Возрождение (СИ)
— Эз!
— Бери ее, — перевел Мунге, единственный из нас кто видел девушку раньше. Не успел я спросить, как он пояснил:
— Это Эя, дочь Хмана!
Глава 10
Урр
Наше возвращение получилось триумфальным: вернулись мы на второй день с женщинами и без потерь с нашей стороны. Ночь провели у места высадки — Русы соорудили пару хижин, а для меня был развернут походный шатер, вместивший еще Санчо, Тиландера и Урра с его новоявленной невестой. Эя выглядела словно сошла с обложки журнала времен 21 века, где особую популярность набирали именно чернокожие модели.
Появлению женщин в Форт Россе обрадовались: в силу отсутствия разного рода событий, даже такое становилось праздником. Первая партия разошлась среди Русов, участвовавших в экспедиции. Но дефицит женщин был огромный, по несколько раз в день я выслушивал от воинов вопрос насчет следующих экспедиций за живым товаром. И каждый спросивший получал неизменный ответ, что сразу после свадьбы моего сына мы отправимся в поход.
Подготовку к свадьбе взяла на себя Ната, освободив меня от этой нелюбимой мной суеты. Она сразу забрала Эю к наш шатер, лишив Урра возможности общаться. Если раньше моего сына видели только среди воинов, да он целыми днями упражнялся во владении мечом, луком и стрельбой из ружья, то сейчас он слонялся неподалеку от моего шатра. К его счастью, приготовления к свадьбе заняли всего два дня: за это время воины построили для него отдельную хижину рядом с моим шатром, сзади хижины Мала.
Баск по поручению Наты провел полную ревизию наших домашних животных и на свадьбу было решено заколоть десять свиней и десяток овец, заставив меня нахмуриться.
— Не слишком ли жирно? Такими темпами мы без скотины останемся?
— Это свадьба твоего сына, — отрезала Ната, — нечего жадничать. А пока вырастут Иван и Кинг, хотя неизвестно доживем ли мы до этого, — скомкала она конец фразы, смахнув набежавшую слезу. Если после крушения своего звездолета девушка приняла неизбежное, то спустя годы она все чаще вспоминала свое время, свой мир, где медицина достигла небывалых высот. Она фактически третировала Ивана: мальчик уже боялся играть со сверстниками, или взять что-нибудь из еды без ее одобрения. Я много раз пытался ее переубедить, показывая на примере Мала и Урра какими крепкими и здоровыми они выросли без всяких вакцин, санитарных правил и прочего.
— Их мать была дикарка, им передался ее иммунитет, — парировала Ната на мои доводы. Махнув рукой, я оставил свои попытки ее разубедить, хотя сердце сжималось при виде Ивана, бежавшего мыть руки и лицо если кто-то из Русов потрепал его по голове или взял на руки. Своей неуемной заботой Ната превращала Ивана в кисейную барышню. Оставалось только надеяться, что, став чуть взрослее сын сам избавиться от такой ненормальной опеки, потому что моего терпения уже не хватало.
Свадьба, а точнее пиршество, прошло без проблем: в нашу похозяйственную книгу была вписана дата образования новой семьи. Остальные десять семей Русов, образованных после нашего возвращения, тоже праздновали в этот день. Мы просто сделали одну большую свадьбу на всех: даже самогон был на столах в виде исключения. Обошлось без серьезных происшествий, если не считать попытки Санчо уволочь в кустики одну из новоявленных невест. Оскорбленный муж по имени Парс, бегал за великаном между свадебными столами под хохот собравшихся. Санчо мог бы голыми руками разорвать преследователя, но неандерталец был добрейшим человеком. Кроме того, прекрасно сознавая свою вину, даже пойманный на месте преступления, Санчо никогда не оказывал сопротивления, терпеливо снося тумаки. Укрывшись за моей спиной, прелюбодей кривлялся и строил рожицы преследователю, не рискнувшему подойти поближе.
Звучали тосты за здоровье новобрачных, Белояра даже спела одну из старинных русских песен, вызвал у меня слезы на глазах. Я так долго жил среди дикарей, что иногда забывал кто я и откуда родом. Ната заметив мое состояние непроизвольно подлила масла в огонь, своими словами, что хорошо было бы вернуться домой.
— Наш дом здесь и другого у нас не будет! — грубо ответил недовольный тем, что она увидела мою слабость. Труди посмотрела на меня как на врага и обняв Нату за плечи стала ее успокаивать. Возможно, у меня наступал кризис среднего возраста, но я все чаще не понимал своих жен. Разве они не обеспечены всем? Разве их не носят на руках? Что толку мечтать о доме, о другом мире если все это пустые фантазии? Жить надо здесь и сейчас, ценя то, что имеешь. Подавив раздражение, протянул Нате блюдо, с жаренной по рецепту Наухили, рыбой.
— Такую вкуснотищу ты не ела.
Мир был восстановлен, в ее глазах даже мелькнула благодарность. А ночью я постарался укрепить достигнутое, впервые за долгое время предаваясь любви с желанием и страстью. Из соседней хижины периодически тоже доносились женские вскрики и возня — Урр тоже времени даром не терял.
Урр и Эя целых две недели редко появлялись на людях: молодые предавались любви со свойственной их возрасту пылкостью. А потом сын меня удивил, попросив разрешения проведать вместе с молодой женой свою новоявленную родню.
— Пусть нас высадят на берег, мы сходим к Нуахили и вернемся через два дня. Вернувшись, я разожгу костер на берегу.
У меня не было желания рисковать сыном, отправляя его пешим. Его просьба подстегнула вторую экспедицию, которую я планировал к озеру на Вольте.
— Мы высадим вас у Нуахили, а сами пойдем вверх по реке до озера. Заберем на обратном пути через несколько дней.
— Я тоже хочу на озеро, отец, — Урр колебался, но еще пара моих фраз, что экспедиций будет много, склонило чащу весов в пользу моего предложения.
В этот раз я решил взять в экспедицию Бера — Форт Росс можно было оставить на попечение Баска и братьев Лутовых. За полгода нашего проживания в этом месте не было замечено врагов или враждебных племен. Сами острова посреди реки являлись лучшей защитой от проникновения врагов.
Ната, не желая терять наши восстановившиеся отношения, попросилась в поход, оставив Ивана на попечении Труди. В принципе я не имел ничего против, ее всегда можно оставить на пароходе если возникнет потенциальная опасность.
Учтя опыт прошлой экспедиции Тиландер разгрузил пароход наполовину, избавив палубы от громадных поленниц. Теперь мы могли привезти с собой куда больше женщин, если удастся сторговаться с племенем на озере.
С момента как Мольтке и Балт ушли в Максель прошло уже двадцать три дня: сейчас они уже должны были пройти Гибралтар и находиться недалеко от Макселя. Небо с каждым днем прояснялось, солнечный диск все отчетливее проступал сквозь серый воздух. Но на него можно было смотреть не прищуриваясь и не отводя взгляда, поток света был еще довольно ограниченным. Погода субъективно стала теплее, уже большинство Русов не разводило костры для согрева, только при приготовлении пищи. Если так дальше пойдет, наверняка следующая весна станет для нас последней в Африке. В Максель тянуло всех, редкие разговоры обходились без воспоминаний.
— Хватит десяти воинов, — ответил я на вопрос Бера, — отбери лучших стрелков и желательно неженатых. Чем меньше нас на пароходе — тем больше места для женщин и тем проще организовать питание. Если с едой проблем не было, то с водой дела обстояли хуже. Вода из Вольты не подходила для питья сырой: в ней плавали частички взвеси. Мое указание кипятить воду не вызывало энтузиазма у Русов, но когда парочка людей серьезно заболели и поносили без перерыва, слова возымели действие. Один из заболевших, уже взрослый мужчина Пука не поправился: его смерть напугала остальных. Теперь пили только кипяченную охлажденную воду. Небольшое облегчение с этой проблемой наступило в сезон дождей — дождевую воду я разрешил пить, рассудив, что она безопасна в связи с отсутствием промышленных выбросов в атмосферу.
Русы закончили погрузку бочонков с питьевой водой под наблюдением Тиландера, требовавшего размешать их по обеих краям палубы для устойчивости. Еще со времен Макселя каждый из воинов имел небольшой рюкзак с трехдневным запасом еды и питья. Это правило было вбито каленным железом: воин без рюкзака немедленно наказывался. Во время экспедиций в основном кормились охотой, а НЗ был необходим для крайних случаев, когда требовалось пройти большое расстояние не отвлекаясь на охоту и добычу пропитания.