Остров сокровищ (СИ)
«Что с ним делали?!
Терзали зубами и когтями, или полосовали проклятьями?»
По ребрам и плечам расползлись темные уродливые пятна застарелых ожогов, поверх которых залегла россыпь некрупных, но глубоких порезов. Рваный рубец «украшал» его шею слева, ближе к ключице — тот самый укус той самой змеи… А за высоким воротом-стойкой его совсем не было видно!
Вдогонку за ошмётками рубашки полетела запущенная туда же бамбуковая «дубинка». Кажется, сегодня «всегда ледяной Снейп» всё же слетел с катушек. Самоконтроль шпиона с треском рассыпался на куски. Не дай Мерлин, сейчас угодить Грозе под горячую руку! Но вдруг профессор, будто тяжело больной, осел на колени и, уперев руки о камни, без сил опустил голову. Весь запал в одно мгновение улетучился, как небывало, ореол яростного «силача» рассеялся в прах, и остался сидеть на камнях лишь в усмерть уставший человек, израненный и до боли сейчас беззащитный.
Гермиона машинально утерла невесть когда снова потекшие по щекам слезы и уже почти кинулась спасать горемычного профессора, как вдруг замерла, не успев даже подняться — очередная смена декораций! Снейп резко встал, выпрямился и, сильно хромая, зашагал вперед, а спустя всего пару минут уже вернулся с давеча выкинутой палкой и снова упрямо принялся за работу.
Некоторое время Гермиона так и сидела, очумело глядя на энергичные движения этого многоликого человека.
«Что это вообще было?
Сколько в этом теле личностей?
Кто из них — он настоящий?
Что с ним творится?»
Так она и сидела, пытаясь хоть что-то понять, пока откровенно выбившийся из сил Снейп не измочалил, наконец, в месиво последний зеленый пучок. Выдохся то он выдохся, однако отдыхать, судя по всему, даже не собирался! Потому что, снова отшвырнув в сторону бамбуковую палку, теперь он принялся перетаскивать полученный с таким трудом «жмых» к озеру и топить его в воде. Только сейчас до умницы Грейнджер дошло, что же такое все это время делал ее бывший учитель — он собирался рыбачить! И выбрал для этого самый достойный Мастера зелий способ, потому как рыбу он вознамерился травить ядом.
Когда-то, очень давно, вернувшись в родительский дом на каникулы из волшебной школы, Гермиона смотрела по телевизору телепередачу о путешествиях по джунглям и обычаях различных племен. Вихрастый паренек с экрана, решивший в тот день примерить на себя роль жителя одного из тамошних поселений, вместе с толпой полуголых темнокожих мужчин точно так же, как Снейп сейчас, собирал побеги определенного растения, название которого девушка вспомнить так и не сумела. Потом они дружно их дубасили палками, выбивая из стеблей сок. А потом все это добро стаскивали в воду озера или огороженного плотиной из камней участка небольшой речушки. Примечательно то, что этот самый сок, ради которого все затевалось, был абсолютно безвреден для человека, но содержал особые вещества, вызывающие у рыб сужение мелких кровеносных сосудов в жабрах, рыба просто задыхалась и всплывала на поверхность водоема.
Интересно, откуда Снейп знает о таком экзотическом способе рыбной ловли? Или суровый профессор магической школы на досуге не гнушается посидеть перед магловским зомбоящиком? В конце концов, он же полукровка.
К тому моменту, когда зельевар отволок последнюю охапку измочаленных растений в воду, силы его таки сошли на нет, и мужчина кулем свалился на спину, раскинув в стороны натруженные руки. Грудь его, на которой Гермиона тоже рассмотрела парочку длинных рубцов, тяжело вздымалась и опускалась при каждом вздохе. Даже если сейчас всплывет тонна рыбы, непосредственно этот рыбак уже не сможет ее не то что приготовить, но даже собрать. Да уж, у тех ребят с экрана телевизора дело спорилось куда веселее — толпой-то! А этот горе-герой перелопатил все в одиночку.
«Эх, профессор, дать бы вам хороший подзатыльник! Кабы знать, что позже вы за это меня саму не пришибете».
Вздохнув, девушка выбралась наконец из своего укрытия и направилась к месту вчерашнего ночлега, опасливо поглядывая на лежавшего неподвижно мужчину. Устал, змей. Но потраченных им сил было жаль до боли в груди — полдня, столько трудов, и все в пустую? Нет уж! Гермиона, решив задвинуть подальше свои обиды и страхи, отправилась собирать хворост и сухой мох для костра, которым и решила заняться.
«Раз уж на ужин намечается рыбка, то она будет жареной!»
Но стоило ей приблизится к притихшему мужчине, как тот резво сорвался с места и замер, готовый к атаке.
Девушка вздрогнула и остановилась. О, сколько она смогла рассмотреть сейчас в его темных бездонных глазищах! Как может такой сильный человек, глядеть таким колючим затравленным взглядом? Что может заставить взрослого мужчину смотреть на невысокую хрупкую девушку с таким диким вызовом? Будто она может ему что-нибудь сделать… Гермиона прекрасно поняла: лучшая защита — нападение. Вот, что он делает — защищается. Так, как привык, пытаясь выжить среди кошмара, что навсегда оставил страшные отметины на его теле, и душе, без сомнения, тоже досталось… Он привык нападать и шипеть, язвить и ранить первым.
И спину прикрыть было некому…
Гермиона стояла тихо-тихо. Одно неверное слово, одно неправильное движение, и обиженный на весь мир хищник в нем нападет. Наконец, девушка, вся покрываясь липким потом и внутренне дрожа от страха, медленно опустила глаза к земле и продолжила свой путь к уже сложенной ею ранее небольшой кучке из хвороста. Кожа на спине горела от буквально физического ощущения на себе его пронзительного горящего взгляда, и она бы точно не удивилась, если бы волосы на ее голове сейчас вспыхнули будто факел. Сердце прыгало уже где-то в районе горла.
«Прошу тебя успокойся, змееныш сдвинутый!
Это же я — просто Гермиона Грейнджер.
Раздражающая, но безвредная заучка.
Прошу, стань обычным, фыркай и говори гадости только не смотри на меня волком!»
Кое-как пристроив дрожащими руками несколько веток к будущему костру, девушка встала и побрела за очередной партией, осторожно искоса поглядывая на Снейпа. Тот не сдвинулся с места, продолжая внимательно следить за движениями бывшей ученицы, но уже не казался таким напряженным. Взгляд его больше не жалил, а скорее был тяжелым, и в нем сквозило раскаяние.
«Мерлин, что же с тобой творится, человек?»
Краем глаза она видела, как устало мужчина вздохнул, а плечи его поникли. Потом он и вовсе отвернулся, усаживаясь у самой кромки воды, и выставив на обозрение то, что так усиленно прятал — свои шрамы. Любуйся, мол… Любоваться не хотелось — зрелище было просто ужасным. Стоило лишь на секунду представить момент получения этих отметин и боль, как девушку моментально начинало ощутимо подташнивать.
Когда основа для костра была готова, Гермиона, присмотрев подходящие палки, принялась тереть их друг о друга.
«Огонь будет!» — твердила она сама себе, усердно шерхая деревяшками. Но, Мордред, как же это было тяжело! Совсем скоро руки просто таки гудели, и казалось, что не ровен час они просто отнимутся, пальцы пекло, а вожделенное пламя все не появлялось. Снейп же так и сидел на берегу, ни разу не обернувшись. Рыбы пока не наблюдалось…
«Хреновые из нас с вами Робинзоны, профессор», — тяжело дыша от напряжения, думала Гермиона, когда мочалка из сухого мха под нагревшимися от долгого трения палками в ее руках вдруг испустила полупрозрачный дымок и начала неохотно тлеть. А спустя еще неопределенное время девушка едва не прослезилась, когда прямо перед ней заплясали первые веселые язычки пламени. Пребывая в состоянии эйфории, она даже не сразу заметила, когда именно Снейп сгрузил рядом с новоявленным костром штук пятнадцать разноколиберных рыбешек и присел поближе к огню, грея мокрые, видимо замерзшие в воде ладони.
«А руки у него и впрямь красивые» — про себя отметила Гермиона, как бы невзначай скользнув взглядом по длинным изящным пальцам.
Тряхнув головой, в попытке отогнать подальше неурочные мысли, она притянула импровизированный шампур в виде тонкого прочного прутика и выбрала симпатичную рыбешку средних размеров. Рот наполнился слюной в предвкушении горячей, приготовленной на огне пищи. С удивлением девушка обнаружила, что свой улов профессор каким-то немыслимым в этих условиях образом даже умудрился худо-бедно почистить. Осмотрев рваные края распотрошенных брюшек, она пришла к выводу, что сделал он это либо каким-то условно острым камнем, либо ракушкой, так еще и вымыл изнутри! Стоило признать — профессор все-таки молодец, от Рона такой изобретательности ждать не приходилось.