Нечестивые клятвы

 На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Я не узнала чехол.
— Чей это телефон?
 Люси шмыгнула носом и потянулась за ним.
— Мигеля. Он дал мне его на хранение, потому что у меня в толстовке был карман.
 На секунду она показалась мне такой юной, что у меня перехватило дыхание. Все, что я делала, бесчисленные дерьмовые подработки, жертвы, на которые я шла, – все это было ради того, чтобы уберечь ее от ужасной реальности мира, в котором мы жили.
  
 Прошлой ночью я потерпела неудачу.
— У тебя его телефон? Люси, что, если он в розыске? Полиция могла бы отследить мобильник. - отчитала я её, новый страх пробежал по мне, разбудив эффективнее, чем любая доза кофеина.
— Ну и что? Я не собираюсь молчать о том, что они с ним сделали. - вызывающе произнесла Люси.
 Телефон отвлек меня от спора с этим нелепым заявлением. Номер звонил почти двадцать раз. Пока я смотрела на него, выскочило сообщение.
 Парень. Я сказал, что дам тебе шанс, и я его дал. Шанс стоимостью 25тыс. Босс хочет знать, где деньги. Верни товар или выручку. Часики тикают.
 Я выронила телефон, словно это была гадюка, пытающаяся вонзить свои клыки в мое запястье. После чего посмотрела на Люси.
— У Мигеля были при себе наркотики? Он что, торговал ими?
 Глаза, полные слез, встретились с моими, а затем скользнули в сторону. Твою мать.
— Ты сейчас серьезно? Ты встречалась с каким-то дилером? С каким-то подражателем членам банды? Ты в своем уме?! - заорала я.
— Он мне нравился! Я и не ожидала, что ты поймешь, на что это похоже. - парировала Люси.
 Я вздрогнула, ее неожиданная колкость задела меня за живое.
— Что это значит?
— Это значит, что не все хотят жить как робот и только работать, учиться, работать, учиться, а потом опять работать. Некоторые из нас хотят жить.
 Я проглотила слова несогласия. Боль разлилась по моей груди. Единственная причина, по которой я работала всё чертово время, заключалась в том, чтобы обеспечить нам с Люси относительный комфорт. По привычке мой взгляд переместился на маленький будильник на прикроватной тумбочке сестры.
— Мне нужно идти. У меня работа, - пробормотала я, понимая, что подыгрываю ее обвинению, но не в силах ничего поделать с этим. Мне нужна была моя работа, и я любила ее. Это была моя мечта, и каждый день, когда я в одиночку обеспечивала нас, была для меня триумфом.
— Оставайся здесь. Ни с кем не разговаривай. Даже не думай обращаться в полицию. Те люди, которых мы видели, из семьи Де Санктис, они не играют в игры. Они опасны, и я не хочу, чтобы мы попали в их поле зрения. Мигель мертв, и ничто из того, что мы сейчас сделаем, не изменит этого. Мы лишь рискнем присоединиться к нему.
 Мои слова прозвучали холодно. Люси в шоке уставилась на меня, словно только что обнаружила, что ее сестра наполовину демон. В каком-то смысле это было правдой. Как у ее опекуна, у меня была единственная цель, которую я всегда ставила превыше всего: остаться в живых и сохранить жизнь Люси. Все было очень просто. Наше выживание - вот к чему все сводилось. Я подозревала, что так было у всех, если отбросить все остальное. Все мы были просто крысами в лабиринте, отчаянно пытающимися выжить.
 Я ушла от Люси, прихватив с собой проклятый телефон. Он был явной уликой, и я не хотела оставлять его у нее. У меня не было времени переживать об этом прямо сейчас. Я побеспокоюсь об этом позже. Это был мой обычный механизм преодоления проблем, для которых у меня не было решения.
 Итак, похоже, что Мигель уже работал на какого-то высокопоставленного распространителя. Мне стало интересно, где, черт возьми, наркотики и как далеко зайдет этот парень из переписки с Мигелем, чтобы найти их.
 Дрожь беспокойства прокатилась по мне, когда я вышла из дома и направилась к автобусной остановке.
Глава 2
Ренато
 В сорок два года, будучи главой самого влиятельного и прибыльного мафиозного синдиката Нью-Джерси, жизнь порой становилась довольно скучной. По этой причине я любил немного менять обстановку.
 Мой бизнес процветал благодаря индивидуальному подходу к клиентам, и это хорошо работало с моими людьми. Будь то пытка, когда я сам вытягивал из кого-то информацию, появление на крестинах, чтобы дать свое благословение, или личное совершение странного убийства, - непредсказуемость в этой игре окупалась.
 Я думал, что загляну на склад на Клементс Драйв и увижу своих рабочих пчел, занятых подготовкой продукта к распространению. Представьте мое удивление, когда я обнаружил группу членов конкурирующего картеля на коленях в окружении моей вооруженной охраны.
 Сегодняшний день оказался веселее, чем я ожидал.
— Атлантик-Сити - это место, где ты можешь быть тем, кем хочешь, - так говорят люди.
 Я прислонился бедром к потрепанному винтажному шевроле, стоящему на темной парковке за складом. На бумаге Ренато Де Санктису не принадлежало ни единой вещи в AC. В реальности, практически половина полосы была моей. Другая половина принадлежала кучке миллиардеров, которым я был нужен, чтобы отмывать их деньги. Казино, которыми я не владел, я управлял. Делать деньги всегда было моим талантом. Ну, это и поддержание порядка.
 Мужчина, съежившийся передо мной, работал на картель Кастильо - группировку, которая планировала накачать казино запрещенными химикатами. Мои казино. Никто, кроме меня, не продавал моим клиентам.
 За спиной мужчины около двадцати его шестерок ждали, что будет дальше. Их загнали в угол на северном берегу, слишком близко к складу, где мы получали часть наших грузов. Тараканы картеля с каждым днем становились все смелее. Я старательно уничтожал всех, кого удавалось обнаружить, но был далек от того, чтобы найти главного.
 Мужчина передо мной вспотел. Я чувствовал запах. Он переминался в своих блестящих белых кроссовках, которые, вероятно, стоили столько же, сколько аренда его жилья. Кроссовки в его возрасте. Увы, старая пословица оказалась верной. За деньги не купишь класс. Или мозги, если уж на то пошло.
— Кто так говорит? - спросил он, чтобы выиграть время.
 Я взмахнул рукой в воздухе.
— Люди. Люди так говорят.
 При рождении этого парня определенно сэкономили на раздаче баллов IQ.
— Я не знаю людей, - пробормотал он, отводя глаза в сторону.
 Сопляк пытался придумать, как выйти из этого живым. Он не понимал, что эта надежда была напрасной.
— Конечно, не знаешь. Главный вопрос в том, если бы ты мог стать кем угодно здесь, в этой великой неоновой мекке человеческой жадности и обжорства, кем бы ты был?
 Он облизал губы.
— Послушай, мужик, мы не трогали твои вещи. Мы искали кое-кого, пацана...
— Старшее поколение открывает путь новому. Хотя я люблю традиции, я бы не советовал врать, если только ты не хочешь, чтобы я причинил тебе боль.
 Он моргнул, тщетно пытаясь разгадать смысл сказанного. Мне это казалось ясным как день, но, подобно идиотам, которые курят, а потом удивляются, когда у них обнаруживают рак, никто не ожидает, что смерть будет неминуемой. Если бы мы действительно понимали, какому риску подвергаемся, выходя из дома каждый день, мы бы никогда не переступили порог. Правда заключалась в том, что люди - очень хрупкие создания, а этот мир был полон опасностей.
— Я не вру. Один из новобранцев, Мигель, пропал. Последнее, что мы слышали, это то, что он ошивался здесь, на Клементс Драйв. Мы просто хотим знать, что с ним случилось.
— Сбежал с товаром, не так ли? - спросил я.
 Мне было насрать, что случилось с молодым кретином из картеля, но я бросил в сторону своего помощника быстрый взгляд, приказывая ему проверить это. Мы не могли допустить, чтобы Кастильо рыскали вокруг наших точек выгрузки. Полиция следила за новым картелем по всему штату, пытаясь выкорчевать их с корнем. В отличие от меня, у них не было связей в правоохранительных органах, которые могли бы смотреть сквозь пальцы, уничтожать улики и даже время от времени заставлять исчезать странные трупы, и мне это нравилось.