Нечестивые клятвы

 Никто в ее положении еще не опускался на колени и не предлагал сделать меня своим богом. Тем более что она только что видела, как я хладнокровно убил двух человек. Она представляла собой интригующую смесь противоречий. Добрая и чистая, но при этом чертовски продажная. Казалось, не было ничего, чего бы она не сделала, чтобы обезопасить себя и свою сестру, и это было интересно. В последнее время жизнь была скучной и однообразной. Шарлотта Берк была всплеском цвета на черно-белом фоне. Она была слишком заманчивой перспективой, чтобы отказаться от нее.
  
 Пока.
 Телефон Элио зазвонил, и я заставил себя отпустить руку Шарлотты. Он выслушал звонившего, кивнул и повесил трубку.
— Инцидент на кухне. Анджело обжегся на плите, - сообщил он мне.
 Код был довольно очевиден для людей Де Санктис, но Шарлотта была просто сбита с толку. Мы часто говорили шифром, даже в коридорах Casa Nera. В наши дни повсюду были шпионы, которые только и ждали сочной информации, чтобы продать ее тому, кто больше заплатит.
 Я посмотрел на Шарлотту. Чарли.
— Ты изучаешь сестринское дело?
 Она подпрыгнула, остатки адреналина сделали ее нервной. Затем кивнула.
— Тогда пойдем со мной. Ты можешь начать нашу сделку прямо сейчас.
 Не дожидаясь ответа, я повернулся и вышел из кабинета. Я знал, что Шарлотта последует за мной, или Элио заставит ее.
— П-подожди. Моя сестра, - заикаясь, произнесла Шарлотта.
 Люси лежала без сознания между двумя мертвецами.
— Не волнуйся. Теперь они не смогут ее тронуть.
 Я направился в подвальное помещение. Здесь располагались камеры и импровизированная медицинская комната. Многих людей держали здесь, чтобы пытать или убить. Некоторым удавалось вернуться на первый этаж, но таких было немного. При моем отце это место использовалось чаще, однако временами я все еще находил его полезным.
 Воздух стал спертым, когда мы спустились по холодной каменной лестнице, ведущей в подвал - одна из особенностей старого поместья.
 Как только мы достигли самого нижнего уровня, послышались стоны боли и обрывки разговоров. Шарлотта с любопытством посмотрела в сторону невнятного итальянского, щедро приправленного ругательствами.
— Сюда. Я хочу посмотреть, на что ты способна, bambina, - пробормотал я, положив руку ей на поясницу, когда она не двинулась с места.
 Она отскочила вперед, избегая моего прикосновения, и я позволил ей это. Сейчас было не время демонстрировать, что значит быть моей. Скоро она поймет, что я распоряжаюсь ее судьбой, что она - моя собственность, и что я могу трогать свои вещи, когда мне, черт возьми, заблагорассудится.
 Но поскольку я решил пока не убивать ее и дать ей неделю или около того, чтобы посмотреть, сможет ли она выполнить свои обещания, не было смысла пугать ее сейчас. Это бы произошло позже. Всегда происходило. Независимо от того, насколько сильно женщина стремилась сблизиться со мной, или как далеко думала подняться в социальном плане, находясь со мной, всегда наступал момент, когда с нее сползала маска, и я видел страх.
 У меня не было времени играть в эти игры с Шарлоттой Берк прямо сейчас, и, кроме того, ее смелость наверху была такой чертовски возбуждающей. Я не хотел все испортить так быстро.
 Мы добрались до камеры в конце коридора, которую оборудовали больничной койкой и шкафом с припасами. В центре кровати сидел мужчина. Его звали Анджело, и он был одним из долгожителей в Семье. Он стонал, закрыв лицо одной рукой, а в другой держа бутылку с ликером. В воздухе стоял густой запах металла и выпивки.
— Ренато! Они появились из ниоткуда. Кастильо, прямо там, в закусочной. Ублюдки набросились на меня, но я успел нанести несколько хороших ударов, - тяжело дыша, произнес пожилой мужчина.
 Мне нравился Анджело, хотя мы и не были связаны кровью. Он был хорошим человеком и верным солдатом.
 Я положил руку ему на плечо и сжал.
— Bravo6. Ты хорошо защитил наше имя. Позволь медсестре осмотреть твое лицо. Мы не хотим, чтобы оно стало еще уродливее, ради твоей жены.
 Он усмехнулся моему поддразниванию и немного расслабился, глядя на Шарлотту. Она стояла как вкопанная, уставившись на него.
— Ну же, мисс Берк, это твой шанс блеснуть. Покажи мне, на что ты способна.
— Я всего лишь студентка. Я никогда не делала ничего подобного без присмотра, - призналась она.
— Я проконтролирую тебя, как тебе это? - предложил я.
 Она бросила на меня раздраженный взгляд - вспышка ее истинных чувств.
— Я могу все испортить, - категорично заявила она.
— Хотя я убежден, что твоя уверенность очень успокаивает пациента, не беспокойся об этом. Тебе не грозит жалоба в совет больницы. Если бы тебя здесь не было, мы бы заклеили его скотчем до завтрашнего прихода нашего семейного врача. Ты не можешь сделать хуже, - заметил я. — Останови кровотечение и побыстрее.
 Я прислонился к ближайшей стене и наблюдал за ней. Ее руки сжались в маленькие кулачки, а затем разжались. Мне стало любопытно, не злит ли её, что ей приказывают. Было бы веселее, если бы это было так. Может быть, тогда я смог бы увидеть больше тех огненных искр, которыми она стреляла в меня раньше, - маленькие проблески ее истинной сущности.
 Вместо того чтобы спорить, она сняла свою кожаную куртку. Эмблема Ла Леоноры, моего любимого казино, подмигнула мне, когда она закатывала рукава и смачивала руки дезинфицирующим средством. Эта женщина была прямо у меня под носом, а я никогда не видел ее раньше. Я бы запомнил ее. Я был уверен в этом.
— Хорошая девочка, - пробормотал я.
 Она хмуро посмотрела на меня, и ее взгляд возбудил меня. Эта женщина была не просто пылкой, она была настоящим костром. И мне это нравилось, смутно осознал я, глядя на то, как она готовит свое рабочее место. Она была самым интересным человеком из всех, кого я встречал, за очень долгое время. Я откинулся на спинку стула, наслаждаясь наблюдением за ней.
— Прежде всего, не пить. Это усиливает кровотечение, - твердо сказала она, отбирая у Анджело бутылку. Она проигнорировала его протесты и начала промывать длинный порез на его лице.
 Он зашипел, когда ватный шарик коснулся раны.
— Может быть больно, - сказала она после долгой паузы.
— Поздновато с предупреждением, док, - проворчал Анджело.
— Да? Что ж, проси прощения, а не разрешения, - пробормотала Шарлотта, ее глаза поднялись и на мгновение встретились с моими, прежде чем она отвела взгляд.
 Мне стало интересно, действовало ли на нее мое присутствие хотя бы наполовину так же, как на меня - ее. Нет, я сомневался в этом. Это я жил в монохроме, а не она. Я - единственный, чей мир стал невыносимо скучным.
 В последний раз промокнув рану ватным шариком, она выпрямилась и посмотрела на Анджело.
— Теперь я должна зашить Ваш порез. Будет больно, и мне очень жаль, - спокойно сказала она.
 Анджело вздохнул, смирившись, но послушно сохранил неподвижность. Через мгновение он произнес.
— Ты права, когда тебя предупреждают - еще хуже, но я могу это вынести.
 Я сдвинулся, желая, чтобы они поскорее закончили и я снова мог безраздельно владеть вниманием Шарлотты.
— Конечно, можешь, - сказал я. — У тебя нет выбора, - добавил я, скорее для нее, чем для Анджело.
 Ее губы сжались в твердую линию, и она сосредоточилась на своей задаче. Проходили мучительные минуты, а затем, внезапно, она закончила. Я подошел поближе, чтобы оценить ее работу. Это было прекрасно. Так же чисто и аккуратно, как если бы это делал хирург.
— Оставь нас, - бросил я Анджело, который рассыпался в благодарностях Шарлотте и направился к двери, прихватив по пути бутылку.
— Итак, что еще мне нужно сделать, чтобы доказать, что я сдержу свое слово? Тебе действительно необязательно было приводить меня в такое место, чтобы выразить свою точку зрения.
 Она скрестила руки на груди, как будто этот хрупкий барьер из костей и плоти мог удержать меня от нее.