Попаданка на 30 дней (СИ)

— Лиля, — шепнул Фарик, материализовавшись у меня на плече, — во что ты опять влипла?
— Сама не поняла, — проговорила в ответ, — я всего лишь пыталась спасти Рейтана, а теперь отправлюсь на плаху за попытку его убийства!
— Подожди, — шепнул Фарик и спрыгнул с плеча.
Он пробежал до монахов также никем не замеченный, после чего я обратила внимание, как он плетет какие-то нити, а сами хранители заметили его и кивнули. Неужели он спасет меня?!
Монахи развернулись, и старший из них ступил ко мне. Мои руки мелко тряслись — шутка ли, первый раз предстала перед судом с возможностью смертной казни?
— Мы вынесли решение, — ответил монах. — Поскольку мы не уверены в причастности фасхаати Рейтана Великого к покушению на него — она может быть несправедливо оболганной, — тут Халиф собирался возразить, сжав кулаки и ступив вперед, но его оставили движением руки, — то считаем необходимым спросить совета у богов. Сегодня ночью мы будем молиться и спросим у них, видели ли они нападение на Рейтана Великого. Если они подтвердят слова Великого первого хааспата или скажут, что их взор в этот момент был направлен в другую сторону, то фасхаати Рейтана Великого отправится кармить эйфинов, а если боги её оправдают. — тут взгляд кольнул Халифа, — то будем разбираться во лжи, произнесенной сегодня в этом зале.
Я облегченно вздохнула, но тут же напряглась — а если боги просто не видели ничего? Но Фарик же должен, просто обязан помочь мне! Да и посланник выглядел слишком уверенным. Я немного успокоилась.
— До выяснения причастности фасхаати к нападению на Рейтана Великого обвиняемая проведет в камере, — припечатал хранитель, и его капюшон дернулся в мою сторону. — Свое решение мы объявим завтра утром, во всеуслышание в этом зале.
— На сегодня хватит разборок, — произнес другой монах беспристрастным голосом, — победители устали и должны отдохнуть. У них будет еще несколько дней тренировок перед вторым испытанием. Да хранят их боги.
— Да хранят их боги! — проскандировал зал, а меня, вновь схватив под руки, повели куда-то вниз.
Я успела лишь оглянуться, чтобы увидеть бесстыжие глаза Халифа.
— Фарик, проверь, пожалуйста, как там Рейтан и сообщи мне, — шепнула я лемуру, и тот растворился в воздухе.
Камера, в которую меня привели, была вполне уютной, по крайней мере, чистая и не сырая, разве что совсем маленькая и с металлической решеткой. Меня втолкнули внутрь и закрыли на огромный ключ, который сверкнул какими-то искрами, что не оставило сомнений — здесь еще и магический замок.
Лемур появился в тот момент, когда я смотрела в потолок, размышляя о своей безрадостной судьбе.
— Как Рейтан? — обеспокоенно спросила я, привстав на кровати и обернувшись к посланнику.
— Жив, — ответил лемур, неприязненно оглядевшись, — но без сознания. Его погрузили в целебный сон: раны оказались серьезнее, чем могли предположить целители. Но жить будет, у него крепкий организм. Вот только...
— Что? Не томи! Говори быстрее.
— Помочь тебе он не сможет, пока не придет в себя. А до утра этого точно не случится. — Фарик опустил голову и присел на кровать. — Я собирался просить помочь Илантри, но вместо этого стал свидетелем неприятного разговора. Элея пыталась попросить Великого о снисхождении для тебя, чтобы он заступился, вот только.
— Он не поверил в мою непричастность, — произнесла я, прикрыв глаза, и тоже присела на кровать, подтянув к себе колени. — Элейя однажды попыталась его убить — он принял меня за такую же убийцу. А учитывая, что одного Великого уже убила наложница.
Фарик кивнул, соглашаясь с моими безрадостными выводами.
— Да, друг Рейтана не заступится. В данный момент он считает тебя предательницей.
— Но ты ведь уговорил монахов спросить совета с богов. Те наверняка заступятся за меня.
Фарик навострил уши и нахмурился.
— Сюда кто-то идет.
Я приподнялась на кровати, после чего заметила магический светильник и услышала шаги по лестнице. Я ожидала увидеть кого угодно, но не Халифа. Мужчина усмехнулся моей реакции, после чего прошел вперед, переставил стул напротив моей камеры и вальяжно разместился на нем. Его поза выражала всю его самоуверенность: расставленные широко ноги, опущенные плечи, расслабленность. Стереть бы с лица эту отвратительную усмешку!
 
— Пришел позлорадствовать? — спросила я как можно более равнодушно, хотя в душе поднималась волна ненависти. — Так рано еще. Вот завтра приходи на объявление моего приговора, тогда, быть может, мы и поменяемся местами.
— Ты действительно уверена, что тебя оправдают?
— Мы оба знаем, кто виновен, — серьезно ответила я, — так что всё очевидно.
Халиф не ответил, лишь наградил меня мерзкой улыбочкой. Значит, он уверен в своей непогрешимости. На мгновение я засомневалась, действительно ли он пытался погубить Рейтана? Может, его подставили так же, как и меня? Хотя сопоставляя его слова и действия, я практически уверена, что это был он.
— Боги так непредсказуемы, — ответил Халиф и подался вперед, опершись локтями о колени. — Сегодня они могут быть на твоей стороне, а завтра проклянут тебя. Ты действительно доверяешь им?
Фарик почему-то молчал, лишь пристально смотрел на Халифа, будто пытался разгадать его план.
— Что за кощунственные речи? — притворно ужаснулась я и иронично продолжила: — Да тебя за это следует сжечь. Хотя подождите-ка... быть может, завтра это и произойдет? Когда правда вскроется.
— Мне бы твою веру в справедливость, — хмыкнул Халиф и вновь откинулся на спинку стула. — Вот глупость-то. а я тебе пришел помочь.
— Неужели?
Фарик фыркнул.
— Да, — кивнул Халиф, — завтра тебя казнят: привяжут к столбу в пустыне и будут ждать, когда приползет эйфин и полакомится свежей плотью. Но есть один шанс избежать этого: если тебя спасет какой-нибудь безумный доброволец.
— А ты хочешь быть добровольцем? — хмыкнула я.
— Разумеется, — осклабился повелитель. — А в ответ ты согласишься быть моей рабыней.
— Рабство запрещено! — воскликнул Фарик, нахмурившись. Великий его не слышал. — Не соглашайся! Завтра тебя оправдают!
И не собиралась соглашаться.
— Рабой? Какое заманчивое предложение. Но ведь ты знаешь, что фасхаати обретет свободу лишь со смертью своего Великого. На мне его метка.
— Рейтан умирает, — спокойно произнес Халиф, — в его крови яд. Даже если сейчас его удастся спасти, он уже не жилец через пару-тройку дней.
Я похолодела и посмотрела на Фарика, который застыл, не спеша опровергать слова Халифа.
— Вижу, это весомый аргумент. Так что выбирай: бессмысленная смерть или же жизнь со мной. Поверь мне, я тебя наряжу в дорогие одежды, ты не будешь ни в чем нуждаться.
— Кроме обычного человеческого тепла, — ответила со злостью.
Халиф быстро поднялся на ноги.
— Вижу, на конструктивный разговор ты не согласна. Быть может, завтра после объявления приговора ты изменишь свое мнение. Я буду ждать. Подай мне какой-нибудь знак или шепни... я услышу.
— Не дождешься, — хмыкнула я.
Повелитель даже не стал ставить обратно стул, просто вышел, забрав с собой магический светильник. Камера вновь погрузилась в полумрак. Вздохнув, я вытянулась на кровати.
— Пойду проверю Рейтана, — задумчиво произнес Фарик и растворился, оставив меня наедине со своими страхами.
Я крутила на пальце кольцо. Воспользоваться сейчас или подождать до объявления приговора?
  
Глава 23
 
— Просыпайся, — зычный голос незнакомца ворвался в сознание.
Я подняла на него усталый взгляд. Я и не спала. Как тут заснешь, после такого? Сотни раз я прокручивала в голове ответ богов с самыми разными вариантами, но больше всего меня волновала судьба Рейтана. Даже больше, чем своя. Неужели он действительно отравлен и жить осталось недолго?
 
Мой страж (или кто он тут?) растерялся от моего взгляда, после чего открыл дверь. Я спокойно встала, задрала голову и вышла из камеры, словно и не я тут провела целую ночь. Предварительно он связал мне руки какой-то поблескивающей магией веревкой. Я было дернулась, но он крепче схватил, надавив на запястья. Отпустив, он подтолкнул меня в спину.