Прощай, Калифорния !
- Верно. Но не забывайте, что она была специально отобрана для этой работы. Предполагается, что жена полицейского, как и жена Цезаря, вне подозрений.
- Но почему взяли именно ее?
- Ну, не только ее. По моим подсчетам, забрали еще шесть человек: заместителя директора, заместителя начальника охраны, стенографистку, оператора из пункта управления. Но что важнее, хотя, конечно, не с вашей точки зрения, похищены два приглашенных университетских профессора, оба высококвалифицированные специалисты в области ядерной физики.
- Выходит, за последние два месяца исчезли пять специалистов-ядерщиков, - сказал Райдер.
- Да, пять человек, - с несчастным видом подтвердил Малер.
Райдер спросил:
- Откуда приехали эти двое ученых?
- Кажется, из Сан-Диего и из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Разве это имеет какое-то значение?
- Не знаю. Может быть, уже слишком поздно.
- Что это значит, сержант?
- А вот что: если у этих двоих есть семьи, их следует немедленно взять под охрану. - Райдер заметил, что Малер не понимает его, поэтому продолжил: - Если их похитили, то, видимо, с какой-то целью. Похитители нуждаются в их сотрудничестве. Разве вы не согласитесь сотрудничать, когда увидите, как у вашей жены вырывают щипцами ногти, один за другим?
Возможно, потому, что у лейтенанта Малера не было жены, он даже не подумал об этом. Впрочем, мышление никогда не было его сильной стороной. Но надо отдать ему должное: когда какая-то мысль внедрялась в его голову, времени он не терял. Следующие две минуты лейтенант провел у телефона.
Помрачневший Джефф тихо, но настойчиво потребовал:
- Давай быстрей отправимся туда.
- Остынь. Нельзя действовать сгоряча. Спешить надо было раньше, а сейчас спешка не приведет ни к чему хорошему.
Они молча дожидались, пока Малер закончит разговор по телефону. Когда лейтенант положил трубку, Райдер спросил:
- Кто сообщил о проникновении на территорию станции?
- Фергюсон, начальник охраны. У него сегодня выходной, но его дом подключен к системе сигнализации в Сан-Руфино. Он сразу же отправился туда.
- Что? Да ведь Фергюсон живет в сорока пяти километрах от станции, где-то на холмах. Он что, не мог позвонить?
- Не мог. Его телефонная линия оказалась перерезана.
- Но у него в машине есть радиопередатчик для связи с полицией...
- Это тоже не упустили из виду. Позаботились и обо всех трех общественных телефонах на дороге. Один из них стоял возле гаража, так владельца гаража и его механика заперли.
- Но была еще сигнальная связь с полицией.
- Вот именно, что была.
- Похоже, свои поработали?
- Послушайте, Фергюсон позвонил всего через две минуты после того, как добрался до места.
- Кто-нибудь пострадал?
- Обошлось без насилия. Весь персонал был заперт в одной комнате.
- И самый важный вопрос...
- Насчет кражи ядерного топлива? Как считает Фергюсон, чтобы установить это, потребуется время.
- Вы собираетесь туда?
- Ко мне тут должны пожаловать гости, - с мрачным видом ответил Малер.
- Я так и думал. А кто сейчас там?
- Паркер и Дэвидсон.
- Мы бы хотели к ним присоединиться.
Не зная, что делать, Малер попытался возражать:
- Неужели вы думаете найти там что-то, чего не заметили они? Эти парни - хорошие детективы. Вы сами так говорили.
- Четыре пары глаз лучше двух. А поскольку она моя жена и мать Джеффа и нам известно, как она может повести себя в той или иной ситуации, мы наверняка сумеем уловить что-нибудь такое, чего не заметят Паркер и Дэвидсон.
Малер, подперев ладонями подбородок, угрюмо уставился в поверхность стола. Какое бы решение он сейчас ни принял, начальство все равно посчитает, что он поступил неверно. Поэтому в виде компромисса он просто промолчал. Райдер кивнул и вместе с сыном вышел из кабинета.
* * *
Вечер был чудесный - ясный, безветренный. Заходящее солнце проложило пылающую золотом дорожку по поверхности Тихого океана. Райдеры направлялись к главным воротам Сан-Руфино. Атомная станция была построена на самом берегу небольшой бухты. Подобно всем станциям такого типа, ей требовалось огромное количество воды - примерно шесть миллионов восемьсот тысяч литров в минуту, чтобы охлаждать стержни реактора до оптимальной рабочей температуры. Никакие искусственные сооружения не охватили бы и малой доли этого количества.
Два огромных, ослепительно белых куполообразных строения, в которых находились ядерные реакторы, были прекрасны благодаря простоте своей внешней конструкции и в то же время зловещи и пугающи, если помнить об их назначении. Они, безусловно, внушали благоговейный страх. Каждое из них было высотой с двадцатипятиэтажное здание, в диаметре - сорок пять метров. Бетонные стены толщиной в метр были надежно усилены самыми большими в Соединенных Штатах стальными перекладинами. Между этими сооружениями, в каждом из которых находились также четыре парогенератора для выработки электрического тока, располагался приземистый, некрасивый дом, не представлявший абсолютно никакой архитектурной ценности. В нем находились два турбогенератора, два конденсатора и два водяных испарителя.
Со стороны моря к этим зданиям примыкало шестиэтажное строение длиной примерно семьдесят метров, не совсем удачно названное вспомогательным корпусом. Здесь располагались центры управления работой обоих реакторов, пульты операторов со сложным оборудованием систем контроля ядерной и радиационной безопасности, а также ремонтные службы.
От вспомогательного корпуса с обеих сторон отходили два крыла, по размерам вдвое меньше основного здания. Эти помещения требовали столь же деликатного и внимательного отношения, как и сам реактор, поскольку здесь хранилось ядерное топливо. В целом на строительство всего комплекса понадобилось где-то около трети миллиона кубических метров бетона и примерно пятьдесят тысяч тонн стали. Но что самое замечательное, для круглосуточного управления этим огромным комплексом требовалось всего лишь восемьдесят человек, включая довольно многочисленную охрану.
За двадцать метров до ворот Райдера остановил охранник, одетый в непривычную форму, с карабином, который он даже не удосужился снять с плеча. Райдер высунулся из окна автомобиля.