Остров сокровищ (СИ)

Как он там сказал: «Тут магический фон очень плотный»? Да, этот факт неоспорим, если даже у нее самой так запросто получилось колдовать без палочки! Местная магия окутывает здесь каждый камешек и буквально пробирается под кожу. Теперь Гермиона и сама это четко ощущала, но неожиданно для себя, как для волшебницы, поняла, что эти ощущения чрезмерны и даже неприятны. И все же ее собственная магия и личный магический потенциал не шли ни в какое сравнение со способностями и талантами лежавшего перед ней человека. Общеизвесный и многих пугающий факт — Северус Снейп чертовски силен! Он искусный Мастер зелий, виртуозный боевой маг, легиллимент и это далеко не конец его послужного списка. Даже Визенгамот, условно оправдав опального шпиона, продолжал опасаться этого человека до мокрых подштанников. И пусть они не упекли его в Азкабан, но взамен нацепили эти садистские побрякушки! От накатившего вдруг понимания, что должен чувствовать маг, когда вся эта колоссальная мощь замкнута в нём без возможности выплеснуться наружу, всё внутри неё сжалось болезненным спазмом… А представить, что же творилось с ним, когда к его личной внутренней пытке прибавилась еще и внешняя магия…
— О, Мэрлин Великий! — только и смогла прошептать Гермиона, выстроив свою логическую цепочку и в ужасе приложив ладони ко рту. — Так вот, что с тобой происходит всё это время! Вот почему ты мечешься из крайности в крайность! Тебя рвет изнутри твоя собственная магия!
«А сейчас он же просто сгорит здесь меж двух огней в этой проклятой горе! Его надо срочно отсюда выносить!»
— Сейчас, Северус, сейчас я вам помогу! — запальчиво прошептала девушка в посеревшее лицо бывшего учителя, инстинктивно погладив впалую заросшую жескими волосами щеку.
Мужчина что-то неразборчиво пробормотал, но в себя так и не пришел. Поднять это худое, длинное и невероятно тяжелое бесчувственное тело для нее просто не представлялось возможным. А применять магию непосредственно к самому Снейпу Гермиона решила вариантом недопустимым, стоило лишь взглянуть на его руки, уже покрывшиеся набухающими волдырями ожогов. Так что быстро осмотревшись, она отлевитировала крупный и довольно плоский камень поближе и попыталась трансфигурировать из него носилки. Однако, когда и на третий раз перед ней вместо приличных носилок оказался странной формы предмет, очень отдаленно напоминающий необходимый ей медицинский атрибут, школьная зубрилка пришла к окончательному выводу, что все же колдовство без палочки, это точно не ее стезя.
— Ну и ладно, — буркнула она, пытаясь игнорировать с треском разваливающуюся на куски гордость.
Кое-как она изловчилась своими силами перекатить бывшего учителя на условно наколдованное ложе и наконец осторожно приподняла магией свой драгоценный груз.
— Пожалуйста, только держитесь, Северус, — прошептала она, бережно обнимая его горячую ладонь своими подрагивающими пальцами, и пошла вперед на доносящийся из темноты шум, левитируя рядом кривые носилки с профессором и ярко светящийся над их головами магический шар.
====== Глава 21 ======
Теплые солнечные лучики приятно оглаживали лицо, и Гермиона, блаженно вздохнув, подставила им вторую щеку. Жутко хотелось спать. Она безумно устала за последние сутки, но позволить себе такую роскошь, как сон, пока не могла.
После вчерашнего неудачного восхождения на вершину местных гор, она вместе со своим горемычным профессором, волею судеб, оказалась не сверху этой странной каменной грелки, а внутри. Парадокс… Но даже это не было самым худшим, ситуация усугубилась серьезной травмой профессора и магией, буквально убивающей волшебника, опять же внешней и его собственной.
После того, как Гермиона неожиданно открыла для себя самой принцип работы браслетов, блокируюших магию и нацепленых на бывшего шпиона министерскими ханжами, девушка, как ей показалось, целую бесконечность времени бродила по путаным корридорам с единственной мыслью — надо срочно вынести профессора на свежий воздух из этих проклятых зачарованных пещер. И что удивительно, ей это всё-таки удалось! Сейчас их грели солнечные лучики, неподалёку шумел океан и слышалось тихое перешептывание крон высоких деревьев. Совсем рядом журчал ручеёк с пресной водой, а меж разлапистыми ярко-зелеными пучками пальм желтыми пятнами выделялись тяжёлые связки бананов. Гермиона рассмотрела здесь и авокадо, и осточертевшие кокосы, что-то цитрусовое и не только. Без сомнения, это место для обитания подходило значительно больше нежели все предыдущие.
  
Девушка тяжко вздохнула и в сотый раз присела рядом с притихшим под деревом Снейпом. Хвала Мерлину, сейчас профессор наконец-то мирно спал! Гермиона потрогала его прохладный лоб и с накатившей вдруг нежностью погладила впалую, поросшую спутанной бородой щеку. Этой ночью мужчине пришлось нелегко: его лихорадило, а тело то и дело сводило судорогами. Закусив губу, бедолага сдавленно выл от боли, а когда Гермиона в свете яркой луны рассмотрела блестящие дорожки слез на его лице, то расплакалась и сама. Она сидела до самого утра, прижав бывшего учителя к себе и, мерно раскачиваясь, баюкала его в своих объятиях. К утру они оба окончательно выбились из сил, но Снейп наконец немного успокоился, перестал вздрагивать и задремал. А Гермиона еще долго просто сидела, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить его хрупкое равновесие, и пытаясь осмыслить то необъятное по размерам странное чувство, которое уже просто невозможно было отрицать, потому как оно теперь заполняло всё ее естество, и от которого было трудно дышать, но безумно хотелось прижать этого вредного… удивительного человека к себе еще сильнее. Девушка и не заметила, как вскоре сон сморил и её.
Пробуждение было просто ужасным. Голова раскалывалась, всё тело, казалось, разваливается на куски, а противная тянущая боль скручивала низ живота в тугой пульсирующий узел. Гермиона жалобно застонала и подтянула колени почти к самой груди, хотелось сжаться в комочек и умереть. Во рту всё пересохло, липкий язык то и дело приставал к нёбу. Невыносимая жара неподъёмной глыбой давила на каждую клеточку тела.
— Мамочка, — жалобно всхлипнула девушка, прижымая ладони к животу и морщась от всё нарастающей боли.
— Сожалею, но я не она, — донеслось вдруг из-за спины.
Нервно вздрогнув, Гермиона резко обернулась и тут же сжалась ещё сильнее от пронзившего живот спазма.
— Профессор, — простонала она обреченно, понимая, что конкретно сейчас никак не готова к неизбежным язвительным пикировкам с самым вредным экземпляром человечества.
— Не дёргайтесь, — продолжил мужчина и его голос приблизился.
— Пожалуйста, оставьте меня, — попросила девушка тихо.
— Боль скоро пойдет, — уверенно заявил он. — Это реакция вашего организма на стресс и перенагрузку. Но теперь хотя бы можно с относительной уверенностью заявить, что вы всё же не беременны.
Онемев на миг, Гермиона отпрянула от бывшего учителя.
— Что вы несёте! — возмутилась она.
Мужчина, тем временем, даже не шелохнулся, слегка сощурившись, и задумчиво рассматривая лицо собеседницы. От его странного взгляда Гермиона вдруг невероятно смутилась и ощутила, как запылали краской щёки.
«Я не беременна! Я не беременна?..
Какое вобще отношение это может иметь к вам, профессор?!» — мысленно вознегодовала бывшая гриффиндорка. — «И с чего ты вообще решил, змей, что могло быть иначе?!»
Мужчина всё молчал, продолжая всматриваться, казалось, в каждую черту ее лица. А в голове девушки вереницей бежали мысли.
«Мантикора меня задери, я же и сама об этом думала… Эти гадские критические дни никак не приходили. И я вспомнила о них совсем недавно, а он, выходит, уже давненько всё заметил и подсчитал?!»
Лицо запылало ещё сильнее…
«Вот же наблюдательный, скотина! Думал, что я беременна? Поэтому и уверял каждый раз, что Рон меня без сомнения найдет, то и дело старался меня чем-нибудь подкормить, всегда крутился где-то за спиной, присматривал, значит… Защищал в своей уникальной манере, параллельно подтрунивая и говоря гадости».