Попаданка на 30 дней (СИ)

Последнее звучало не очень романтично, скорее, неизбежно.
— Предпочитаю думать, что все-таки верен первый вариант, — проговорила я, опустив взгляд.
Мужчина рассмеялся и выпустил меня, вновь продолжив спускаться по лестнице. Я часто бросала на него восхищенные взгляды, все еще не веря, что эта ночь настоящая. Но что она изменит? Я все так же останусь рабой, а он женится на Падме.
Но это будет завтра. Сегодня существуем только я и он.
Рейтан открыл дверь, после чего подхватил меня. Я охнула и тут же обвила плечи мужчины руками. Мы встретились взглядами: на какой-то миг я почувствовала себя на вершине счастья. Губы мужчины потянулись к моим, накрыв в сладко-тягучем поцелуе.
Рейтан внес меня в комнату. Дверь за нами захлопнулась, и мы оказались вдвоем в совершенно темном помещении. Над потолком загорелся тусклый желтый светильник, потом еще один — сбоку. Они отбросили тень на лицо мужчины. Я провела пальцем по ровной линии носа, обвела скулы и спустилась к подбородку, сама потянувшись за поцелуем.
Великий ответил с жаром, сминая мои губы с напором, требовательно, властно. Мне хотелось быть к нему ближе, получать такое бесконечно-пьянящее удовольствие и никогда не останавливаться.
Меня мягко опустили на кровать, я разомкнула руки и на мгновение стушевалась. Мужчина завис надо мной, но не торопился, заглядывал мне в глаза. Я прикусила губу и сама спустила лямку сарафана. Плечо тут же покрыли поцелуями. Вторую лямку повелитель снял сам, а потом приникнув к моим губам, начал медленно поднимать юбку: его ладони блуждали по бедрам, гладили, ласкали. Я буквально забылась в этих ощущениях, одновременно боясь того, что должно было произойти, и отчаянно желая его приближения.
— Рейган...
— Да, свет моих очей? — прошептал в ответ мужчины и вновь поцеловал меня. — Зови меня по имени чаще. Хочу слышать свое имя из твоих уст, хочу, чтобы ты его кричала.
Я смутилась, но не остановила ласки мужчины, лишь прикрыла глаза. Сарафан покинул мое тело, а я осталась почти обнаженной перед мужчиной. Глаза все-таки пришлось открыть, чтобы увидеть искреннее восхищение в будоражащем взгляде мужчины. Он накрыл ладонью правую грудь, и я выгнулась, готовая уже на все.
— Рейтан...
Ответа не последовало. Я даже вскрикнуть не успела, как мужчина неожиданно рухнул рядом.
— Опять?! — воскликнула я и перевела взгляд на материализовавшегося в воздухе Фарика.
— А ты разве не этого хотела?
— Ох, не знаю, — пробормотала я, — я уже была почти согласна.
Ладно-ладно, никаких “почти”. Я была согласна. Фарик посмотрел на меня с сомнением.
— Нет, Лиля. Рано, определенно рано. Спи.
Может, посланник и прав. Поджав губы, я легла рядом с мужчиной, прижавшись к нему и проведя ладонью по лицу. М-м, а ведь могла быть такая ночь...
  
Глава 20
 
Следующим утром, проснувшись, Рейтана я не обнаружила. Умывшись водой в небольшой туалетной комнате, я оделась в плотные шаровары, длинный топик и вышла из комнат. У первой же встреченной женщины поинтересовалась, не видела ли она повелителей, на что мне был дан незамедлительный ответ:
— Тренировка у них, в амфитеатре. С самого утра все наши мальчишки собрались туда, глазеют, бахвалятся, что лучше могут, — женщина хихикнула, — иди по главной лестнице на второй ярус.
— Спасибо, — откликнулась я и убежала в указанном направлении.
Амфитеатр как и было сказано находился на втором ярусе, но лишь вход в него, основная площадка уходила вниз и располагалась непосредственно на первом. Еще на подходе я услышала странные звуки боя. На арене сражались Великие: не друг с другом, а с различными тренировочными преградами, в том числе и магического происхождения. Помимо этого они могли внезапно воздействовать на друг друга, мешая и одновременно тренируя. Я сразу же нашла взглядом Рейтана: он сражался с големом на мечах, при этом периодически отбивая атаки огненными шарами со спины.
Свободных мест в амфитеатре было достаточно, хотя они на треть были заполнены молодежью, которая следила за ходом тренировки и оживленно обсуждала происходящее. Я присела на лавку, следя за Рейтаном: его движения были точными и выверенными, смотреть за ним было захватывающе и волнующе.
 
Почувствовав на себе взгляд, я посмотрела вправо: там сидела Элея. Девушка тут же отвернулась, словно и не следила за мной, а я решила, что пора поговорить откровенно. Мы с ней в одной лодке.
— Привет.
— Привет, — неохотно отозвалась Элея, делая вид, что следит исключительно за происходящим на арене.
Я несколько секунд сидела молча, не зная, с чего начать, но в итоге все-таки решилась — лучше сейчас, чем мучиться в сомнениях.
— Я знаю, кто ты, — призналась я, внимательно посмотрев на девушку.
Она напряглась и оглянулась на меня, расширив глаза от удивления. Такого она явно не ожидала услышать. Что ж, я тоже не думала, что начну так топорно.
— О чем ты?
— О том, откуда ты родом и зачем пришла в этот мир.
Девушка отшатнулась и огляделась, проверяя, никто ли нас не услышал.
— Откуда ты знаешь?
— Ты не могла бы быть потише? — прошептала я. — Не уверена, что кто-то должен знать об этом, кроме нас.
Фасхаати кивнула, вновь посмотрев на поле, в частности, на своего Великого. Илантри сражался с каким-то дымовым газом, причем судя по всему — жалящим, потому что он только и успевал рассеивать его магией.
— Ты права, — прошептала девушка, вновь повернувшись ко мне. — Просто не ожидала...
— ...что ты не одна такая? — хмыкнула я, и глаза девушки стали еще больше.
— Ты тоже?..
Я кивнула.
— Да. И очень подозрительно, что ты тоже фасхаати. Ты слышала, что Джарум Третий умер от рук наложницы, которая куда-то пропала?
— Ты думаешь. у всех Великих есть, кто к ним приставлен?
Я утвердительно кивнула. Девушка задумалась. Шумно выдохнув, она произнесла:
— Ты не могла не заметить холодного и порой даже жестокого отношения ко мне Илантри. — Я согласилась, не став отрицать очевидное. — Он влюблен в меня. Как и я в него. Но я совершила нечто непростительное, я.
— Пыталась убить его кинжалом? — уточнила я, вспомнив разговор Илантри с Рейтаном.
— Я не хотела, не хотела, — пробормотала Элея, — не знаю, как этот проклятый кинжал оказался у меня в руках. Не понимаю.
Зато я понимала. Помнится, со мной было нечто похожее, его мне подкинул Фарик. Только тот не довел дело до конца моими руками, я вовремя откинула кинжал, а вот в то, что Мирак-простофиля, как его называет Фарик, сделал то, на что мой посланник не решился, верится легко. Не зря же его имя есть среди лучших, значит, он не столь мягкотелый, как Фархамит-шиа.
— Это не твоя вина.
— Нет, моя, — откинув мою руку, которую я положила девушке на плечо, пытаясь подбодрить, воскликнула Элея, тряхнув рыжеволосой головой. — Это моя вина, Лиля, понимаешь? Моя.
— Нет, — прошептала я, — у меня был схожий случай. Кинжал тоже внезапно оказался у меня в руках — его подбросил мне мой посланник. С тех пор он несколько изменил вектор своего поведения, однако его вины это не умаляет. Уверена, что твой посланник действовал схожим образом.
— Я понимаю, — пробормотала она и стерла побежавшую дорожку слез. — Но удар нанесла я. В плечо. Он понял, что я собиралась его убить, но. он уже был пленен мною. Мы уже были пленены. О, ты бы знала, какие сны с его участием мне снились.
Я покраснела, прекрасно понимая, о чем она говорит. Вот только мои сны так и не воплотились в реальность, в отличие от снов Элеи.
— Он не отпустил меня, я уже была его фасхаати, его рабыней. Но тогда, еще две недели назад, наши отношения были иными. Трепетными, страстными, горячими. С того злополучного похищения из наших отношений ушла любая трепетность. Он забавляется со мной как может. Всегда принуждает к близости словно в наказание, хотя я сама согласна на все. Но теперь ему это не интересно. Ему интересно заставлять меня чувствовать унижение. Но знаешь, что самое ужасное, Лиля? — девушка посмотрела мне в глаза. — Я притворяюсь, будто мне не нравится, будто это доставляет мне неудобства и боль, но на самом деле даже такие доминирующие отношения с ним — это лучше, чем ничего. Это даже... возбуждает. Приносит дополнительные острые ощущения. Но мне нравится. Не то, как он обращается со мной вне стен спальни, это разумеется ужасно, а то, что происходит в нашей кровати.