Главная роль 7 (СИ)

Аборигенному населению Австралии повезло меньше — в глазах японцев вымазанный глиной, пованивающий, укутанный в перья и вооруженный копьем австралиец ну никак человеком считаться не может. Прикрывшись спешно проведенными «исследованиями», согласно которым австралийские аборигены являются родственниками племен Полинезии, Индонезии и Гавайев, японцы «восстановили историческую справедливость», тупо переловив всех, кто не успел спрятаться и в трюмах вывезли «на исторические родины». Здесь обошлось без веселой кутерьмы — тамошнее правительство можно не спрашивать, государственности-то считай нету.
  
Аборигенов высадили где пришлось, и местным «братьям» это не везде понравилось. Некоторая резня имела место быть, а там, где административно-силовой аппарат мог хоть что-то, «беженцев» принялись сгонять в лагеря и на каторжные работы. Все это очень печально, и мы конечно же местных за такое негостеприимство сильно осуждаем, призывая проявить уже гуманизм и порадоваться «восстановлению исторической справедливости».
Однажды мир освоит такую штуку как «генетическая экспертиза», и кто-нибудь разумеется попробует сравнить гены полинезийцев, гавайцев и индонезийцев с генами выживших австралийцев. Случится это через четыре-пять поколений, не раньше, и ученые без сомнения найдут в генетической цепочке сродство — все «папуасы» к этому моменту успеют тупо перемешаться, и японская теория таким образом навсегда будет признана верной. Исторический процесс такой забавный!
В принципе, до самой Первой Мировой на те края можно особо не обращать внимания — японцы будут обживать континент, «плодиться и размножаться», подтягивать армию и флот и судиться с американцами за Аляску — процесс это долгий и увлекательный, а пока японские бедолаги вкалывают в промозглых шахтах и ледяных реках на износ, «сгорая» за месяц-другой. Тоже печально, но не очень — это же чужие подданные, что мне до них?
Лучше приглядывать за Америкой — туда в свете глобальной «тряски» уехало и собирается уехать очень много старых британских семей. Уезжают и их капиталы и кадры. Кадры опасные, многоопытные и очень злые от того, как мощно я «опустил» Британскую Империю. Они отрефлексируют случившееся, подтянут собственный уровень, помогут американцам выстроить адекватный XX веку внешнеполитический аппарат — даже если американцы будут сильно этому сопротивляться, но они не будут, потому что не идиоты — и вот тогда настанет очень опасный момент: Европа к этому моменту будет погружена в кровавую многолетнюю мясорубку, из которой рискует выйти разоренной, отброшенной в развитии на десятки лет и — что главное — нифига итогами Большой войны недовольной. Кто будет давать кредиты? Кто будет выкручивать руки, заставляя готовиться ко второму раунду? Правильно — заокеанские партнеры.
Тяжелые будут времена.
  
Глава 12
 
Дни сменялись ночами, на смену маю пришел июнь, за ним, как и положено — июль с августом, логично уступившие место сентябрю. Жила и развивалась Империя — плавила руду, вгрызалась кирками, бурами и взрывчаткой в древние скалы, тянула тысячи километров проводов, отливала мирные и не очень орудия труда, торговала внутри себя и снаружи, копала котлованы и каналы, укладывала рельсы, строила всё, что только можно, перегораживала реки плотинами, которые в будущем превратятся в гидроэлектростанции, и, конечно же, училась, училась и училась, как уже едва ли сможет ей завещать регулярно мелькающий в инфополе всей планеты товарищ Ленин. Прижился «приклеенный» мной «оперативный псевдоним», а я ведь без задней мысли — думал, что Владимир Ильич так себя уже именует. Нормально получилось — «Ульянов» носителям других языков произносить сложнее, чем «Ленин», а «брендинг», как ни крути, даже в деле пролетарской революции важен.
Утро первого сентября я встретил в Казанской губернии — Татарстаном даже про себя я ее называть давно отвык. За моей спиной, в сотне метров, нужной для обеспечения моей безопасности, настоящее технологическое чудо: буровая установка, которая сейчас «доедает» последние сантиметры породы, отделяющее ее от продуктивного пласта. Тысяча шестьсот метров глубины, огромный шаг вперед для нас и всего человечества.
Передо мной — коллектив ученых, инженеров и рабочих, благодаря которым такой прорыв стал возможным. Имеются и армейские контингенты — без них в Империи никуда — и местные жители, прибывшие чисто поглазеть. За спинами людей — деревянный поселок, в котором живут и продолжат жить нефтяники. Домики очень приличные — на две квартиры, имеются приусадебные участки. Электрифицирован силами ТЭЦ — вон она дымит, она же обеспечивает энергией и теплом отопление и централизованный водопровод, горячий и холодный. Само собой, не обошлось без канализации. Очень тяжелый «люкс» по этим временам.
Не подкачала и инфраструктура: в поселке есть своя церковь — каменная и добротная, целиком оплачена и выстроена РПЦ, школа — деревянная, на две сотни учеников, с запасом, детский сад — вообще ноу-хау! — больница «поликлиничного» типа, некоторое количество кафе и ресторанов, свой стадион для занятий атлетикой — около школы, чтобы ребятам на физкультуру далеко не ходить — крытый бассейн с подогревом, Дом Культуры — там будут выступать артисты-гастролеры и будет крутиться кино — и даже небольшой, но приятный парк для вечерних и выходных прогулок. В будущем поселок «окаменеет» и превратится в полноценный город, а пока мужики со своими семьями пишут друзьям и родственникам длинные письма о том, как прекрасен поселок Ромашка — Ромашкинское месторождение же.
— Как я неоднократно подчеркивал, XX век станет веком углеводородов. Уже сейчас потребление человечеством нефтепродуктов растет каждый день, и эта тенденция без всяких сомнений сохранится на многие десятилетия. Наша Империя обладает богатейшими недрами, и я от всей души благодарен коллективу ученых, инженеров и рабочих Ромашкинского месторождения за беспрецедентно быстрое решение поставленной Империей задачи. Сегодня — без преувеличения исторической важности день. Сегодня наша Империя покажет всему миру, что нерешаемых задач для нас не существует — нужно лишь как следует потрудиться, а это мы, как известно, умеем получше многих!
Аплодисменты.
— Сейчас буровая колонна вгрызается в последние сантиметры породы, — продолжил я. — Земля наша климатом сурова, к лентяям — безжалостна, но человека трудолюбивого да добропорядочного завсегда вознаградит. Сегодня, как никогда, хочется вспомнить подвиги наших великих предков, через многие испытания и тяготы оставивших нам в наследство могучее государство, которое с каждым новым научным открытием в области природопользования будет одаривать нас щедрее и щедрее.
Аплодисменты, я отпил водички.
— Ничего в этом мире не дается просто так. Сейчас мы делаем лишь первые шаги на долгом пути к построению по-настоящему социально-ориентированного общества. Проблемы подданных Империи известны государству — нам по-прежнему мешают нехватка учителей, врачей и высококвалифицированных специалистов. Оплата сельскохозяйственного и производственного труда все еще остается недостаточной. Однако достигнутые показатели, а главное — тенденция на последовательное повышение уровня жизни населения, без всякого преувеличения радует меня, Российского Императора. Сейчас, оглянувшись назад, я могу твердо заявить: жить стало лучше, товарищи! Жить стало веселее!
Овации.
— Многие наши подданные не могут себе позволить оторвать от хозяйства сына или дочь ради получения ими образования, ведь в этом случае семья рискует подвергнуться лишениям и тяжким испытаниям, — продолжил я. — Империя знает об этой проблеме, и по выдвинутой мною инициативе Парламентом был разработан указ о выплате семьям учащихся денежной помощи в размере полутора рублей в месяц. Данную государственную программу было решено назвать «Петровской стипендией» — Петр Великий всю свою жизнь тянулся к новым знаниям, и мы видим в таком названии добрый знак. Условием получения стипендии является прилежность учащихся в занятиях — Империя дает возможности, но не станет тратить их на лодырей и тугодумов, потому что они занимают не свое место. Без проблем здесь, как и в любом другом новом деле, не обойдется, но с проблемами мы справляться умеем. Следить за правильным распределением мест в учебных заведениях и выплатою стипендии станет специальный отдел при Министерстве Просвещения, и горе тем прохиндеям, кто попытается обмануть Империю, присвоив себе предназначенные юной поросли средства. «Мертвые души», уважаемые господа, в государственном аппарате читали все.