Остров сокровищ (СИ)

— Огонь, — пояснил он мягко.
Всё еще пребывая в дискомфортной прострации, Гермиона рвано кивнула и, осторожно отодвинувшись от мужчины, постаралась переключить всё внимание на пока ещё безнадежно холодную кучку хвороста. Где-то в далеке жалобно запели цикады, глухо ухнула сова, а в высоких кронах деревьев, потревоженные прохладным ветерком, зашептали листья, подобно насмешливым заправским сплетникам. Девушка раскрыла ладони, безрезультатно пытаясь вспомнить, что именно, а главное как, нужно сделать. Она чувствовала себя уставшей и разбитой. В голове царила полная пустота, сплошной туман и ни одной связной мысли…
Тёплая большая ладонь вдруг легко опустилась ей между лопаток, нежно поглаживая. Вся ее сущность сконцентрировалась сейчас в этом участке кожи на спине, согретом теплом тонких длинных пальцев. Волоски по всему телу поднялись, а мир вокруг наконец встал на свое место. Все чувства, ощущения, мысли — всё сделалось кристально ясным и понятным. Нечто волшебное и искрящееся обжигающей силой зародилось где-то внутри живота, и стремительно помчалось к позвоночнику, будто ластясь к чужой теплой ладони. По венам потекла магия. Яркие искорки как и в прошлый раз вспыхнули в ладонях. В голове просветлело, тяжесть отступила, тепло заполнило всё внутри, и девушка наконец легко вздохнула полной грудью. Невысокие игривые язычки пламени лениво облизнули сухой хворост, в воздухе приятно запахло дымком, а тело окутало согревающим душу теплом.
Боясь неосторожно разрушить этот удивительный, но такой хрупкий момент, Гермиона медленно обернулась. Его рука все так же покоилась на ее спине, а лицо оказалось совсем близко. В темных глазах отражались яркие всполохи распаленного ею костра, и это делало его взгляд поистине волшебным. Он молчал.
«Странный… Странный и такой несчастный человек. Научился так больно ранить едкими словами, и совсем не умеет сказать то, что сейчас открытым текстом написано практически у него на лбу…»
— Я хотела… — девушка первой нарушила тишину.
«Как сложно! Так сложно и страшно говорить… Я понимаю вас, профессор, мне так кажется. И так хочу, чтобы и вы поняли — я ХОТЕЛА поцеловать именно вас… тебя! Хотела…»
-…хочу, — добавила она совсем тихо.
Знакомый нерв под глазом мужчины дернулся. Самый честный ответ… Гермиона немного робко улыбнулась.
— Глупая… — как то уж совсем печально отозвался он, перемещая обжигающе горячую ладонь сначала к её плечу, а потом осторожно касаясь пальцами раскрасневшейся девичьей щеки. — Глупая, упрямая гриффиндорка…
Очень медленно он наклонился к ней, будто давая время одуматься и убежать. Но Гермиона не шелохнулась, каждой клеточкой себя впитывая магию происходящего.
Его губы были сухими и растрескавшимися, а жесткие волоски отросшей бороды щекотали кожу. Гермиона ответила на поцелуй, обнимая мужчину за плечи, сначала немного робко, но потом прижимаясь сильнее, так явно ощущая грохот его сердца.
Он отстранился первым, но лишь для того, чтобы склонив голову, зарыться лицом в ее растрепанные кудряшки. Она же уткнулась носом в его так удобно подставившуюся шею. Как раз в то самое место, где с силой билась
артерия, и где кожу изрезали кривые шрамы — жестокие метки, оставленные на израненном теле лжепожирателя клыками Нагини. Вот здесь… в этом месте, так близко под тонкой кожей пульсирует жизнь человека, такая хрупкая… Девушка, не сдержавшись, осторожно поцеловала подрагивающую жилку, переполняемая эйфорией от понимания, что он ей позволяет сделать это. Мужчина шумно выдохнул и едва слышно застонал. Гермиона прикрыла глаза, желая ощутить происходящее еще острее. Он удивительно пах — странная смесь запаха пляжа, пота, соленой воды, солнца, джунглей, человека. Живого, теплого человека, такого нужного и такого близкого сейчас.
— Что же ты делаешь, глупая? — хрипло прошелестел Снейп ей в волосы, снова обнимая одной здоровой рукой.
И всё же он отстранился, вскользь поцеловав ее в висок. Сразу стало холодно. Безумно захотелось опять прижаться к нему, ощутить тепло и биение сердца.
  
— Все остальные уверяют, будто я умная, — с тоской отозвалась девушка, борясь с желанием прильнуть к его груди снова.
— Они вам неприкрыто льстят, — вымученно скривился в ответ он.
— И всё же, профессор, — вздохнув, усмехнулась девушка, — быть свиньёй, это ваше перманентное состояние.
Мужчина тихо засмеялся, и Гермиона в очередной раз подивилась, какой необычный у этого многоликого человека голос, истинное оружие! Стальными нотками в этом голосе его обладатель может пригвоздить обидчика к стене, не моргнув и глазом, а язвительными интонациями запросто унизит и обидит до слез, однако нежным и чуть вибрирующим бархатом своего баритона он способен в буквальном смысле околдовать сознание, заворожить мысли, заставить сердце биться сильнее.
Девушка немного смутилась и, поведя плечами, опустила взгляд.
— Вы устроили злесь целые хоромы, — заметил этот поганец, судя по всему просто желая сменить тему.
— Сегодня у меня неожиданно образовалась куча свободного времени, — буркнула девушка, отчего-то снова начиная злиться.
Мужчина какое-то время с интересом разглядывал собеседницу, на губах у него играла совершенно непривычная ему легкая полуулыбка.
— Давайте поужинаем? — наконец спросил он.
— Это приглашение, — фыркнула в ответ девушка,
однако же лукаво улыбнувшись.
— Ну… — протянул мужчина. — Крайне уединенный столик на двоих нам обеспечен.
Гермиона, не сдержавшись, звонко засмеялась.
Недолго помолчав, мужчина хмыкнул и, вставая на ноги, многозначительно изрек:
— Очень надеюсь, что следующей стадией ваших гормональных качелей не станут очередные слёзы.
Гермиона едва не задохнулась от подобной неприкрытой бестактности. А с ужасом осознав, что не понятно почему те самые пресловутые слезы как раз в этот момент действительно подкатывают к глазам, она не сумела даже ответить, испугавшись, что голос дрогнет в самый неподходящий момент.
— Свинья и есть… — тихо буркнула она, обхватив руками коленки.
Мужчина тем временем вернулся обратно к огню, держа в руке скрученную кольцами толстую лиану. Девушка уже хотела было вообще отвернуться от этого грубияна, когда вдруг заметила, что бока этой серой в пятнах «лианы» исчерчены ромбовидными узорами. Вскрикнув, она молнией отскочила в сторону:
— Это змея, профессор!
— И снова потрясающая наблюдательность, мисс Грейнджер, — явно забавляясь, ухмыльнулся он, отгребая в сторонку от основного костра кучку прогоревших, но еще тлеющих углей и устраивая там скрученную «пружинкой» добычу.
— Вы что словили змею?! — ошарашенно выдохнула Гермиона.
— Нет, я заговорил ее анекдотами до смерти. Вы же знаете, какой я весельчак.
Гермиона моргнула, не обратив внимания на глупость, сказанную бывшим учителем, и уточнила:
— Как вы смогли убить змею одной рукой?
— У меня еще есть зубы.
— Я серьезно, — повторила девушка, с интересом рассматривая длинный хвост добычи.
— И я серьезно. Главное схватить поближе к голове и раскусить ей череп, пока не опомнилась. Я оказался быстрее.
— Вы укусили змею?! — изумилась девушка, едва сдерживаясь, чтобы опять не рассмеятьсяся. — И бедолага не выдержала вашего яда?
— Похоже на то, — с наигранной гордостью театрально поклонился главный змей Слизерина.
Тут уж Гермиона расхохоталась так громко и долго, что разболелся живот.
Вскоре они сидели бок-о-бок, греясь у теплого костерка и неспешно угощаясь добытыми ими обоими припасами.
— Больше похоже на резиновую подошву, — скривился Снейп, старательно пытаясь разжевать кусок поджареной змеи.
— Да, съесть его проблематично, но всё же это мясо, — отозвалась девушка, с аппетитом вгрызаясь зубами в очередную порцию.
Мужчина скептически покосился на соседку с азартом поглощавшую, на его взгляд, эту почти непригодную в пищу снедь, и отложил ее в сторонку, отправляя в рот горсть бразильского винограда.