Попаданка на 30 дней (СИ)

Они встали по обе стороны от каравана и, просканировав магией караваны и обменявшись несколькими фразами с Эорандом, встали по обе сторону от нас, пропуская вперед. Увиденная магия напомнила мне о даре богини, о котором мне следовало узнать побольше. Хотя бы то, как именно его использовать. Ведь то, что случилось вчера на похоронах, может повториться в любой момент, и я должна быть во всеоружии.
Караван неожиданно остановился, когда до цитадели оставалось метров пять.
— Лиля, — позвал меня Рейтан, уже в человеческом обличие, и подал руку.
Я отошла с Рейтаном подальше от повозок, после чего с ужасом стала замечать, что первая повозка буквально проваливается в песок, за ней — вторая. Подъемный механизм опускал повозки куда-то вниз, давая мне понять, что цитадель распространяется не только вверх, но и вниз на многие метры.
— Прошу за нами, Великие, — проговорили два мага, проходя мимо нас.
Повозки уже скрылись под песком, и мы направились следом за стражами цитадели. Железная дверь поднялась вверх, открывая нам вид на холл, в котором нас уже ждали. Едва оказавшись здесь, я поняла, что тут течет совершенно другая жизнь, с которой мне непременно хочется познакомиться.
— Добро пожаловать в цитадель, — объявил один из монахов, и дверь за нами опустилась, отрезая от внешнего мира.
От пусть и непривычного мне мира, но мира, с которым я успела познакомиться. Теперь же я напоминала себе котенка, брошенного в воду, и чем больше я оглядывалась по сторонам, тем больше я понимала, что мир в цитадели действительно отличается от привычного мне.
Во-первых, тут не было солнечного света, лишь желтый свет магических факелов, развешанных по стенам и освещающих все четыре коридора, исходящих из этого холла. Со второго этажа, отделенного металлическими перилами, на нас смотрели простые жители: в хлопчатобумажной одежде, мягких сапогах, с разрисованными хной лицами: казалось, по местной моде. Дети с причудливыми игрушками в руках; девушки, сбившиеся в стайки, чтобы похихикать над красавцами-повелителями; старики, опирающиеся на клюки и мудрыми взглядами окидывающие прибывших; парни, которые всеми силами выпячивали грудь и пытались показать, что они не хуже нагов. Но каждый смотрел на нас с интересом и предвкушением.
Но больше всего интереса вызывали статуи богов, расположенные по периметру. Четыре статных брата, каждый со своим причудливым выражением лица, словно живые, и две красавицы-сестры Две, а не одна. Это вселило в меня надежду, что мне удастся найти хоть какую-то информацию о Шадари в цитадели.
Я тоже оглядела нашу небольшую толпу и взгляд вновь зацепился за фигуру в синем плаще. Рыжеволосая девушка стояла с опущенными плечами позади своего Великого.
— Вам покажут ваши комнаты, — произнесли монахи и вперед вышли семь девушек. — Располагайтесь и отдыхайте. Вечером на арене состоится приветствие участников Отбора.
Монахи разошлись, а вот зрители— нет. Девушки в белой одежде с причудливой вышивкой подошли к повелителям и попросили следовать за ними. Разумеется, мы пошли следом в один из коридоров. Цитадель напоминала огромный песочный муравейник: множество переходов, окошек, тайных ходов. Идя по коридору, я видела, как за нами наблюдали и со второго, и с третьего, и с четвертого этажей. Иногда мы словно ныряли под мосты в более затемнённые арки, а потом вновь выныривали на оживленных “улицах”. Мне оставалось только улыбаться зрителям, которые явно не каждый день встречали Великих.
— Как тебя зовут? — спросил мальчик лет семи, которого к себе прижимала мать. — Ты красивая! Необычная!
— Лиля, — ответила я искренне. — А тебя?
— Дарал, — произнес мальчик и убежал наверх по лестнице.
Его мать мне улыбнулась и развела руками, а я поспешила догнать Рейтана. Он вопросительно вскинул бровь, но я лишь пожала плечами.
Наши покои располагались на пятом этаже, который напоминал небольшую улицу. Из своеобразного коридора, если посмотреть наверх, можно было увидеть навесные мосты, соединяющие между собой шестой этаж.
 
— Ваши комнаты здесь. Если возникнут вопросы, вы найдете нас этажом ниже, — произнесла одна из семи девушек, и они поспешили уйти.
— Комнаты нам, видимо, предоставили выбирать самим, — задумчиво произнес один из Великих, тот самый с короткими каштановыми волосами, рядом с которым по-прежнему стояла девушка в синем плаще.
— Не думаю, что они слишком отличаются с местными бытом, — хмыкнул Халиф и окинул меня жадным взглядом, после чего развернулся и направился к наугад выбранной комнате. Один. Без наложницы и жены. Значит, у него тоже есть официальная невеста?
От Рейтана не укрылся интерес Халифа, но он промолчал, после чего толкнул ближайшую к нам дверь.
Перед тем, как пройти следом, я оглянулась на девушку в синем плаще: Великий, названный Илантри, достаточно грубо схватил её за руку и втолкнул в комнату. Это заставило меня нахмурится, но вскоре дверь закрылась, отрезая меня от странной парочки.
— Лиля, — тихо позвал меня Рейтан, и я переступила порог бедно обставленной комнаты.
Из мебели здесь были лишь деревянная кровать с внешне жестким матрасом, стол со стульями и шкаф, возле которого уже стояли сундуки с нашими вещами. Стены были обиты коврами для уюта, но сама комната вовсе не была уютной.
— Жители цитадели живут так бедно, — озвучила я свои мысли.
— Это их выбор, — проговорил Рейтан. — Монахи считают, что должны платить скромностью за свое общение с богами, а все, кто приходит сюда, рады и такой жизни. Сюда сбегают раскаявшиеся убийцы, воры, падшие женщины, вдовы, не находящие утешения в мире без мужей. Разумеется, здесь рождаются дети, но у них есть выбор: уйти или остаться. Многие предпочитают остаться, ведь жизнь здесь пусть и лишена лоска, но имеет другие достоинства: теплоту общения, честность, отсутствие зависти и злобы. Каждый выбирает свой путь и своё счастье, Лиля.
— Понимаю, — проговорила я и подошла к кровати, потрогав матрас на жесткость. На ощупь все оказалось намного лучше, чем на вид. — Чем же они занимаются целыми днями?
— Рукоделием и ремеслом. Потом они перепродают вещи ручной работы проезжающих караванами торговцам, у которых покупают ткани, нитки, металл и другие необходимые для них материалы и сырье, а также еду. Они живут обособленно, независимо от политики, каждый занимается тем, чем захочет. Это подкупает многих.
— В это легко поверить, — пробормотала я и посмотрела на один из магических факелов
— единственное освещение в комнате.
— Лиля, — вновь позвал меня Рейтан. Я обернулась к нему, посмотрев мужчине в глаза. Великий легко преодолел разделяющее нас расстояние и, приподняв мой подбородок, впился в губы сладким, но достаточно жестким поцелуем. Отстранившись, он хрипло проговорил: — Держись от него подальше.
Не сразу поняла, о чем он, ведь его поцелуи часто выбивают все мысли у меня из головы, а когда осознала... разозлилась. Чисто из вредности хотелось теперь держаться к Халифу поближе, но я все-таки не совсем безмозглая дура, к тому же разговариваю с Великим. Поэтому поклонилась и заверила:
— Как скажет мой повелитель.
— Хорошо, — не заметив или сделав вид, что не заметил моей обиды, сказал Великий. — Мне нужно отдохнуть. Всю ночь мы были в пути, а вечером прием. Ты тоже отдохни, если хочешь.
— Я могу погулять по цитадели?
— Как будет угодно моей фасхаати, — с усмешкой вернул почти мои же слова Рейтан и, отвернувшись, начал раздеваться.
Не захотев и далее оставаться рядом с ним, я выскочила в коридор. Нельзя терять время! Пора искать библиотеку.
   
Глава 18
 
— Библиотека? — удивился монах, которого я встретила в одном из коридоров. — О чем ты, девочка? Оглянись вокруг — здесь всё библиотека.
Не сразу поняв, о чем говорит старец в капюшоне, я оглянулась, и запоздало заметила, что стены местами исписаны, точнее, выгравированы, причем текст на них не стирается — видимо, защищен заклинаниями. Заметив мое неприкрытое удивление и интерес, монах довольно продолжил: