили в крови, мешая соображать, но геройствовать хотелось знатно. Свернув налево, я кинулась к двери — та оказалась заперта и вела в коридор с множеством комнат.
И в которой из них Падма? Открывать каждую?
Так и поступила, вот только за первой дверью оказались двое возлюбленных на кровати. Девушка закричала, прикрываясь простыней.
— Подлец! — воскликнула она, поднявшись, и при этом поглядывала на меня, явно картинно заламывая руки. — Да как ты посмел обесчести.
Дальнейшее не дослушала — захлопнула дверь и побежала дальше. Больше не желая становиться причиной ссор возлюбленных, я стала прислушиваться к звукам. Магия играла между пальцев, я чувствовала её каждой клеточкой тела, потому что плохо контролировала из-за бурлящего в крови алкоголя.
 
— ...и больше без неожиданностей! — услышала приглушенный мужской голос, полный угрозы, когда дошла к пятой двери. — Еще раз сбежишь — и больше никогда не увидишь солнце.
— Вы не представляете, что с вами сделает мой отец. — проговорила Падма, захлебываясь слезами. — Он это так просто не оставит!